Она (не) для меня - Полина Ривера
— Прыгай скорее, — шепчет Женька, паркуясь на площадке возле дома. — Привет, моя куколка! — добавляет она, улыбнувшись Монике.
Моя крошка… Самая лучшая, красивая, родная. Никому ее не отдам и никому не позволю ее отнять…
— Поедем в парк. Только… на часик. Покатаю Нику на колесе обозрения и покормлю сладкой ватой.
— Ох, Ками! А ты не хочешь поговорить с Резваном?
— Конечно, нет! — закатываю глаза, крепче прижимая дочку к груди. — У меня отнимут дочь, как ты не понимаешь? Резван сделает тест ДНК и увезет Монику в Америку, к любимой жене и сыну. А я… Он легко меня бросил тогда, даже не попытался бороться за наши отношения, не станет делать этого и сейчас… Он ни разу не поинтересовался моей жизнью за все эти годы…
— А как ей интересоваться, Ками? — выруливая на проспект Ломоносова, парирует Женька. — Тебя нигде нет, ни в одной из соцсетей! Или ты ждала, что он позвонит? Чужой муж станет тебе звонить?
Закрываю глаза, возвращаясь мыслями в прошлое… Мое восемнадцатилетие, шикарный ресторан, скучные друзья папы и… неожиданная встреча с потрясающим человеком — именно так я тогда восприняла Резвана. Высокий, красивый темноволосый мужчина с аккуратной бородкой, молодой, с умными карими глазами и букетом в руках… И он шел прямо на меня…
— Поздравляю! У вас впереди много впечатлений, захватывающих приключений и счастья! У вас все впереди.
Господи, да моя жизнь тогда встала на паузу… Я словно утонула в глубине почти черных глаз, уже тогда понимая, что наша встреча не пройдет бесследно. Весь вечер я искала Резвана Отаровича взглядом, выхватывала его высокий худощавый силуэт из толпы. А потом он меня спас… Совершенно случайно. Дело было неделей позже. Я шла из института к автобусной остановке. Проезжающий мимо мотоциклист схватил мою сумочку, резко дернув по плечу. Я упала и ударилась головой о бордюр. Из рассеченной раны струилась кровь, перед глазами мелькали мушки, в ноздри забивались запахи пыли, крови и дизельного топлива. Я была уверена, что умру прямо там — на грязной после дождя остановке… Никто не спешил подойти к лежащей навзничь девушке… Кое-как я отползла с дороги на тротуар. Лежала там, пытаясь вытереть кровь рукавом джинсовой куртки. А потом возле меня остановилась черная машина. Словно в забытье я слышала шаги, звуки открываемых дверей, мужские голоса.
— Камила, вы меня помните? Я… Признаться, я с трудом вас узнал. Давайте я вам помогу?
Честное слово, я думала, что у меня галлюцинации… Резван так близко… Обжигает висок горячим дыханием со вкусом мяты и дорого табака, Трогает мое лицо ладонями, утирая кровь.
— Я… Я… Меня толкнули… Сумку забрали. Там деньги и паспорт, там…
— Сергей, помогите мне ее загрузить, — скомандовал он водителю. — Нам надо срочно в больницу!
— Я… Я боюсь, Резван Отарович. Можно как-то без больницы? Отвезите меня к себе, пожалуйста. Или у вас есть… жена?
Он тогда лишь поморщился… Эту историю Резван старался никому не рассказывать. Я потом узнала, что у него была жена — горячо любимая Алина. И шесть лет из семи их брака она тяжело болела… Куда только Резван Отарович ее не возил — заграничные клиники, санатории, моря и океаны… Но рак оказался сильнее — она умерла, не оставив наследников.
— Нет, жены у меня… нет. Как скажете, Камила Альбертовна. Я сообщу вашему отцу о происшествии.
— Нет! Он будет меня ругать и винить во всем. Пожалуйста…
Кажется, у меня никогда не было таких крупных и горьких слез. Но на Резвана они произвели неизгладимое впечатление. Он молча кивнул и погрузил меня в машину. Пока мы ехали к нему домой, Резван позвонил и вызвал врача из частной клиники.
— Мы приехали, Камила Альбертовна, — тихо произнес он спустя полчаса.
— Можно просто Камила или… Ками, — хрипло прошептала я, разлепляя глаза. Я задремала во время пути.
— Я помогу вам привести себя в порядок, вы не против? Домработница постирает одежду, вас осмотрит врач, а потом… решим, как поступить? Если сотрясение серьезное, я отвезу вас в больницу и сообщу вашим родителям, — строго сказал он, подхватывая меня за талию…
— Хорошо, — ответила я томно, охотно принимая мужские прикосновения. Какая же я была тогда дура…
Дорогие девочки, если вам нравится история, поблагодарите автора лайком и комментарием!
Глава 3
Камила.
На мосту скапливается пробка. Моника засыпает, а я продолжаю возвращаться мыслями в прошлое. Вижу его, как наяву… Кажется, протяни руку и коснись его тонкой призрачной оболочки…
Жалко, что изменить ничего нельзя… Перевожу любящий взгляд на Монику, понимая, что и не хочу ничего менять. Ее длинные темные реснички подрагивают, на пухлых щечках играет румянец, а по личику скользят осенние солнечные лучи.
— Простоим полчаса, Ками, — тихонько вздыхает Женя, оглядываясь на нас. — Зато мелкая выспится.
— Ничего, — отвечаю я.
«Зато я помечтаю…», — добавляю мысленно.
* * *
Сергей припарковался возле подъезда старинной каменной пятиэтажки, утопающей в глубине сквера. Резван Отарович помог мне выбраться из машины, поддерживая за талию. Голова кружилась, в висках пульсировало, телом овладевала странная слабость… Похоже, удар был сильным… Я боялась сотрясения и родителей тоже боялась… Вот как Резван объяснит им мое появление в его доме?
— Врач скоро приедет, Камила. И обед… тоже. Вы же голодны?
— А вы со мной пообедаете? — спросила я, посмотрев на Резвана взглядом кота из Шрека.
— Да, Ками. Я теперь за вас в ответе, — улыбнулся Резван, заставив мое сердечко заполошно трепыхать в груди…
Квартира Резвана произвела на меня неоднозначное впечатление. Белые высокие стены украшали картины, с белых гладких потолков свисали маленькие круглые люстры, пол устилали разноцветные кавказские коврики. Пахло корицей, апельсинами и запахом Резвана… Пожалуй, немного бытовой химией.
— Проходите, Ками. У меня есть домработница, — слегка улыбнулся он, помогая мне разуться. — Так что не думайте, что всю эту чистоту навожу я.
— Я и не думала, — отвечаю, прикрывая руками пятна крови на одежде.
— А что так? Считаете, я неряха? Как многие мужчины?
И зачем мы говорили об этом? Кажется, Резван просто не знал, чем заполнить молчание и неловкость, повисшую между нами. И я тогда понимала его… Остановившись возле злосчастной остановки, он себе прибавил проблем.
— Нет, я так не думала,
