Кровь служанки - Алеся Кузнецова

– А что, если так вы просто пытаетесь у меня выведать, что именно я поняла за ужином?

– Вы быстро сообразили.Так я не первый уже? Уверяю, до завтрашнего утра, каждый из присутствующих попробует вытянуть это у вас.

– Почему?

– Потому что каждый что-то скрывает. И для кого-то то, что вы поняли… может казаться опаснее, чем вы думаете.

Глава 23. Навязанная соседка

Эва возвращалась по коридору к себе гораздо более спокойная. Разговор с Федором странным образом заставил посмотреть заново на все события, но при этом не напугал. Когда она открыла дверь своей комнаты, внутри горел свет.

В кресле, словно у себя дома, развалилась Диана. На коленях у нее лежал открытый журнал мод, а рядом на столике стоял бокал вина.

– О, наконец-то, – Диана даже не подняла на нее глаз. – Я уже подумала, куда ты пропала. Думала, вдруг лев сожрал. – ее смех над собственной шуткой заполнил комнату, которая еще вчера Эве нравилась.

Она шагнула вглубь комнаты, и взгляд мгновенно зацепился за туалетный столик. Кремы стояли в другом порядке, чем утром, а крышка одной баночки была не до конца закручена. Внутри поднялась холодная волна раздражения.

– Я не просила тебя «прибираться», – произнесла Эва ровно, но губы уже начали неметь от сдерживаемой злости.

Диана изогнула бровь, медленно допила вино и поставила бокал прямо на полированный столик рядом с кремами.

– Расслабься, дорогуша. Ты же не из тех, кто устраивает сцену из-за пустяков? Спокойнее, а то станешь похожа на Галину. Мы теперь с тобой соседки поневоле. – Диана откинулась на спинку и улыбнулась так, будто сделала великое одолжение.

– Значит, соседки, – повторила Эва, опускаясь на край кровати. Еще утром две кровати были сдвинуты, а теперь комнату переоборудовали для двух гостей. – Хорошо, соседка. Тогда запомни одно правило: мои вещи – не твои вещи.

– Ты всегда такая… собственница? – Диана лениво пролистнула журнал, но уголки губ дрогнули. – Или это из-за того, что ты боишься, что кто-то узнает о тебе лишнее?

Эва прищурилась.

– Например?

– Ну… – протянула Диана, – у каждой женщины есть маленькие секреты. А я, между прочим, очень наблюдательная.

Молчание между ними натянулось, как струна. Эва поняла, что Диана уже начала свою игру.

– Наблюдательная, значит? – Эва чуть усмехнулась. – И что ты тут нанаблюдала? Уже составила обо мне досье?

– Начала, – без тени смущения ответила Диана. – Но не все так очевидно, как хотелось бы. Ты слишком много контролируешь. А люди, которые все контролируют, обычно больше всего боятся, что кто-то сорвет с них маску.

– И ты думаешь, это будешь ты? – голос Эвы стал ледяным.

– Не думаю. Знаю, – Диана улыбнулась с напускной добротой и, отложив журнал, взяла бокал. – Но не сегодня. Сегодня я просто твоя соседка.

– Тогда давай начнем с простого, – Эва встала и забрала бокал из ее руки, поставив его на поднос. – Не трогай мои вещи. И все будет хорошо. И не пей в комнате, не люблю запах спиртного.

– Ты бываешь такой серьезной, Эва… Это мило. Но поверь, мужчины не любят серьезность. Они предпочитают легких женщин.

Эва еле сдержалась чтобы не ответить, а Диана вальяжно закинула ногу на ногу, повернулась в кресле вокруг оси и закатав рукав, изящно расстегнула браслет. Она небрежно бросила его на столик и браслет, звякнув, словно случайно лег рядом с вещами Эвы.

Секунду она смотрела на него, как на что-то опасное. Холодная догадка, стремительная и острая, пронзила сознание. Картинка из недавнего разговора врезалась в память – фото, браслет на чужой руке, взгляд Галины, застывший в каменной ненависти.

Эва отодвинула крем чуть в сторону, как бы невзначай, но так, чтобы браслет перестал касаться ее вещей.

– Не прикасайся к моим вещам, я сказала! – В ее голосе зазвенела сталь.

Диана усмехнулась и снова откинулась на спинку кресла:

– Смотрю, тебе не нравятся мои украшения. А я не жадная, если хочешь, дам примерить, – она отпила еще глоток и расхохоталась:

– Ой, забыла, у тебя же точно такой же есть.

– Откуда у тебя этот браслет?

– Ну все, началось. Ты становишься похожей на Галину.

– Говори! – глаза Эвы непривычно блестели. Диана удивленно кивнула и снова потянулась за бокалом, будто у них шел самый обычный разговор:

– Подарок. Зачем тебе знать?

– От кого?

– Какая разница? – Диана наклонила голову, и в ее взгляде сверкнула издевка. – Иногда лучше не знать, Эва. Ну, правда. Особенно, если ты не готова к ответу.

– Я готова, – вырвалось у нее раньше, чем она успела подумать. Голос прозвучал тише, но в нем было что-то такое, что заставило Диану замереть на секунду.

– Это мы еще проверим, – сказала она и так медленно надела браслет обратно, будто закрепляла на запястье не украшение, а клятву. – Не то чтобы я тебе не доверяла… или думала, что он может здесь пропасть, – уголки губ Дианы тронула ленивая усмешка, – но браслет мне дорог, как память о мужчине, который его подарил. Гораздо приятнее засыпать с ним на руке… и знать, что он, возможно, в этот же момент тоже думает обо мне. Спокойной ночи, соседка.

И она, скинув халат, скользнула под одеяло в кровати, стоявшей у окна.

Эва легла на оставшуюся свободной кровать у старого комода и отвернулась к стене. Ткань подушки казалась холодной, но виски пульсировали жаром – и каждый удар отдавался эхом фразы: «мужчина, который его подарил». Она не хотела представлять лицо этого мужчины, но воображение, как назло, подсовывало одно – слишком знакомое, слишком родное. В голове застрял момент когда точно такой же браслет ей самой подарил Арно. Эва всегда ценила его изысканный вкус и доверяла выбору мужа. Кажется, она никогда не задумывалась где именно берет эти красивые вещицы муж и сколько они могут стоить.

А что если?..

В груди стало тесно. Дурацкий браслет… обычная вещь, но он вдруг стал как укол – мелкий, ядовитый, от которого просыпается все то, что она так долго закапывала под слоями «все в порядке».

Она вспомнила, как Арно смотрел на нее в последний раз, как обнимал, и как легко мог отстраниться, если кто-то другой входил в комнату. Как ловко он умел гасить ее уверенность одним словом, одной паузой. Как Эва всегда сомневалась в себе и никогда – в нем.

И теперь Диана, с ее ленивой усмешкой и словами, что отравляют, как ядовитое вино, выпитое залпом, разворошила рану, о которой Эва даже не подозревала. Как хорошо