Презумпция виновности - Макс Ганин

на свободе на гашиш. История «Муравья» из их отряда, да и многих других солагерников, которые через несколько дней после выхода на свободу умирали от передоза, не давали успокоения и только нагнетали ужас всем освобождавшимся наркоманам, потому что, как известно, бывших у них не бывает. Серёжа Яковлев частенько позванивает со свободы в отряд знакомым и, пообщавшись, просит соединить его с Переверзевым. Тот пообещал ему помочь с работой, но, как часто бывает на зоне, слово своё не сдержал. Переверзев, как только его большой друг и семейник «Матрёшка» вышел за забор, начал поносить его последними словами, а когда тот позвонил ему на мобильник, сбросил и занёс его в чёрный список. Гриша снова убедился, что все клятвы в дружбе и обещания помощи, данные на зоне, рассыпаются как пепел, как только человек выходит на свободу.

Дима Пивоваров освободился по звонку после 4 лет заточения в начале декабря. Его проводили шикарным представлением в клубе, где он сам неплохо играл на барабанной установке, а Григорий, несмотря на запреты Пузина, вёл этот концерт в свойственной ему манере: с шуточками и едкой сатирой. Его даже вызвал посреди выступления в коридор отрядник и потребовал прекратить обличать администрацию, а то он будет вынужден всё остановить. К тому моменту шутки про ФСИН у Гриши уже закончились, поэтому удалось доиграть всё до конца без эксцессов.

14 декабря Тополев получил копию письма из Рассказовского суда в администрации колонии, где подтверждалось, что его документы из Кирсановского суда, обслуживающего ЛИУ-7, приняты, но требуется предоставление характеристики от руководства ИК-3 до 18 декабря 2016 года. Через 2 дня его вызвал начальник отряда к себе в кабинет и заявил, что Григорию предстоит идти на комиссию, связанную с его ходатайством.

– Я вам хочу напомнить про сроки, указанные в данном письме, – спокойно и важно сказал Гриша. – Если комиссия состоится не позднее завтрашнего дня, то я готов, в противном случае вы нарушите указание суда. Да, и главное, я на вашей комиссии молчать не буду, если меня не поддержат, то я выскажу всё, что меня тревожит. Вам точно за меня неудобно будет. Так что, может быть, не надо меня на комиссию?!

– Нет, надо! Без комиссии теперь у нас нельзя подавать ходатайство в суд, – заявил отрядник.

– Что ж, пойдём. Чем закончится этот фарс будет видно, но молчать и делать вид, что всё хорошо, я не собираюсь! – ещё раз напомнил Тополев. – Обращаю ваше внимание, как сотрудника ФСИН и юридически подкованного человека, о незаконности комиссии, как таковой. Согласно статьи 175 Уголовно-исполнительного кодекса РФ ходатайство в суд подается через администрацию исправительной колонии, и та в течение 10 дней в случае 80-ой статьи и 15 дней в случае подачи на УДО должна предоставить в суд свою характеристику. Ни слова о комиссии в законе нет! Поэтому ваша враждебная и, я бы сказал, пагубная трактовка УИК приводит к омерзительным и ужасным, с точки зрения закона, последствиям. Вот, например, вы от Коробова потребовали отозвать ходатайство прямо в день суда из-за того, что не успели написать на него характеристику. Хорошо, что он послушал не вас, а меня, и его суд отпустил, а вам, как известно, выговор влепили, а то он бы ещё пару месяцев в тюрьме провёл по вашей вине. Или вот ещё, с Писарьковым. Вы понимаете, что вы удерживаете его в зоне незаконно! А это уже уголовное преступление – незаконное удержание под стражей с использованием своего служебного положения. Согласно статье 173 части 8 УИК РФ вы должны выпускать человека на следующий день после истечения срока возможного для подачи апелляции со стороны прокуратуры, то есть на 11-ый день после решения суда! А вы как выпускаете?! На четырнадцатый, а то и пятнадцатый день! Не безобразие?!

– Ты что, всё это на комиссии хочешь сказать?! – ужаснулся отрядник.

– Во-первых, не ты, а вы! Уважение должно быть обоюдным! Так тоже в законе написано, – грозно произнёс Тополев. – А по поводу вашего вопроса, то да. Именно это я и буду говорить вашему руководству только с большим количеством фактов ваших нарушений. Можете передать наш разговор и спросить там наверху, надо им это или нет, или, может быть, они пошевелятся и начнут выполнять требование суда и предоставят на меня характеристику в установленные сроки, тогда и овцы будут целы, и волки сыты?!

