Она (не) для меня - Полина Ривера

— Дай-то бог, чтобы поездка не оказалась тщетной, — вздыхаю я.

Глава 44

Резван.

Пес поскуливает, когда машина кренится на узкой подъездной дорожке. Вдали темнеют ржавые ограждения бывшего завода, с торца поблескивает относительно новая сетка-рабица. Возле центральных ворот громоздятся железные парковочные ограничители.

— С правого торца можно легко войти внутрь, — произносит Антон, указывая ладонью направление.

— А сторожа нет? — спрашивает Матросов, поглаживая пса по голове.

— Есть. Пятьсот рублей, и он сделает вид, что на территории завода все спокойно. Камер здесь отродясь не было. Старик, судя по всему, неплохо зарабатывает на тех, кто захаживает на завод.

— Я дам ему деньги, не волнуйтесь.

Паркуюсь на траве между двумя высокими дубами. Трава влажная после дождя, а воздух пахнет свежей землей и сеном. Немного дизелем и ржавчиной. Дункан нетерпеливо выскакивает из машины и тотчас принюхивается. Отдаю Христенко пятьсот рублей, поручая разобраться со сторожем. Ничего не хочу пропустить. Кажется, отвернусь, и все случится без меня…

Волнение разгорается внутри с новой силой. Все остальные чувства сжигает в своем пламени. Я думать ни о чем не могу — наблюдаю за собакой, срастаюсь с ней… Как будто знаю, куда она сейчас пойдет.

— Ищи, Дункан. Давай, мальчик, хорошо.

Мы осторожно ступаем следом. Повсюду виднеются заброшенные здания с черными, зияющими пастями разбитых окон. Гуляет ветер. Свистит сквозь широкие щели истлевших крыш, играет со ржавым флюгером. Колышет верхушки редких кустарников.

— Есть. Нашел.

Олег останавливается за одним из строений. С торца здания — бывший палисадник. Когда завод работал, там росли цветы, а выложенные камнем клумбы были благоустроенными.

— Надо здесь копать.

Пес громко лает. Нюхает землю и послушно садится на задние лапы. Он выполнил задание. Нашел, что его просили.

— Олег, может, стоит пройтись по всей территории? — спрашивает Матросов. — Никто не знает точно, сколько погибло девушек. А уж сколько похоронено…

— Будет сделано, Эдуард Александрович.

Семенов уводит Дункана в конец территории. За ней — поля промышленного назначения. Узкоколейки, ведущие к близлежащим хуторам. Дункан заливается лаем возле другого, похожего на первый палисадника.

— Что и требовалось доказать, — протягиваю я. — Что делать будем, Эдуард Александрович? Сами копать?

— Конечно, сами. Следком посмеется нам в лицо, если вызовем. Они приедут только на труп. Антон, ты подружился с дедом? Надо раздобыть пару лопат. Резван, твой телефон достаточно заряжен?

— Да.

— Нужно описывать все, что мы сейчас будем делать. Нас ведь могут обвинить в черт знает чем! Мол, трупы мы подкинули, а в палисадниках только трава росла и цветы. Сам же понимаешь, какой у нас закон… Давай сюда телефон. Я буду снимать и комментировать каждое наше действие. Свидетели на камеру подтвердят, что землю мы не трогали. И никто другой не трогал до нашего приезда.

Матросов снимает на видео каждого из нас. Мы проговариваем свои имена и фамилии, а Эдуард переводит фокус на палисадник.

— Собака, наученная определять человеческие трупы по запаху, указала на это место. Сейчас будем производить раскопки, — произносит он, захватывая периметр участка в объектив камеры. — Сторож помогает с раскопками.

Как ни странно, дед не противится, а, напротив, участвует. Я копаю с одной стороны, Антон — с другой. Сторож собирает землю в ведра и отбрасывает ее чуть поодаль — расчищает зону поиска. Лезвие лопаты мягко погружается в землю. Я отбрасываю комки, камни, корни какого-то сухого кустарника, а потом… Едва не режу пополам человеческую руку.

— Скелет! Скелет, черт возьми! Человеческий!

— В зоне поиска обнаружен человеческий скелет. Отчетливо видна кисть.

Матросов присаживается на корточки и приближает камеру. Я расчищаю место и копаю глубже. Ребра, череп, бедренная кость… Обрывки одежды, судя по всему, женской.

— Антон, ты можешь опознать обрывки одежды? На правой кисти скелета кольца и браслет.

— Это… Это кольца Марины. Одно из них я дарил. Эта девушка… Бесспорно, Марина.

Христенко становится плохо. Его рвет на стену близлежащего здания. Он приваливается к ней, ища опору. Тихонько воет. Мы его не трогаем. Я продолжаю копать. Олег держит лающего пса. Сторож аккуратно расчищает территорию от лишней земли.

— Добрый день, могу я поговорить с начальником отдела по особо тяжким? — вежливо спрашивает Матросов. — Мы обнаружили труп Марины Яровой, пропавшей без вести несколько лет назад. Да, уверены, что она. Ее парень опознал тело. Кто это мы? Частный детектив, полковник юстиции в отставке Эдуард Матросов. Ждем.

— Неужели, приедут, Эдуард Александрович? — откладывая лопату, произношу я.

— Обязательно. Это дело — давний висяк, а их никто не любит. Надеюсь, на теле Марины обнаружат хоть какие-то следы… Хотя…

— Ничего там не обнаружат, — отмахивается Олег. — Нужны показания свидетелей. Тех, кто это тело сюда привез и закопал.

— Обнаружат. Они не такие умные и предусмотрительные, чтобы избавляться от следов. Идемте выкапывать второй труп.

Матросов просит Антона помочь. Он немного успокаивается и отвлекается на работу. Копает аккуратно. Сторож помогает убирать комки земли. А через пять минут из-под нее показывается мужской ботинок…

Две служебные машины подъезжают к месту происшествия через полчаса. Из них выходят люди в белых комбинезонах из специального волокна — очевидно, эксперты-криминалисты. В их руках — металлические прямоугольные чемоданчики.

Следом из дверей появляются люди в форме — невысокий мужчина плотного телосложения и молодая брюнетка с косой до пояса.

— Здравствуйте, дежурный следователь, капитан юстиции Андрейчук Юрий Сергеевич. Моя помощница, стажер Софья Валерьевна.

— Добрый день, — жмет ему руку Матросов. — Попросите экспертов по возможности собрать все следы с трупов. В одной могиле Марина Яровая, во второй — незнакомый мужчина без документов. Оба трупа криминальные.

— А как вы вообще на них вышли? Времени у меня было немного, но я ознакомился с делом об исчезновении Яровой. Его вел Антон Конев, сейчас он у нас не служит — перевелся в другое подразделение.

— Я хочу посадить Агарова. И ради осуществления мечты я пошел на многое, даже на некоторые нарушения в ведении следствия. Но вы же меня извините?

Глава 45

Резван.

— И вот еще — потерпевшая предварительно погибла от удушения. Шейные позвонки поломаны при жизни, повреждена трахея. Очевидно, ее насиловали и душили, — произносит эксперт, склонившись над трупом Яровой.

— Семен Андреевич, говорите по существу. Не стоит прислушиваться к этим товарищам. Они и не то вам расскажут. Есть ли у трупа признаки сексуального насилия? Столько лет прошло… Я почти уверен, что следов там не осталось.

— А я уверен, что они есть. У девушки разорвано нижнее белье, следы крови на нем, на одежде много засохших следов,