Презумпция виновности - Макс Ганин
– Ну, таких разводить не жалко! – констатировал Гриша.
– Всех жалко, – грустно отметил «Джем». – Это ведь чья-то испорченная судьба, чья-то загубленная жизнь! Вот у нас в Кулеватово на строгом был случай. Начальница психологической службы сбежала от своего мужа ДПНК257 в Москву с освободившимся зэком после 10 лет брака. Тот ей на уши присел, лапши развесил, сказок порассказал и воспользовался по полной программе. Вернулась она через 3 месяца беременной от сидельца. Муж, однако, принял, но через кое-то время его пришлось уволить из колонии, потому что он не смог больше работать с осуждёнными. В каждом видел потенциальную угрозу для своей семьи. Начал унижать сидельцев, издеваться над ними и даже иногда избивал крепко, особенно москвичей. А когда её спросили, почему она так поступила, она ответила: «А что я тут вижу день ото дня?! Посёлок, зона, алкоголизм и безысходность, и никакой перспективы, так лучше уж с бывшим зэком в Москве в неизвестности, а, может быть, и в сказке, чем в вечном кошмаре тут».
Лёха Пономарь из 1-го отряда освободился по УДО во вторник, а в четверг уже был арестован за угон автомобиля. Все ждут его обратно. И так в 90% случаев на строгих и особых режимах. Они все возвращаются. С судимостью на работу неохотно берут, на свободе никто не поддерживает ни морально, ни материально, кроме дружков с зоны. Алкоголь, наркотики, новые преступления и – обратно с новым сроком и «рюкзаком»258. Даже если устроился на работу, живёшь спокойно, с бывшими осуждёнными контактов не поддерживаешь, всё равно полиция держит тебя на контроле, и любое преступление или, не дай Бог, висяк в твоём районе – ты первый кандидат на подозреваемого. И если не сможешь доказать своё алиби и невиновность в преступлении, убедить следователя или оперов, что ты не при делах, то поедешь в тюрьму за преступление, которое не совершал, чтобы висяков у полицейских не было и все «палки» были получены вместе с премиями и наградами. Презумпция виновности в действии!
Некоторые бывшие зэки специально садятся снова за не очень серьёзные преступления с небольшим сроком и едут на свои любимые зоны, например, в «семёрку», где все режимы живут под одним небом, чтобы подзаработать денег или пожить какое-то время по-человечески, в достатке и уважении. На свободе они никто и звать никак, а здесь – уважаемые завхозы, смотрящие, здесь они решают чужие судьбы, разводят на бабло, продают и покупают, питаются, как короли. Здесь от них зависит многое. Например, «Медведь», естественно, с разрешения администрации, устраивал в своём отряде центр по заработку денег для ремонтов в лагере, для наличных трат руководства ЛИУ-7, ну, и конечно же, для себя. Вымогал деньги с тех, кто был способен платить, развивал телефонное мошенничество, которое прикрывали опера, продавал должности, поощрения, положительные решения комиссий на УДО. Этим занимались все завхозы. И таких, как они, суды спокойно отпускали досрочно на волю, прекрасно понимая, что они скоро снова вернуться в лагерь и опять продолжат приносить прибыль своим хозяевам в форме сотрудников ФСИН.
Гриша, наслушавшись и насмотревшись всего в ЛИУ-7 в посёлке Полевой, написал стихотворение «Полевая семиструнка», которое даже хотел прочитать на одном из концертов, но Дима Оглы сумел его отговорить от этого неверного шага.
«Есть на Тамбовщине лечебница во ФСИНе,
«Семёркой» кличут её злые языки,
Летят сюда со всех концов России
Фуфлыжники, «козлы» и стукачи.
Судьбу решают опера твою на вахте,
ДПНК тебе тут самый «старший брат»259,
Завхозы рулят всем и всё у них в порядке,
Подняв свои доходы в сотни крат.
Леченье главное здесь – трудотерапия!
Барак девятый – это скопище рабов.
Тут избивают за провинности простые
И ставят на растяжку в виде паучков.
А почта не приходит тут годами
И жаловаться даже ты не смей,
Обман в чести, признаться, между нами,
Людское стадо здесь, но только без людей!
