Кровь служанки - Алеся Кузнецова

Федор только чуть повернул голову в сторону Арно. В его лице не было вызова, но была спокойная уверенность и решительность двигаться дальше.

– Да, – спокойно сказал он. – Мы с Эвой. Вы недооценили собственную жену. Она умнее и смелее, чем вы. И куда честнее.

Савицкий покосился на него с легким интересом, словно не ожидая, что музыкант вдруг возьмет на себя роль второго обличителя. Он хотел перебить Федора, но потом отступил на шаг и кивнул с усмешкой:

– Продолжайте, давайте послушаем, вдруг что-то путное и у вас вышло.

Федор перевел взгляд на Эву и она начала говорить:

– В ночь, когда умер Виктор Карлович, – она сама удивилась, как ровно звучит голос, – я не спала. Я… слышала шаги в коридоре. Но решила, что это просто звуки старого замка и мне показалось. Еще я слышала женский крик.

– Эва, милая, у тебя просто хорошо развито воображение. Ты была на грани, застряла в чужой стране, еще это ураган… Это так эмоционально изматывает… а еще сообщение врача… Очевидно же, что тебе показалось, – голос Дианы звучал сочувствующе, но временами в нем проскальзывало торжество победительницы.

– Какого врача? – вдруг по-настоящему удивился капитан и перевел вопросительный взгляд на свою помощницу. Юля поправила хвостик и лишь отрицательно покачала головой.

Арно покраснел и опустил голову.

– Ты что обсуждал это с ней? Как ты мог, – Эва задохнулась от боли.

– Эва, не вини его, – с напускным сочувствием продолжила Диана, – Ты же понимаешь, что каждый мужчина мечтает о наследниках. Для Арно твой диагноз стал ударом, и он нуждался в утешении. Мы переписывались тогда до утра. Помнишь, мы ночевали в одной комнате, и я поддразнивала тебя, что общаюсь с любимым мужчиной. Прости, если немного перегнула палку. Я просто поддерживала Арно в такой трудный момент. Он не знал, как сообщить об этом Мари, ведь такая новость точно бы разбила сердце его матери.

– У Мари нет сердце, зря вы с ним волновались, – вздохнула Эва и перевела взгляд на капитана.

Савицкий шумно выдохнул, будто сбрасывая лишнюю драму и вытянул ладони вперед, показывая, что пора остановиться и вернуться к сути истории:

– Так. Про сердце мадам Мари вы потом можете отдельно собраться втроем поговорить, – сухо заметил он. – А мы вернемся к врачу. Какому именно?

Арно снова поджал губы.

– Это личное, – выдавил он.

– Личное у вас закончилось в тот момент, когда сюда приехал первый патологоанатом, – спокойно сказал Савицкий. – Название клиники. Фамилия врача. Дата.

Эва устало закрыла глаза.

– Лион. Клиника на Монтрёй. Доктор Лефевр. Почти накануне моего приезда. Он поставил мне диагноз бесплодие.

Глава 40. Вереница женщин

Я не знала как сказать Арно и согласилась лететь в Минск оценивать чернильницу, чтобы немного переключиться и подумать над тем, как сообщить об этом мужу.

– И кто знал об этом, кроме вас двоих с доктором? – уточнил Савицкий.

– Меня возил туда Мирон. Я не прятала от него документы и оставила папку с результатами обследования в машине, когда вышла пройтись вдоль реки. Я чувствовала себя уничтоженной, разбитой… плохо помню тот момент. Потом Федор слышал, как Мирон обсуждал это с Арно по телефону из сада. Я же не знала, что муж приставил ко мне соглядатая. Я пыталась строить честные отношения.

– А честные отношения включают в себя беседы с недоделанным музыкантом? Поездки в другие страны? Командировки во время годовщины свадьбы вместо домашних дел? – Арно буквально задохнулся от ярости. Эва подумала, что черты лица мужа теперь казались резкими и неприятными. Она уже хотела ответить, но Диана перехватила инициативу:

– Арно был разбит, мы переписывались всю ночь. Он… он не заслужил того, чтобы из него делали монстра. Он просто хотел… ребенка. Он женился ради этого. Но Эва даже с такой простой задачей не справилась. Зато вовсю флиртовала и с Мироном и с Федором.

Диана развернулась к Эве и теперь говорила лично ей, пока все замерли, стараясь не шелохнуться:

– Я наблюдала за тобой куда пристальнее, Эва, чем ты думала. Потому что прямо в первый вечер, когда выпустила стакан из рук, поняла, что у меня редкая возможность наконец встретиться с женой Арно. И я была в выигрышном положении – я знала кто ты, а ты не знала, что я хорошо знакома с твоим мужем.

– Какая же ты все-таки тварь, – Галина еле сдерживала себя и даже привстала со стула, но Яромир Петрович коснулся ее руки и женщина вернулась на место, тяжело вздохнув.

Юля тоже смотрела на Диану с осуждением, хотя до этого и не проявляла своих эмоций. А в глазах Оксаны Эва вдруг заметила вспыхнувшую ярость. Женская солидарность даже между совершенно разными женщинам из разных миров и разных социальных слоев всегда проявляется так. Эва вдруг ясно почувствовала: как бы ни различались женщины по возрасту, статусу, городам – в такие моменты они всегда узнают боль друг друга.

Неделю назад она видела в ленте ролик: незнакомая женщина танцевала на свадьбе мужа, который брал вторую жену, разрешенную его религией. А тысячи других молча заходили к ней в профиль и оставляли слова поддержки, чувствуя ее состояние на расстоянии тысяч километров и других языков. Сейчас эта невидимая женская вереница будто стояла и в этой столовой. И они все поддерживали ее. Также как Алисия с портрета, чью тайну она так и не узнала, но чей взгляд ее не отпускал и будил что-то незнакомое в ней самой. Также как Алена, служанка, которая погибла и чья кровь теперь проступает на старом камне в коридоре, как напоминание о всех, кто слишком доверял недостойным мужчинам.

Эва вдруг поняла, что впервые за долгое время ей не хочется оправдываться. Ни перед кем.

Эти женщины – живые и мертвые, близкие и незнакомые – не требовали от нее объяснений. Они просто стояли рядом.

И в этой молчаливой поддержке было больше силы, чем во всех словах, которыми Арно когда-либо прикрывал свои поступки.

Эва медленно выпрямилась. Она еще не знала, что именно сделает дальше. Но знала точно – назад ее больше не втолкнут.

– Хватит, – сказала Галина. – Для одного вечера достаточно. А Эва и без того натерпелась, хоть и не показывает вида.

Она посмотрела на Савицкого с усталой уверенностью человека, который привык называть вещи своими именами.

– Нужен перерыв, Олег Витальевич. Все всё услышали и поняли. – Галина встала из-за стола, не оставляя капитану шанса сказать нет. – Пятнадцать минут не повлияют на ваше расследование.

– А сладкий чай и