Кровь служанки - Алеся Кузнецова
– К черту это бездействие! – вдруг взорвался Арно. Какой-то сельский сыщик закрыл нас всех здесь, а мы как дураки и сидим. Нет, мы решительно не станем подчиняться его идиотским приказам. Мы уезжаем.
Арно вскочил резко, стул ударил ножкой по полу. Эва с удивлением смотрела на мужа.
– Хватит этого цирка, – продолжил он тоном, от которого обычно у людей исчезает желание спорить. – Собирайся. Мы уезжаем.
– Что? Куда?
– Подальше от этого балагана, – бросил он уже по дороге к двери. – Мирон! – Голос его разлетелся по коридору, как команда на пожаре. Мирон выглянул из комнаты. – Быстро. Мои вещи. И… – он обернулся к Диане. – Ее чемодан тоже.
Диана дернулась, и наконец выдохнула.
– Арно, – сказала Эва ровно, – остановись.
Муж даже не посмотрел. Только сжал челюсть и пошел дальше.
– Да-да, все собрано, – забормотал Мирон и исчез обратно в комнате, откуда вышел буквально через пару минут уже с вещами.
Диана открыла рот, но не смогла выдавить ни слова.Эва видела – она не знает как поступить, но надеется на Арно. И чего-то боится.
Эва пошла за ним. Она не позволяла себе бежать, но сталась идти также быстро, как муж. Она видела как он схватил ее чемодан и сумку, бросил ей в руки бежевый кардиган и выскочил в коридор. По лестнице они чуть задели Юлю, которая только и успела спросить “Вы куда?”, и тут же начала набирать кому-то с мобильного.
Внизу уже стояли наготове Мирон и Диана. В глазах Дианы были одновременно страх, что ее оставят здесь и надежда, что Арно заберет ее с собой. Эва впервые почувствовала к ней жалость.
Арно шагнул к двери первым и, широко распахнув дверь, вышел на крыльцо. Но именно в этот момент молодой дежурный вынырнул у входа, резко преграждая путь.
– Вам запрещено покидать территорию замка! – сказал он удивительно твердым голосом.
Слова ударили по всем троим, как холодный порыв ветра.
Эва вдохнула:
– Арно, прошу тебя, пошли в комнату. Не надо горячиться.
Но в этот момент они все услышали хруст гравия и увидели как к крыльцу подъехала вернувшаяся из города служебная машина.
Федор и Савицкий вышли из нее одновременно. У каждого в руке было по посылке. Эва словила себя на мысле, что оба выглядят удивительно похожими и, если бы она не знала всей истории, могла бы принять их за команду. Оба хмурые, одинаково поджимают губу и у обоих есть какая-то необъяснимая тоска в глазах. Федор скользнул по ней взглядом, не пряча тревогу за вежливостью. Она кивнула, что все в порядке и заметила, как напряженно выдохнул Арно.
Савицкий же обвел всех взглядом и, ухмыльнувшись, выдал свое фирменное:
– О, полагаю, вы с чемоданами вышли не по саду погулять?
Улыбка была скользкой и хищной. Он был рад, что застал своих гостей на горячем и уже предвкушал разоблачение.
Капитан кивнул дежурному:
– Помогите донести вещи обратно в комнаты нашим… гостям. Уехать сегодня не получится.
И потом снова повернулся к Арно:
– Кстати, благодаря, вашему звонку в Посольство, к нам уже едет подмога из Минска. Разберемся в лучшем виде, не переживайте.
Арно сделал резкий шаг вперед, но Савицкий предупредительно выставил вперед руку:
– Тихо, тихо. Не так резко. К тому же, – он поднял коробку у себя в руке, – мы получили интересную посылку. Уверен, вам будет тоже любопытно взглянуть. Приглашаю всех в столовую.
Он обернулся к подоспевшей Юле:
– Юля, собери всех.
И, похлопав Федора по плечу с особой торжественностью, от которой Эве стало не по себе, объявил:
– Ну что, пошли подарки раскрывать?
Глава 38. Четыре браслета
Через десять минут всех собрали в столовой. Никто толком не понимал, зачем, но атмосфера была такой, что никто и не рискнул спросить. Люди рассаживались осторожно, словно под каждым стулом могла оказаться мина. И, учитывая события этого утра, такие мысли уже не казались преувеличением.
Галина была расстроена и просто села рядом с Яромиром. Его забота стала для нее чем-то естественным, и вот уже несколько дней она не спорила и не упоминала Леонида Феофановича. Смерть Аркадии, очевидно, выбила у нее почву из-под ног, и под аккуратно накрашенными глазами залегли тени.
Федор едва скрывал нарастающее волнение и время от времени посматривал на Савицкого. Что-то изменилось с момента их поездки в город – Эва поняла это сразу.
Диана застыла в напряжении. Эва чувствовала: блондинка опасается содержимого посылки, хотя, похоже, и сама не знает, что именно внутри.
Арно был сосредоточен на своих мыслях и почти следил за происходящим. Мирон нервно поглядывал на всех по очереди.
Оксана и Илья сели за стол, но чувствовали себя неловко среди гостей. Эва подумала, что каждый что-то скрывает и чего-то боится. Только Яромир Петрович вел себя, как и полагается управляющему.
В центре большого стола стоял короб. Обычный на первый взгляд запечатанный плотной упаковочной лентой картонный ящик. На нем не было почтовых наклеек, штампов или адреса. Но прямо на картоне отчетливо виднелась надпись, сделанная черным фломастером: “Передать лично в руки Виктору Карловичу на указанной в сообщении станции”.
Ящик был чужеродным элементом в светлой столовой – как заноза в белой коже. Эва поймала себя на том, что не может отвести от посылки глаз.
Савицкий обошел стол, как учитель, демонстрирующий учебный скелет перед классом.
– Вот такую… интересную находку, – произнес он, – мы с Федором обнаружили на вокзале. Детали для органа, заказанные Федором, лежали там же у диспетчера. Только вместо одной коробки оказалось две. Самое интересное, что никто даже не удосужился прочитать имя на этой коробке. Убрали в шкаф и забыли. Вторую – туда же. И только когда мы с Федором приехали за его деталями, выяснилось, что уже неделю у них лежит вторая коробка, – он коснулся картона двумя пальцами. – Поезд стоял всего десять минут, а своего адресата курьер так и не встретил. Передал посылку, решив, что кто-то просто опоздал к поезду, но заберет позже. И коробку оставили «до востребования». Такое на маленьких станциях еще возможно. Люди у нас… человечные, могут поверить на слово.
Савицкий остановился – пауза тянулась ровно столько, чтобы гости успели затаить дыхание. Он уже собирался открыть ящик, но тут дверь распахнулась. На пороге стоял крупный мужчина лет шестидесяти, тяжело дыша, будто поднимался бегом. Пальто он сбросил прямо в кресло у двери и сразу же шагнул в сторону стола.
