Коломбо. Пуля для президента - Уильям Харрингтон

— Я так понимаю, ваши отношения начались уже после его развода с миссис Друри?

— В прошлом году. Это было в прошлом году. Хотите подробностей?

— Ну, э-э… в детали можете не вдаваться, если понимаете, о чём я.

— Окей. Я встретила его в Лас-Вегасе. У меня там был ангажемент, в баре отеля «Пайпинг Рок», не на большой сцене. Видели когда-нибудь моё выступление? Короче, Пол зашёл, послушал пару песен и прислал визитку. Я чуть не упала! Соглашусь ли я увидеться с ним после шоу? Это же Пол Друри! Конечно, я согласилась. Я догадывалась, чего он хочет, а он, вероятно, догадывался, чего хочу я.

— Мистер Друри был игроком? Он много ставил?

Бобби Анжела покачала головой.

— Ему это было не особо интересно. Пару раз я видела, как он сыграл несколько партий в блэкджек. Азартные игры его не цепляли. Ну… если только в другом смысле. Он подумывал сделать шоу, разоблачить казино — показать, как там подкручивают шансы против лохов. Кто-то отговорил его это делать.

— Кто отговорил?

— Алисия. Она доказывала, что в казино играет меньше одного процента американцев, а остальным девяноста девяти плевать с высокой колокольни, какие там шансы на столах. Она тогда ещё была его помощником продюсера, вы же знаете, и он всё ещё прислушивался к её мнению во многих вопросах.

— Можно сказать, она похоронила эту идею?

— В точку! Он сам мне сказал. Меня это задело, потому что я думала, Пол перестанет приезжать в Вегас, а у меня там контракт ещё не закончился. Но он приезжал, по выходным. Она приезжала вместе с ним. Странно это было. Они заходили вместе, словно всё ещё муж и жена, но стоило им войти в отель — разбегались в разные стороны и не виделись, пока не садились на обратный самолёт.

— А она играла?

— Я…

Бобби Анжела умолкла, пока официант расставлял напитки. Коломбо скользнул взглядом по бассейну. Он узнал троих знаменитостей и догадался, что тут есть и другие. В женщине на той стороне бассейна ему почудилась Барбра Стрейзанд, хотя он мог и ошибаться. Высокий, седой, глубоко морщинистый мужчина смахивал на Джеймса Арнесса, но, может, это был и не он. Публика представляла собой смесь тех, кто пришёл, чтобы их узнали, и тех, кто пришёл на них поглазеть: звёзды, старлетки и туристы с разинутыми ртами. И те, и другие таращились на него во все глаза. Чтобы пройти, он показал жетон, и слух, видимо, уже пополз: детектив из Лос-Анджелеса допрашивает Бобби Анжелу.

— Он говорил, что она играет. Сама я никогда не видела. Он говорил, что она играет слишком много и проигрывает больше, чем может себе позволить.

— Вот как? Проигрывает больше, чем может позволить? Это интересно.

— Она под подозрением?

— Ну… Мисс, поймите, в таком деле под подозрением все. Если я расспрашиваю о ком-то, это не значит, что этот человек — главный подозреваемый.

Коломбо отпил виски. Скотч был тёмный, с дымком — именно такой он любил.

— Я слышал, вы играете на гитаре, когда поёте.

Она полезла в объёмистую круглую сумку, стоявшую у стола, и вытащила видеокассету.

— Вот, — сказала она. — Можете оценить моё выступление.

— Ну спасибо! Это очень щедро с вашей стороны. Посмотрю сегодня вечером. Миссис Коломбо тоже понравится.

— Наряд, в котором я выступала в Вегасе, есть на этой записи, — добавила она. — Блестящие короткие шортики из чёрного винила. Прозрачная блузка. Чулки в сетку. Высокие каблуки.

— Да? И вы играете на гитаре?

— Я играю на гитаре.

— Возвращаясь к миссис Друри. Не то чтобы она главная подозреваемая или вроде того. Но если она не играла, что она делала в Лас-Вегасе в те выходные, когда мистер Друри был с вами?

— У неё там были друзья, — ответила Бобби Анжела. — Иногда я видела её за ужином с мужчиной.

— С одним и тем же? Всегда с одним и тем же?

— Ни разу с одним и тем же дважды. Всегда какой-нибудь «хайроллер», крупный игрок, если вы понимаете, о чём я.

— Вы хотите сказать, она цепляла мужиков? Или позволяла себя цеплять?

— Пол так и думал. Ему это не нравилось. Но был у неё один особенный друг. Я никогда не видела, чтобы они ужинали вместе, но днём иногда их встречала. Фил Склафани. Его все знают. Полу тоже не нравилось, что его бывшая жена встречается с Филом Склафани.

— Склафани? А кто он?

— Вы же знаете, как рождаются слухи. Про него всякое болтают. Он живёт в пентхаусе «Пайпинг Рок», где я работала. Его отец тоже там живёт. Вообще-то, это пентхаус старика. Его отец — Джо Склафани. Конечно, говорят, что они… из «семьи».

— Связаны с мафией?

— Только не ссылайтесь на меня! Я не могу позволить себе враждовать с этими людьми.

— Но вы считаете, что миссис Друри — хорошая подруга этого Фила Склафани?

— Не знаю, насколько хорошая. Если они были… Ну, если они были любовниками, то по ним не скажешь. Когда я видела их за обедом, вид у неё был несчастный.

— Это очень полезно, мисс Анжела, — пробормотал Коломбо. Он сделал ещё глоток виски. — Весьма признателен.

2

— Кого я вижу, Коломбо! Есть разговор?

Коломбо с силой втянул пламя спички в сигару. В кабинете Бена Палермо он не церемонился. Бен был агентом ФБР.

— Я так кумекаю: если нужна информация, надо идти прямиком к человеку, у которого она, скорее всего, имеется.

— Или к земляку-ньюйоркцу, а?

— Ну, из нью-йоркских парней выходят лучшие копы. И худшие жулики тоже.

ФБР обеспечивало своих агентов подчёркнуто утилитарными кабинетами, точно так же, как полиция Лос-Анджелеса — своих офицеров. Это была одна из причин, почему Коломбо появлялся в своём кабинете лишь тогда, когда отвертеться от этого было невозможно. Он терпеть не мог серую стальную мебель так же сильно, как и саму бумажную работу.

— Кто у тебя на примете?

— Что ты знаешь о парочке парней из Лас-Вегаса, которые называют себя Склафани? Там есть Джо Склафани, судя по всему, и Фил Склафани.

— Семья Склафани, — произнёс Бен.

— Они — та самая Семья Склафани?

— То, что от неё осталось. Джо Склафани — это, разумеется, Джузеппе Склафани.