Она (не) для меня - Полина Ривера
— Они вывозили труп моей дочери, — всхлипывает Анна. — вы дадите показания в суде?
— Да, теперь-то чего бояться? Мы обосновались в городе, живем и работаем законно. Пишите номер телефона, — охотно предлагает Алик.
— Спасибо вам… Спасибо…
— Да, огромное спасибо.
Каждый из нас облегченно вздыхает и благодарит случайного свидетеля. А потом на телефонный номер Сергея Яковлевича звонит Анатолий. Детектив внимательно его слушает и, сбросив вызов, произносит:
— Анатолий нашел еще несколько случаев изнасилования девушек. Раздобыл номера телефонов девочек-курьеров и двоих разговорил. Они боялись признаться, что подверглись насилию. Просыпались утром в доме, а потом им платили и вывозили в город, угрожая расправой.
— Ну все, теперь Агарову не отвертеться! Будет ему суд, а не свадьба.
Глава 24
Камила.
Я живу пленницей. Телефон у меня есть, но… Вы бы его видели. Это не телефон — фонарик с кнопками. С него можно лишь совершать звонки и отправлять сообщения. Ни камеры, ни выхода в интернет. Давид все продумал и обеспечил сохранность своего бонуса в лице меня. В телефоне есть лишь его контакт и моего отца. Ну и охранников, тщательно оберегающих поместье.
На город спускается ночь… Я купаю Монику и принимаю душ, облачившись в пижаму. Сажусь на подоконник и смотрю на спящую улицу. А потом приезжает машина Давида. Охранник включает свет во дворе и открывает ворота. Медленно сползаю и на цыпочках крадусь в холл. Интересно, где он так долго был? Почему приехал так поздно? И что будет делать сейчас? Мне надо узнать привычки врага и его тайны. И я очень надеюсь, что узнаю хоть что-то сейчас…
— Они ездили в поселок, Матвей, — шепчет Давид, тяжело ступая по мраморному полу.
Застываю и едва дышу, надеясь услышать все. Прячусь в углу лестничного марша и выставляю ухо.
— И что? Там никто ничего не знает, Давид, — отвечает охранник. — Они тогда свидетелей не нашли, не найдут и сейчас.
— Дед отправил их к овощному ларьку на краю улицы. Вроде бы хозяин что-то рассказал. Мне только этих проблем сейчас не хватает!
— Кто под нас копает, Давид? Как думаешь, они могут возобновить расследование?
Сердце стучит так громко, что я с трудом слышу голоса. Они убили кого-то? Или о каком расследовании речь? Ничего не понимаю, но решаюсь спуститься еще на две ступеньки.
— Не знаю, Матвей. Охранник хозмага, где работает старик, сказал, что мужчин было двое. И одна женщина средних лет с ними. Толком не разглядел никого, олух.
— Может, надо поехать в следком и подмазать их? — предлагает Матвей.
Слышу, как чиркает зажигалка, а потом воздух наполняется запахом сигаретного дыма. — Виски налить, Давид?
— Давай. Не мог следователь по своей инициативе полезть туда. Его кто-то направил. Но кто?
Черт… Резвану все-таки удалось что-то раскопать? Он говорил, что сотрудничает с частным детективом и ищет, как прижать Агарова. И Давид пока не знает, кто инициатор расследования. Пока… А если узнает, что будет?
— Надо узнать, кто. И что ему надо? Если они эксгумируют тело, нам хана.
— Молчи, Матвей! — ревет Агаров. — Ничего они там не найдут. Три года прошло. Опасаться надо, если они найдут второе тело…
О боже… Вот кто мой будущий муж — убийца, вор, преступник… Тошнота подкатывает к горлу, а дыхание сбивается в легких. Только бы не выдать себя. Зажмуриваюсь и растираю переносицу, прогоняя опустившийся на плечи ужас. Мне надо дослушать их разговор и доложить обо всем Резвану. Какое второе тело?
— Да, мы перегнули тогда палку, но девчонки вообще никто не хватился. И вряд ли хватится… Студентка из районного центра, сирота… Никто не узнает, Давид.
— Ладно… Поздно уже. Давай спать.
— Может, отменишь свадьбу, пока мы не разобрались с делами? — предлагает Матвей.
Умница! Как ты правильно рассуждаешь! Молюсь, чтобы Давид прислушался к совету помощника, но он произносит твердо:
— Я и так ждал девчонку слишком долго, Матвей. Женюсь по-тихому и делу конец. Никакого торжества устраивать не буду, распишемся и все.
— А если следаки тебя прижмут? Зачем это Камиле? Ты уверен, что она будет тебя ждать и носить в СИЗО передачки?
— Не уверен. Вернее, уверен, что сразу сбежит, — со вздохом произносит Агаров.
— Тогда повремени со свадьбой. Не позорься… Представляешь, как это будет выглядеть в глазах тех, кто тебя уважает? Молодая жена сбежала или подала на развод с мужем-зэком.
— Я решу свои вопросы, Матвей. Ничего у следаков нет на меня. Тело Авроры ничего им не расскажет, да и вторая девчонка… Как ее…
— Оля Морозова, — подсказывает Матвей, а я ликую — завтра же Резван узнает о второй погибшей девушке. А Агаров будет гадать, откуда о ней узнали? Знать бы еще, откуда эта Оля?
— Олю Морозову они не найдут.
— Ладно, Давид. Спокойной ночи.
Спохватываюсь и поднимаюсь по ступенькам в комнату. Ложусь в постель к Монике, усмиряя бешеное сердцебиение. Агарову не избежать расправы. Возможно, тело какой-то Авроры и не расскажет ничего об убийстве, но тело Оли Морозовой… Слышу, как Давид ходит по холлу, поднимается по лестнице и хлопает дверью своей спальни. В доме воцаряется тишина. Решаюсь не дожидаться утра и по памяти набираю номер моего Рези… Я и не забывала его… Все эти годы помнила заветные цифры, в надежде, что он позвонит.
— Резван, — шепчу в динамик, заслышав его сонный голос.
— Ками, что случилось? Агаров тебя обижает?
— Резван, слушай меня внимательно. Я только узнала, что был и второй труп. Не только Авроры.
— Откуда ты обо всем этом знаешь?
— Неважно. Подслушала разговор Давида с охранником. Они знают, что вы ездили в поселок. Это же были вы?
— Да. И мама Авроры. Ками, это очень опасно, милая…
— Вторую девушку звали Ольга Морозова. Она сирота и студентка из районного центра. Поэтому ее никто не хватился. Скажи своему детективу, чтобы ее проверили по базе пропавших без вести.
— Обязательно скажу, Ками. Ты не представляешь, как помогла. Может, нам удастся возобновить дело и получить разрешение следственного комитета заключить Агарова под стражу? До свадьбы.
— Я мечтаю об этом, но… До свадьбы три дня, Резван.
— Это очень много, Камила. Очень… Убийства и похищения расследуют за сутки, а тут три дня. Я верю в нас,
