Она (не) для меня - Полина Ривера

Глава 42

Резван.

— Как ты поживаешь, сынок? Тебе лучше?

Глажу Амирана по голове, отмечая здоровый румянец, расцветший на его щеках. Хорошо, что Эдуард уехал. Я хоть немного отвлекся. Вернулся к проблемам домашних и перестал привлекать к себе ненужное внимание. Мне трижды звонил Сергей Яковлевич. И три раза я убеждал его, что вожусь с сыном и не собираюсь бороться с Агаровым. Отвечал нарочито спокойным голосом, жаловался на отсутствие ресурса и сил. Надеюсь, Богородицкий мне поверил. Он вздыхал в динамик, упрашивал меня попробовать еще, но я оставался беспристрастным. Твердил одно: сын в больнице, отец сильно сдал из-за всех этих событий. И, вообще, я подумываю вернуться в Америку. Если мой бывший детектив — шпион, информация быстро просочится к Агарову. Он перестанет воспринимать меня, как угрозу.

— Мне лучше, папа. И я хочу домой.

Таня ерзает на стуле за моей спиной. Вздыхает, словно опасаясь произнести вслух мысли.

— Ты что-то хотела сказать?

— Резван, давай отойдем к окну? — предлагает она. Поправляет выбившуюся прядь и кокетливо взмахивает полами длинного платья. Пытается привлечь мое внимание — понимаю.

— Слушаю тебя, — поджимаю губы.

— Ты прав насчет своих подозрений, — тихо произносит она. — Мне кажется, я видела машину твоего детектива с людьми Агарова.

— Черт! И почему ты молчишь? Когда это было?

— В тот день, когда ты ездил с Эдуардом… по делам. Прости, ты не делишься своими проблемами, я говорю то, что украдкой слышу из твоих телефонных разговоров.

— Да, ты права. Эдуард — мое доверенное лицо. Я знаю точно, что он не ведет двойную игру. Он честный. А Богородицкий… Поначалу он казался мне заинтересованным, а теперь… Скорее всего, Агаров отвалил ему крупную сумму за молчание. Он намеренно делает все, чтобы у меня ничего не получилось. Таня, ты только молчи, прошу тебя!

— Конечно, ты мог бы не просить меня. Я очень хочу, чтобы ты вернул дочь. Правда, — часто моргает Таня. — Не воспринимай меня врагом.

— Спасибо. Когда вы возвращаетесь?

— Думаешь, стоит? Меня ничего не держит в Америке. А здесь… ты…

— Тань, мы же договорились?

— Ладно, ладно, не бойся. Я не об этом. Мы друзья, я понимаю…

— Я предлагаю вам вернуться в Америку для безопасности, Тань. Не думаю, что Богородицкий названивает мне просто так. Они будут следить, пугать, пытаться забрать самое дорогое. Вам лучше вернуться домой. А потом, если ты захочешь, я куплю вам квартиру или дом в городе. После того как весь этот кошмар закончится.

— Ты прав. Безопасность сына дороже всего. И, да… Мне показалось, что возле дома крутились какие-то странные машины. Наверное, за всеми нами следят.

— Конечно, следят, Таня. Кто бы сомневался?

Амирана выписывают через два дня. Не откладывая в долгий ящик, я покупаю жене и сыну билеты в Лос-Анджелес. Выбираю поздний ночной рейс — так вероятность привлечь внимание ниже. Провожаю семью в сопровождении Эдуарда.

Он, наконец, возвращается из вынужденного путешествия. О его разговоре с Ками я знаю из нашего телефонного разговора, но Эдуард Александрович хочет сказать что-то другое — по телефону о таком не говорят…

Он помогает мне погрузить вещи Тани и Амирана в багажник. Озирается по сторонам, стремясь разглядеть в темноте подозрительные машины или людей. Но к нашему счастью, в полтретьего ночи никого на улице не оказывается. Мы одни. Спокойно доезжаем до аэропорта. Я провожаю жену и сына до стойки регистрации.

Таня вынимает из сумки документы, о которых я не просил.

— Здесь тест на отцовство. И подписанные мной документы на развод, — дрожащим шепотом произносит она. — Мало ли… Может, я задержусь в Америке, кто знает? Сделаешь все сам, если понадобится.

— А тест… зачем?

— Чтобы в суде приняли твое желание расторгнуть брак без лишних вопросов. И доверенность, кстати, я тоже сделала. Я доверяю тебе представлять мои интересы в загсе. Расписываться за меня, — грустно смеется она. — Пока, Резван.

— Пока. Все наладится, Тань. У тебя все обязательно будет хорошо.

Обнимаю сына и целую в щеки. Возвращаюсь к машине, издали заметив, как Эдуард ерзает на переднем сидении.

— Ну, рассказывайте, Эдуард Александрович, — с легкой улыбкой на лице, произношу я.

— Резван, Эмиль все понял. Когда я прикинулся больным, вызвал Камилу на разговор, а потом еще раз подходил к ней, на берегу крутился охранник. Эмиль начал под меня копать, едва я отъехал.

— Вы уверены? Значит, Камиле угрожает опасность. Этот… гребаный психопат может ее обидеть. Черт… Как же они догадались? Вы же хвалились по телефону, что здорово сыграли умирающего?

— И я так думал. Я бывший работник спецслужб. Любой запрос обо мне фиксируется. В тот же день я узнал, что запросы были. Эмиль мог пробить меня только по номеру машины. Я неосмотрительно поехал на своей машине. Нам надо было все предвидеть — взять транспорт напрокат или…

— Не стоит уже говорить об этом. Что нам сейчас делать? Связаться с ней не могу, так получается? Ехать туда снова опасно.

— Я уверен, что Камила что-то придумала. Почему-то мне так кажется. Давай не будем нагнетать.

Воздух в салоне машины сгущается. Я вдыхаю его, чувствуя, как грудная клетка наполняется тяжестью. Когда уже это кончится? Борьба — бесконечная, бессмысленная, похожая на битву с ветряными мельницами.

— Резван, зря я это сказал, — шумно вздыхает Матросов.

Приоткрывает окно, очевидно, чувствуя то же, что и я.

— Нет, не зря. Вы правильно сделали. Значит, нам надо ускоряться. Не хочу, чтобы наш единственный свидетель дал деру. Или его подкупили, как всех остальных.

— Нет, Антон Христенко ненавидит Агарова лютой ненавистью. После того, что его люди сделали с его братом и девушкой, он молчать не будет. Ты помнишь, как озарилось его лицо, когда мы заговорили? Он словно ждал нас, как манну небесную!

— Еще бы он вспомнил места, излюбленные шестерками Агарова.

— А давай к нему завтра наведаемся? — предлагает Эдуард. — Может, и вспомнит? Тогда следователям останется только прошерстить территорию в поисках трупа. Кстати, я нашел хорошего юриста по уголовным делам. Он составит прошение, которое следственный комитет не сможет проигнорировать.

— Дай-то Бог, Эдуард Александрович.

Глава 43

Резван.

Меня больше не связывают по рукам и ногам обязательства перед семьей. Таня написала, что они с Амиранчиком благополучно приземлились и едут домой. У меня словно камень сходит с плеч. Сразу становится легче. Определенно, моему сыну будет безопаснее в Америке, чем здесь.

Утром я заезжаю за Эдуардом Александровичем. Он садится на переднее сидение и протягивает мне маленький термос.

— Жена приготовила