Она (не) для меня - Полина Ривера

— С удовольствием, спасибо вам.

— Тебе спасибо. Я давно не чувствовал себя таким живым. Все-таки, пенсия — зло. Нельзя человеку без дела сидеть, — тоскливо вздыхает Матросов.

— А почему бы вам не сделать свою деятельность официальной? У меня есть коммерческая недвижимость на окраине города. Уединенное место, вполне подходящее под контору частного детектива. Там можно вести конфиденциальные беседы. И не бояться, что сотрудники соседнего офиса подслушают.

— Ты правда так думаешь? И кто ко мне пойдет?

— Все! Реклама и ваша репутация сотворят чудеса. А, в сочетании с бескомпромиссностью… Напрасно я верил Богородицкому. Он столько обо мне узнал… И столько успел слить.

— Забудь уже об этом. Что там наш Христенко? Будет отсиживаться в Птичьем или…

— Выйдет навстречу. Машину оставит в чебуречной на въезде в область. Его хорошо запугали перед тем, как выбросить на улицу.

Через полчаса мы оказываемся на развилке. Круговое движение указывает направление на выезд в разные концы. Издали замечаю машину Антона. Он сам сидит на лавочке возле обшарпанного ларька «Пивная точка».

— Здорова, мужики. Перекусим? Тут чебуреки зачетные, я угощаю. Заодно поговорим.

— А нам дадут? — хмурится Матросов.

— Да, в это время там почти никого не бывает.

— Давайте по-быстрому. И у нас будет к вам просьба.

— Какая такая просьба? — напрягается Антон.

— Вспомните излюбленные места Агарова. Вы же работали в его службе охраны, наверняка, телохранители куда-то отвозили людей? Поговорить или разобраться. Запугать.

— Хм… Без ста грамм не разберешься, — сипит он. — Девушка, дайте нам шесть чебуреков с говядиной. Простите, мужики, я после ночной смены. Устроился охранником в маркет.

— Хорошо, что вас взяли на работу, — кивает Матросов.

— Я тоже рад. А насчет излюбленных мест… Хм… Агаров любил вывозить тех, кого надо запугать, на заброшенный металлургический завод. Он охраняется, но только снаружи. Любой предприимчивый чел легко проникнет внутрь с торца или сзади. Там рваная рабица повсюду. Да и, откровенно говоря, красть там нечего — все уже давно вывезли. Но место устрашающее — везде разрушенные инструменты и машины. По земле — следы машинного масла. Зияющие пустотой дыры разбитых окон, грязный кирпич. И пустота… На долгие метры ни души.

— Съездим? — предлагает Матросов. — Резван, нам бы найти собаку служебную. Их учат определять захоронения людей. Именно человеческие трупы. Ошибки быть не может.

— Кстати, Агаров туда отца вашей Камилы возил. Сначала пугал, а как увидел его дочь… В общем, сменил тактику. Она и правда красивая, как картинка.

— И она моя, — скрипя зубами, произношу я. — И ее дочь моя.

— Резван, да он же без намеков, — успокаивает меня Матросов. — Давайте доедать и трогаться в путь. Но без собаки нам там делать нечего.

— Думаете, его люди могли там похоронить Марину? Замучить в доме, а похоронить… Но почему тогда вторую девчонку нашли в другом месте? Они плохо все продумали? О смерти Авторы сообщили сразу же... Типа умерла от передоза.

— Они не думали вообще, — бросаю со вздохом. — Люди, уверенные в собственной безнаказанности, часто совершают ошибки. Тем более, Камила подслушала разговор Агарова с его правой рукой. Они говорили о втором месте. То, которое мы никогда не найдем. Думаю, после того как обнаружили труп Авроры, ребята стали аккуратнее. Насчет собаки… Можно съездить в клуб собаководства. Поговорить с его директором. Они именно там обучают служебных собак. Для владельца будет интересно протестировать навыки питомца в реальном деле.

— Очень опасно, Резван, — качает головой Эдуард. — Не забывай, что директор тесно связан со следственным комитетом и поисковыми структурами. Он доложит куда следует, а оттуда… Все продажные шкуры. Нас уже на заводе будут встречать.

— Согласен, — часто моргает Христенко. — У Агарова все и везде подмазано. Он и брата моего…

— Я помогу вам добиться справедливости, — оживляется Матросов. — Будем считать, что вы мой первый клиент. Нужно только найти тех, кто не будет молчать. Расскажите подробнее об обстоятельствах его гибели.

— Денег нет у меня, Эдуард Александрович. Они тогда Пашку забили, козлы эти… Шестерки агаровские. Оставили без медицинской помощи, он к утру умер. Самый ушлый из его ребят накачал его наркотой перед смертью и оставил на лавочке в парке. Его прохожие нашли. Скорая быстро приехала. Констатировали передозировку, а про побои… забыли. Написали, что он просто с кем-то из-за дозы подрался. А Пашка не употреблял никогда. Агаров тогда и пригрозил мне, что если рот разину — отправлюсь следом.

— Спасибо, что все изложили, — вздыхает Матросов. — А то нам как-то и спросить было неудобно. Мы вроде как из-за Марины приехали.

— Ох… Моя вина в том, что я рассказал ей об этой курьерской… эскорт-службе… Она ничего не сказала мне. Поехала, решив, что я ничего не узнаю. Хотела денег срубить, чтобы бабке своей помочь на операцию. Помогла, называется… Я найду вам собаку. У Агарова десять вольеров на территории особняка. Все собаки породистые и служебные. Они всему научены. А тренер у них — лучший друг моего Пашки — Олег Семенов. Я точно знаю, что он молчать будет обо всем, что увидит.

— Как-то это ненадежно, — вздыхаю я. — Я в некоторых людях тоже уверен был на все сто, а они сливали… Все, что я говорил и делал. Все.

— У нас нет другого выхода, Резван. Семенова хотя бы Антон знает, а в клубе собаководства чужие все. Давай рискнем. Антон, звони Олегу. Он сможет выбрать самую лучшую собаку и нам помочь? Если надо, мы оплатим. Да, Резван?

— Конечно.

— Звоню уже.

Семенов соглашается встретиться через час. Охране Агарова врет про прием у ветеринара. Выводит пса немецкой овчарки за ворота, идет сто сорок метров к югу, сворачивает на перекрёстке и скрывается в маленьком проулке. Там наша машина и прячется.

— Здравствуйте, я Олег. А это Дункан, он научен отыскивать человеческие трупы. Собака очень понравилась Давиду, он выкупил ее у своего приятеля из прокуратуры. Заплатил огромные деньги в пьяном угаре.

— Она его и погубит, — хмыкает Матросов, уступая Олегу место на заднем сидении. — Если, конечно, что-нибудь отыщет.

— Мне Тоха объяснил, что надо вам помочь. Нас много таких, вы не думайте… Тех, кто боится сказать правду. Но если решится один, остальные подтянутся. Тем более, если вы поможете посадить тех уродов, что убили Пашку. Он за девушку из курьерской службы хотел заступиться и пострадал… Его забили до смерти.

— Вы сможете опознать тех, кто бил? — спрашиваю я.

— Нет, конечно. Слышал, что бьют, а кто наносил удары, не видел. Не буду же без доказательств обвинять кого-то? Нехорошо это.

— Ладно, разберемся. Едем, друзья? —