Коломбо. Пуля для президента - Уильям Харрингтон

Коломбо подошёл к аквариуму, чтобы поглазеть на рыб и не заметил скептического пожатия плеч, которым Маккрори обменялся с секретаршей, прежде чем она закрыла дверь. Та ответила таким же жестом, приложив палец к груди — мол, видела значок, иначе ни за что не пустила бы такого взъерошенного чудака.

— Хотел бы я, чтоб миссис Коломбо увидела этот аквариум. Она обожает такие штуки, но у неё даже золотая рыбка долго не живёт. Рука, как говорится, не лёгкая.

— Может, дело в сигарном дыме, лейтенант? — предположил Маккрори.

— А? Ох, простите, — спохватился Коломбо, отворачиваясь от аквариума и направляясь к стулу. — Вы имеете в виду, что мне не стоит дымить на рыбок. Понял, не дурак. Что ж… Не хочу отнимать у вас много времени.

Он с неохотой потушил огонёк сигары в тяжелой стеклянной пепельнице и сунул ещё тёплый окурок в карман плаща.

Маккрори оказался румяным мужчиной с редеющими светлыми волосами. Одет он был в пиджак в сине-белую клетку поверх жёлтой рубашки-поло и брюки песочного цвета. На юриста он не походил. Причину объясняли фотографии на стенах: портреты звёзд шоу-бизнеса с автографами. Он был адвокатом из мира развлечений.

— Позвольте мне прокрутить вам запись с автоответчика, — предложил он, вставая и склоняясь над аппаратом.

Коломбо подался вперёд, наблюдая, как адвокат нажимает кнопки на довольно сложном устройстве.

— Видите ли, лейтенант, я держу здесь, в кабинете, отдельную линию, чтобы клиенты с конфиденциальными вопросами могли звонить мне напрямую, минуя секретаря. Этот номер знают лишь немногие. Когда у меня посетитель, я просто убираю звук, и аппарат принимает звонок и пишет сообщение так, что сидящий напротив ничего не слышит. Он работает двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. И вот что я услышал сегодня утром…

Первым зазвучал голос Пола Друри:

«Привет. Это Пол. Сделай одолжение, набери меня первым делом с утра. Это довольно важно».

Затем механический голос автоответчика произнёс: «Сообщение получено в… одиннадцать… сорок… семь… вечера… Среда… Второе… июня».

Коломбо кивнул.

— И это точно был его голос?

— Абсолютно в этом уверен, — подтвердил Маккрори.

— Что ж, это интересно. По предварительным данным судмедэксперта, мистер Друри умер до полуночи. Одиннадцать сорок семь. Почти впритык.

Маккрори пожал плечами.

— Машина точна, лейтенант. По крайней мере, всегда была такой.

— Слушайте, я знаю, что эти кассеты денег стоят. Но вы не будете возражать, если я заберу эту… Как это… улику?

— Нисколько.

Пока Маккрори возился с аппаратом, пытаясь извлечь кассету с входящими сообщениями, Коломбо нахмурился и взъерошил пятернёй волосы.

— Можете придумать хоть одну причину, почему кто-то желал смерти мистеру Друри? — спросил он.

— Множество людей желало смерти Полу Друри, — ответил Маккрори. — Я уверен, он никого не шантажировал, но он предавал огласке массу информации, которую определённые люди предпочли бы скрыть.

— Например?

— Помните, когда «Оранж Интернэшнл» пыталась поглотить «Сматтерс Петролеум»? «Оранж» предлагала каждому акционеру «Сматтерс» акцию «Оранж» в обмен на акцию «Сматтерс» плюс бонус в двенадцать долларов семьдесят пять центов за штуку. Помните?

— Э-э… Я не слежу за фондовым рынком, сэр.

— Так вот, Пол Друри сделал передачу об «Оранж Интернэшнл». Он показал, что акция «Оранж» плюс те двенадцать семьдесят пять — это плохая сделка в обмен на акцию «Сматтерс». Я имею в виду, у руководства «Оранж» были раздутые зарплаты и привилегии, плюс «золотые парашюты». Более того, у «Оранж» висел огромный потенциальный долг из-за разлива нефти. Пол драматизировал всё это в шоу о катастрофических махинациях с ценными бумагами восьмидесятых. Акционеры «Сматтерс» посмотрели шоу, отвергли предложение «Оранж», и поглощение сорвалось.

— Как интересно… — протянул Коломбо, принимая у Маккрори кассету, которую тот наконец извлёк.

— Дальше ещё интереснее, — продолжил Маккрори. — Угадайте, кто в итоге поглотил «Сматтерс».

— Боюсь, я не знаю.

— «Белл Эксплорейшнс». Видите связь?

— Нет, сэр. Боюсь, не вижу.

Маккрори снисходительно улыбнулся.

— Чарльз Белл, председатель совета директоров «Белл Эксплорейшнс», является главным акционером «Пол Друри Продакшнс».

— О! Дошло. Вы считаете, он использовал шоу Друри, чтобы сбить цену «Оранж» и прибрать к рукам «Сматтерс».

— Именно! Не уверен, что Пол поначалу это понимал. Полагаю, он искренне думал, что делает материал в духе историй о махинациях Милкена и Боски.

— Но могли ли люди из «Сматтерс» ненавидеть его настолько, чтобы убить? — напрямую спросил Коломбо.

— Вряд ли. Но сегодня он собирался делать шоу о вреде курения. В табачной индустрии есть люди, способные на убийство.

— А как насчёт вещей, так сказать, поближе к телу, тех, которые я способен понять? Например, что стало причиной развода?

— Только то, что им вообще не стоило жениться, — ответил Маккрори. — У Пола было раздутое эго. Он гулял направо и налево. Ещё одна возможность — ревнивый муж, ревнивый бойфренд.

— Но миссис Друри, она…

— Она получила щедрые отступные. В любом случае, они с Тимом Эдмондсом теперь пара. Но Алисия — не ангел, лейтенант. Она игроманка. А может, и кое-что похуже.

— Боюсь, мне придётся попросить вас пояснить, сэр.

— Ходят слухи, что она связана — или была связана — с мафией. Это только слухи. Подтвердить не могу. Но разговоры ходят.

— Вы думаете, смерть Пола Друри могла быть заказом мафии? — уточнил Коломбо.

— Я не могу этого утверждать. Я лишь предлагаю направление для расследования.

Коломбо поднялся.

— Премного вам благодарен, мистер Маккрори. Не буду больше отнимать ваше время. Я верну кассету, как только смогу.

Маккрори обошёл стол и протянул руку.

— Не беспокойтесь насчёт кассеты, — сказал он. — И звоните в любое время. — Он потянулся мимо Коломбо и открыл дверь.

— Спасибо. Спасибо, — пробормотал Коломбо. Он шагнул в приёмную. — О! Ещё кое-что… Одна мелочь меня беспокоит. Зачем мистеру Друри звонить вам в одиннадцать сорок семь? Он ведь не рассчитывал застать вас здесь, верно?

Маккрори развёл руками.

— Не знаю. Может, просто какая-то мысль пришла в голову… Может, боялся забыть…

— Хм... А он раньше так делал? Я имею в виду, оставлял сообщения на автоответчике поздно ночью?

— Пару раз бывало, кажется.

— Что ж, спасибо, сэр. Спасибо. Постараюсь вас больше не беспокоить. Знаю, ваше время дорого стоит. И, э-э, я был бы признателен, если бы вы никому больше не