Но в тёмном царстве существует лучик света
И он здесь называется УДО,
И если ты держал свой нос по ветру,
То можешь полагаться на него.
В Кирсанове суд прямо пролетарский!
Сиделых отпускают только так,
А сделав зоне ты подарок царский,
Пойдешь домой, хоть Родине ты враг.
Кричат: «Я на «семёрку» не приеду!
И больше не присяду никогда!»
Проходит время, и всё те же беды
Приводят горлопанов сих сюда.
Не примет их уже другая зона,
И, сами понимая свой удел,
Летят они, как чёрные вороны,
В строю заполнить свеженький пробел».
Постановление Кирсановского суда от 21 июля 2016 года Григорию выдали в спецчасти только лишь 10 октября. Формулировка отказа в удовлетворении его ходатайства звучала так: «В отсутствии поощрений нет возможности суду понять, исправился осуждённый или нет».
– Само по себе понятие исправления взрослого состоявшегося мужчины звучит странно, – прокомментировал «Джем» прочитанные им бумаги Гриши. – Если само уголовное наказание с последующим заточением в тюрьму для впервые осуждённого не является сверхсигналом к переосмыслению своих поступков, отношения к жизни и близким людям, то об уме этого индивидуума говорить не приходится, а дурака вылечить невозможно, и для него самое место в исправительной колонии.
– Во многих развитых странах мира первоходов выпускают из тюрьмы условно-досрочно автоматически после половины, а то и трети срока отбытия наказания, но если он оступается вторично, то к новому сроку добавляют всё, что он не отбыл по предыдущему, – сказал Тополев. – Достойное отношение к своим гражданам, даже преступившим закон. Почему в России не так? Реформа исправительной системы, да и всей полиции, напрашивается уже давно. Отмена палочной системы должна стать первым шагом, как пережиток старого режима.
– Ты знаешь, если бы я был судьёй местного суда, я бы никогда ни одного человека из ЛИУ-7 не освободил досрочно, – как-то грустно произнёс Андрей Шишкин. – Посмотри на их рожи. Это же настоящие бандюганы! Пьянь, наркоши конченные. Как выйдут, сразу продолжат колоться, бухать, насиловать и убивать. А их ведь пачками выпускают…
Как-то Григорий в обеденное время встретил в «локалке» 1-го отряда прогуливающимся дневального штрафного изолятора.
– Ты как тут? – удивился Гриша. – Ты же уходишь на работу в 4:30 и возвращаешься после 9 вечера. Уволили что ли?!
– Ты не поверишь, у нас не лагерь, а образцово-показательное учреждение. Санаторий, я бы сказал. Ни одного человека в ШИЗО нет! Меня отправили в отряд. Делать-то на работе нечего. Сказали, как кого посадим, сразу вызовем.
21 октября на утреннем шмоне в кармане Гришиного кителя нашли черновик его стихотворения «Полевая семиструнка».
– Я что тебе – брат?! – грозно спросил дежурный помощник начальника колонии Евсей, когда прочитал стих до конца. – Когда это я тебе братом стал?
– Никакой ты мне не брат! – также резко ответил Григорий. – В тюрьме старшими братьями называют воров, а на «семёрке» воров нет, вместо них ДПНК.
– Выкрутился, думаешь? – продолжил нажим Евсей. – Пойдем-ка в каптёрку, я тебе личный досмотр устрою!
Зашли в комнату для хранения вещей, и дежурный потребовал от Тополева раздеться. Пока Гриша снимал одежду, тот расспрашивал его, откуда он приехал и почему, в каком бараке сидел и цель приезда на «семёрку». Григорий коротко ответил: мол, кому надо, тот всё знает, зачем и почему. Тут Евсей увидел штаны на резинке и, назвав их маклеванными не установленного образца, приказал отдать ему. Гриша согласился с условием, что тот положит их в его вещевой мешок на складе. Тот согласился. В это утро Тополев стал не единственной жертвой шмона. У некоторых, в том числе у Олега Березина, забрали чистое постельное бельё, оставив грязное хозяйское. Потом, правда, Миша «Ушастый» сходил на вахту и забрал всё обратно кроме Гришиных штанов.