– Овцы – это мы что ли?! – обиженно переспросил отрядник.

– Да что вы! Конечно же, вы волки, – соврал Гриша.

Через час его вызвал к себе в кабинет на вахту лично начальник колонии Болтнев.

– Мне передали, что вы не хотите идти в суд через комиссию, это так? – спросил он.

– Да! Я считаю это незаконным, поэтому невозможным для меня, – рассудительно аргументировал Тополев.

– А как же нам – сотрудникам администрации, по-вашему, понять, исправились вы или нет, чтобы дать своё окончательное заключение, как ни во время беседы на комиссии?

– Что для меня такое исправившийся человек? – начал рассуждать Григорий. – Это значит законопослушный. А как можно стать законопослушным, когда люди, обязанные подавать тебе пример и контролировать твоё исправление, сами нарушают закон.

– Можете привести пример? – поинтересовался Болтнев.

– И не один, – радостно отреагировал Гриша. – Несмотря на окончание мной ПТУ на «семёрке» и получение диплома швеи 2-го разряда, меня не трудоустраивают в швейный цех в ИК-3, потому что Бойко, якобы, опасается, что я буду писать жалобы о нарушении Трудового кодекса, мошенничестве с зарплатой, нарушении санитарно-эпидемиологических норм и пожарной безопасности. Второй пример! По закону полагается выдавать 2 комплекта рабочей формы, а у нас дают только один и то не всем. Третий! Оплата работникам ночной смены по закону производится на 20% больше, чем дневной, а у нас как? Всех под одну гребёнку, да ещё и с вычетами мудрите, так что на руки работягам достаются копейки. Они даже сигареты себе не могут купить на зарплату – приходится маклерством зарабатывать, а это лишнее электричество, расходники, материал… Четвёртое… Грубые нарушения порционного питания и нормативов продуктов в столовой на одного человека. Жалко Молоданов уехал на «семёрку», он бы вам рассказал, куда и как сотни тысяч бюджетных денег уходят. Могу дальше продолжать, хотите?!

– Не надо! Спасибо и на этом, – мрачно произнёс Болтнев и встал. Обошел свой большой стол и приблизился почти вплотную к Грише. – Вы же вроде умный человек, Григорий Викторович, а иногда такие перлы выдаете, что страшно за вас становится… Давайте так порешим. Вы мне ничего этого не рассказывали, а я не слышал. И большая к вам просьба: больше никому этой гадости не говорите, а то я вас защитить не смогу.

– От блатных? – удивлённо спросил Тополев.

– От своих, – задумчиво ответил начальник. – Договорились?

– А вы на комиссию меня будете выводить? – вопросом на вопрос ответил Григорий.

– Нет, не буду! Завтра же отправим характеристику в суд, – пообещал Болтнев.

– Тогда договорились!

– Идите в отряд и сидите спокойно, хотя в вашем случае это вряд ли будет возможно…

Лащенко Андрей стал первым отбывающим наказание в ИК-3 с 2007 года, кого Рассказовский суд отпустил по 80-ой статье. Он сам обалдел от неожиданности. Его за несколько дней до суда руководство колонии активно отговаривало от присутствия на заседании, просили отозвать ходатайство, но благодаря советам Тополева он был неумолим. За это колония не поддержала его, а суд взял и отпустил. Налицо был конфликт между судейскими и ФСИН, особенно после чистки по делу Жмурина. Этим решением судья показал, что мнение колонии для него не является основополагающим и, тем самым, дал отмашку заключённым писать свои ходатайства по 80-ой статье. Пузин рвал и метал -большой денежный кусок уходил у него из рук, и он пока не знал, как с этим бороться.

На чёрной стороне разгорался новый скандал. Тамошние зэки собрали пул из 10 лимитов и затянули в зону большую передачку, а в ней оказались наркотики. Таксиста, сдававшего посылку, «приняли» опера из местного ОВД, хозяев лимитов отправили в ШИЗО, инициатора закупки – на раскрутку в следственный изолятор Тамбова. Вызвали из СУСа на вахту Феруза для разборок со своими. Когда его вели по плацу, мимо проходил и Гриша. Феруз подошёл к нему, поздоровался и пожал руку, передав привет