Она (не) для меня - Полина Ривера

Поэтому я вздыхаю и прячу эмоции — не хочу все испортить.

«Здравствуй, Резван. Я рада получить от тебя весточку. Спасибо тебе за это. Мне было жизненно необходимо знать, что мы с Никой тебе нужны. Я тебя очень люблю. И очень скучаю. Не сомневайся — буду ждать завершения всего этого кошмара с необходимыми терпением и смирением. Этого мне точно не занимать, ты-то знаешь. Живу я хорошо. Эмиль относится ко мне, как к сестре. Не пристает, ни на что не намекает. Заботится. Наверное, я слукавлю, если скажу, что он не хочет большего, но я твердо обозначила свою позицию в этом вопросе. Я не верю в его искренность. Кажется, он ведет двойную игру. Но я не хочу вникать в его планы. Моя цель — просто переждать нелегкое время. Я научилась вязать. Много читаю, хожу гулять по берегу реки, рисую… Мне здесь неплохо… Наверное, стоит мне воспротивиться правилам или попытаться сбежать, отношение Эмиля сразу изменится. Не хочу рисковать своим здоровьем и дочери. Как и нашей безопасностью. Эмиль нас не гонит — и на том спасибо. Ничего не требует взамен своего гостеприимства. Меня этот немного пугает, но я научилась плыть по течению и отбрасывать дурные мысли. Теперь ты точно знаешь, где я нахожусь. У меня к тебе просьба: сообщи бабуле, что я жива. Она ведь там с ума сходит… Или не стоит этого делать? Смотри по ситуации. Нельзя допустить, чтобы она проговорилась родителям. Уже на следующий день сюда заявится Агаров. Эдуард рассказал о прорыве в уголовном деле. Я верю, что вам удастся посадить Давида. Верю, что вокруг нас живут люди, способные на смелость. И они не отступят в последний момент. Не побоятся прийти в суд и дать показания. Тогда мы будем вместе… Я мечтаю уехать далеко… И жить с тобой без оглядки на прошлое. Мне никто не нужен. Из близких у меня только Ника и ты… Вы моя семья… Конечно, я не стану требовать, чтобы ты отрекся от сына и родителей. Но своих не прощу… Прости за эти слова. Я не планировала писать так много. Спасибо тебе за все. Мы тебя любим».

— Камила Альбертовна, что вы делаете? — вздрагиваю от голоса Юрия за спиной.

— Я… Пишу книгу. У меня родилась идея романа о любви властного мужчины и скромной девушки, попавшей в беду. Вот, набросала план. Если Эмиль Александрович поддержит мою идею, попрошу его купить компьютер.

— Вряд ли он ее поддержит, — туповато ухмыляется Юрий.

— Вы что-то еще хотели, Юрий? — произношу, хлопая ресницами. Прячу листок между страницами книги и поднимаюсь с места.

— Нет, отдыхайте.

— Можно вас попросить? Вас не затруднит сходить в дом и принести нам хлебных корок? Моника хотела покормить уточек.

— Ладно. Не уходите никуда, ладно? Я отвечаю за вашу безопасность.

— Мы тут, на месте. Да и куда нам идти?

Юрий косится на Эдуарда, резво вскидывающего удочку. Мда… Рыбак из него неважный. Зато актер вышел потрясающий. Юрий смотрит на мужчину долгую минуту и нехотя разворачивается к дому. Когда его силуэт скрывается из виду, я срываюсь с места, подхватываю Нику на руки и бегу к Эдуарду.

— Написала? — улыбается он, отбрасывая надоевшую удочку.

Замечаю в их с сыном ведерке три мелких рыбешки.

— Да, возьмите. И спасибо вам большое. Я думаю, вам стоит отсюда сейчас же уезжать. Охранник Эмиля видел, что я писала письмо. Уверена, он уже доложил обо всем хозяину.

— Да-да, ты права, — кивает Эдуард. — Сынок, собирай ведра. Поедем домой, пока ветер без камней. Номера машины не пробили?

— Не знаю, пап. Я ее далеко поставил, но при желании могли.

— Это плохо. Машина зарегистрирована на меня. Эмиль сразу поймет, кто я. Информации обо мне много. Хотя… Не думаю, что его охранник настолько умен, чтобы о чем-то заподозрить. Я очень убедительно играл.

— Это точно. Спасибо вам еще раз. Мы пойдем.

Когда Юрий возвращается, я сижу на том же месте и пишу план романа на случай проверки Эмиля. Тот ведь может попросить показать мою писанину, ведь так?

Моника строит башенки из песка и что-то напевает под нос. Эдуарда уже, как ветром сдуло. Юрий прищуривается и снует по берегу, ища рыбаков. Но их нет — успели уехать, слава богу.

— Те двое свалили? — раздраженно протягивает он.

— Да? Я не заметила. Вам было что-то от них нужно?

— Да так… Странные какие-то, нездешние. Еще и старик этот со своим приступом. Не воры ли? Надо бы охранников на въезде в поселок попросить их номерок пробить.

Меня обдает холодом. Что теперь делать?

— Ваше дело — оберегать нас, Юрий. А не заниматься ерундой. Вряд ли немощный старик позарится на имение Эмиля. Не смешите меня… К тому же сюда приезжает много людей — местных и из округи. Так что теперь — каждого проверять? Занимайтесь своими прямыми обязанностями и не играйте в детектива.

Кажется, я слышу, как скрипят от ярости его зубы.

— Слушаюсь, Камила Альбертовна.

— И не беспокойте попусту охранников, пусть лучше за местными алкашами следят.

Юрий уходит. Удовлетворенная делом, я собираю вещи и неторопливо возвращаюсь в дом. Эмиль встречает нас с Ничкой на входе. Помогает мне снять кардиган, раздевает Нику, опустившись перед малышкой на колени…

— Как погуляли? — нарочито спокойно произносит он.

— Отлично, спасибо тебе. У тебя здесь рай, а не дом! — растягиваю губы в дежурной улыбке.

— А ты покажешь план?

— Какой план?

— План книги.

— А… Конечно, смотри. Давай я тебе сюжет расскажу вкратце?

— Ну… Давай, — недоуменно протягивает он.

Я тараторю, на ходу сочиняя сюжет про милую простушку, попавшую в беду. Сую Эмилю под нос листок с дурацким планом из пяти пунктов — на большее меня не хватило. Но он перехватывает мои запястья и сжимает их до боли.

— Эмиль, пусти… Мне больно.

— Никогда больше не смей подходить к незнакомым людям, даже, если те подыхают у тебя на глазах. Ты поняла?

— Это… просто старик. Я, по-твоему, должна была стоять в стороне? И проявлять равнодушие на глазах у дочери? Пусти!

— Прости, Ками, — Эмиль словно обмякает. — Пока тебя ищет Агаров, это может быть опасным. Кто знает, что у него было на уме, у того старика? Он мог дать тебе по голове и затащить в лодку. Увезти в неизвестном направлении и…

— Не смог бы. За мной по пятам ходит Юрий. Он не позволил бы это сделать.

— Я обязательно выясню, кто этот старик.