Она (не) для меня - Полина Ривера

— Можешь уйти, Ками. Но я тебя не гоню, ты моя гостья. Живи, сколько хочешь. Никто в моем доме тебя не обидит.

— Тогда я, пожалуй, уйду… — хватаю Монику за руку и тащу к выходу.

Вечерний воздух обдувает разгоряченные щеки, а солнце разливает над лесом бочку оранжевой краски. У меня нет с собой ничего: денег, документов, одежды, телефона… Я даже позвонить не могу, чтобы меня встретили. И не представляю, где нахожусь…

Беспомощно оборачиваюсь, встречая нечитаемый взгляд Эмиля.

— А в каком мы городе? Я могу позвонить, чтобы меня забрали?

— Тебе есть куда идти? — вопрос Эмиля приводит меня в ступор.

Нет… Мне некуда идти. Возвращаться домой сродни безумию. Что сделает отец, стоит мне показаться в городе? Вызовет Агарова и выдаст меня за него в тот же день. Я ведь хотела убежать? Скрыться от чужих глаз и никого не видеть? Я никому не была нужна — матери, отцу, Резвану… Всегда была на втором месте…

Молчу, стыдливо опуская взгляд. Не хочу его жалости… И вопросов о моей семье не желаю… Эмиль не тот человек, с кем можно ее обсуждать.

— Послушай, Ками. Давай вы переоденетесь и поужинаете? Девочка устала и проголодалась. Куда ты пойдешь? Здесь никто тебя не обидит.

— Играешь в благородство, Эмиль? — чуть не плачу я. Не хочу выглядеть в его глазах слабой и беспомощной. Как я устала от всех… От своей запутанной жизни, тайн и недомолвок, чужих планов. Эмиль ведь меня похитил не просто так? Я снова лишь пешка в чужой игре… Он хочет досадить Резвану и Отару Месхи. Отомстить за злодеяния, в которых нет моей вины.

— Камила, малышка капризничает. Она устала и проголодалась, — настаивает Эмиль.

Что я за мать, если не думаю об этом? Перевожу взгляд на испуганную бледненькую Нику.

— Ты прав. Мы переночуем, а завтра я уйду.

— Как пожелаешь, — по-прежнему спокойно произносит он. — Жду вас в гостиной через полчаса. Тебе хватит времени отдохнуть и переодеться к ужину?

Ну надо же… Какие мы вежливые. Вскидываю ресницы и отвечаю чуть слышно:

— Да. И… спасибо.

Валентина Петровна встречает нас на втором этаже. В уютной большой комнате пахнет живыми цветами и кондиционером для белья.

— Входите, гости дорогие, — улыбается милая полная женщина, взбивая подушки. — Вот одежда, держите.

Валентина Петровна протягивает мне домашний костюм и трикотажное платьице для Моники. К слову, идеально подходящие по размеру. Похоже, Эмиль все про меня знает?

— Спасибо. У меня нет нижнего белья, расчески и… Ничего нет, — тереблю ткань платья, словно это поможет успокоиться.

— Все есть, не волнуйтесь. Вот здесь стопочка с нижним бельем, здесь косметика и шампуни. Эмиль Александрович все сам заказывал. Самое лучшее, — с придыханием произносит домработница. — Расчески, зубные щетки, одежда, носочки… Все есть. Для малышки одежды немного, но…

— Много и не надо, мы завтра уезжаем, — опуская взгляд, бормочу я.

— Как пожелаете. Мое дело маленькое — помочь вам переодеться. Душ во-от за той дверью. — Валентина Петровна взмахивает ладонью, указывая на дверь.

Когда женщина покидает комнату, я остервенело сдираю с себя грязное ненавистное платье и раздеваю Монику. Сую платье в мусорное ведро. Набираю в огромную ванну горячую воду, добавляю соль, чудесным образом оказавшуюся на полочке, и смываю с себя этот день… Мою голову себе и малышке, замечая на тумбе фен, щетку и расческу для волос, средства для ухода за кожей и волосами. Эмиль готовился к нашему приезду. Он все планировал и следил за мной…

Моника смеется и брызгается пеной, пока я тщательно умываюсь, используя дорогущий гель для умывания. Надо же, какой ценитель и знаток этот Эмиль… Признаться честно, ему удалось меня удивить.

Одежда оказывается новой, красивой и подходящей по размеру. Одеваю Нику и сама облачаюсь в трикотажный домашний костюм. Носки и домашние тапочки покоятся возле кровати. Он предусмотрел все… Каждую, на первый взгляд, незначительную мелочь, которую обычно мужчины не замечают. Не забыл и про резинки для волос. Заплетаю Монике два хвостика и спускаюсь в гостиную. Эмиль одаривает нас довольной улыбкой и произносит:

— Прошу к столу. Повар приготовил много еды. Не знаю, что ты любишь? Может, расскажешь о своих вкусах, чтобы я предусмотрел и…

— Зачем тебе это? — не выдерживаю я. — Ты обхаживаешь меня, как…

— Ты мама моей племянницы, разве нет? Давай ужинать, Ками? А потом поговорим у меня в кабинете.

Глава 29

Камила.

— Ешь, Ками. Что предпочитаешь? — томно протягивает Эмиль, взмахивая ладонью.

Складывается впечатление, что в гости ожидали как минимум королеву, а не простую девушку с ребенком.

— Салат, если можно, — пищу как мышка. Прокашливаюсь, боясь поднять на Эмиля взгляд. Уж очень он устрашающий: высокий, темноволосый, большеглазый. Если бы он был блондином, сошел за ангела.

— Нет, так не годится. Вы долго ко мне ехали. Тебе надо хорошо поужинать. Посмотри лучше на Монику — как она хорошо кушает. Да, малышка? Я твой дядя, можешь звать меня Эмиль.

О боже… Меня сейчас стошнит от приторности момента.

И как ему удалось незаметно положить Ничке вареную картошку и паровую котлету? А дочурка уплетает ужин за обе щечки, не обращая ни на кого внимания!

— Ты прав, Эмиль. Дорога нас утомила, а вода со снотворным добавила страданий.

— Прости, Камила. Никакого снотворного в воде не было, немного успокоительных капель растительного происхождения, не более… Ты уснула от волнения, страха и хронической усталости. Вот и весь секрет.

Стараюсь удержать подбородок на месте, чувствуя себя дурой. Ковыряюсь в тарелке, а потом заставляю себя съесть кусочек рыбы и порцию тушеных овощей.

— Ками, ты любишь сладкое? Я заказал профитроли, бисквиты с кремом, заварные пирожные, — продолжает удивлять меня Эмиль. Господи, откуда взялся этот мужчина?

Бубню в ответ что-то невразумительное, нетерпеливо ожидая завершения ужина. Мне хочется поговорить с ним. Что Эмиль хочет? Может он маньяк, откармливающий нас, как жертв перед закланием?

— Давай, Ника, пей компот, чтобы мама не переживала о тебе, — ласково воркует Эмиль с моей девочкой.

Вежливый тут выискался! Меня бесит его показная любезность… Лучше бы он вел себя с нами, как с пленницами.

Я торопливо съедаю пирожное и запиваю горячим чаем. Жду, пока Эмиль разделается с куском мяса на кости.

— Ты закончил? Мы можем поговорить?

— Дай мне минутку, — отвечает он. — Мне надо наведаться к раковине.

Понимаю — хочет до последнего казаться джентльменом. Не удивлюсь, если Эмиль тщательно почистит зубы после еды, чтобы не оскорблять моего обоняния.

Моника остается с Валентиной Петровной, а мы с