Административный ресурс. Часть 2. Беспредел - Макс Ганин
Следующей у Григория по плану была встреча с Вахой и Женей. Им надо было обсудить их дальнейшие планы в связи с нововведениями и принять непростые решения. Его снова трясло от ненависти, как в тот день, когда он узнал о рейдерском захвате своей компании. Он погладил автомат, лежавший рядом на пассажирском сидении, задумчиво посмотрел на бардачок, в котором находился его пистолет, завел двигатель и нажал на педаль газа. Джип резко сорвался с места и полетел в сторону Садового кольца.
Глава № 4. Эндшпиль
[16]
.
— Вы представляете, — возмущался Гриша, — этот ублюдок Фил мне еще угрожать посмел, да еще в присутствии моего партнера и друга Артема! Совсем распоясался, гадёныш. Пора усмирять, по-моему.
В большой гостиной комнате маминой квартиры его рассказ об утреннем визите к Гагарину с большим вниманием слушали его родственники и приглашенные для серьезного разговора Женя с Вахой. Хасин сидел в кресле и нервно перебирал в руках свою трость. Его близкий товарищ Ажиев, наоборот был предельно сдержан и не отрываясь смотрел на Тополева. Екатерина чувствовала себя неважно, а последнее известие от сына о том, что муж ее ближайшей подруги Олег Сырников предал их, практически добило ее. Она с трудом сидела на диване, закрыв лицо ладонями, стараясь не расплакаться. Богдан как мог успокаивал ее, гладя по спине.
— В общем, в связи с текущими вводными и полученной мной информацией, предлагаю вернуться к нашему предыдущему плану силового захвата, — предложил Григорий.
— Может быть Артем что-то перепутал?! — робко спросила Екатерина. — Может быть мы зря вычеркиваем Олега из наших союзников?!
— К сожалению Гриша прав, — включился в беседу Евгений. — Судя по полному бездействию со стороны Сырникова и изменению в поведении «Гоблинов», помощи от ФСБ нам ждать не приходится. Я сегодня разговаривал с Чупровым по телефону. Он был слишком дерзок, чем себя и выдал. Ясно, что они уже в курсе беседы, состоявшейся в администрации президента, поэтому и встрепенулись и расправили крылья.
— Что сказал Антон? — спросил Богдан, переводя тему разговора с Сырникова на бывших гришиных друзей.
— Он предложил снова встречаться и обсуждать условия их выхода из бизнеса, — ответил Хасин. — Предварительно просил нас подумать о цифре в шестьсот пятьдесят тысяч долларов.
— Это что, я им еще после всего должен деньги заплатить?! — негодовал Гриша. — Покрошить гадин из автомата в лесу и зарыть как котов помойных, чтобы никто не нашел никогда.
— Это мы всегда успеем сделать, — включился в разговор Ваха. — Но пока мы должны следовать договоренностям, которые я добился перед твоим отъездом на охоту! Напомню, я свое слово им дал, что с ними ничего не случиться, пока вы не сядете за стол переговоров. Поэтому до этого момента надо сдержать все эмоции и хотя бы сделать вид, что мы обсуждаем их условия.
— И половину средств — тысяч триста — надо будет им заплатить, — добавил Хасин. — Это, во-первых их успокоит, а во-вторых даст нам время для маневра. И потом, подумай, может быть шестьсот пятьдесят тысяч не такая уж и большая сумма, чтобы решить все миром?
— Вы не понимаете! — нервно передвигаясь из угла в угол комнаты, произнес Тополев. — Они все это замутили не ради этих денег! «Гоблины» прекрасно понимают, что со мной заработают гораздо больше, чем в одиночку. Они никогда уже ничего мне не вернут, а средства им сейчас нужны на борьбу с нами. Это первый закон рейдерского захвата — лишить оппонента доступа к финансовым потокам, а лучше всего перевести их н себя, чтобы за чужие деньги воевать с противником, а не за свои. Поэтому, я настаиваю на захвате Антона и Виктора, так как именно они переписали на себя все мои акции и доли в компаниях холдинга. В их отсутствии я переоформлю все обратно, а потом, если ваши архаровцы сумеют их убедить, что дальнейшее сопротивление бесполезно, то отпустим.
— А если не сумеют?! — спросил Хасин и внимательно посмотрел на Гришу.
— Тогда, как я говорил ранее, в лес и в землю… нет человека — нет проблемы! — ответил Тополев.
— А Коля Золотарев как же? — поинтересовался Ваха.
— А Коля сам сбежит и заляжет на дно так глубоко, что его даже собственная жена не найдет, — пояснил Григорий. — Он всегда был трусом, а тут обосрется так, что дар речи потеряет, и мы с вами его еще очень долго не увидим. Он нам не нужен. На нем ничего нет. Чупров с Налобиным его в своих схемах даже не задействовали, зная, что при малейшей опасности он сдриснет.
— Хороший план, но это все без нас с Вахой! — закончил обсуждение Хасин. — Все варианты, заканчивающиеся мокрухой, для нас не приемлемы!
— Неужели и для тебя, Ваха? — переспросил Гриша.
— Иногда приходится действовать радикально, но в данном случае, я полностью поддерживаю Женю! И напоминаю, что дал свое слово. Поэтому, давайте действовать сообща по утвержденному ранее плану.
— Сынок, — тихо и спокойно произнесла Екатерина, — я тоже согласна с Евгением, что нам необходимо вступить в переговоры, даже заплатить этим подонкам какие-то деньги. Как говориться, плохой мир лучше хорошей ссоры.
— Мамуль! Тут уже не ссора, а война настоящая!!! Как вы до сих пор понять этого не можете?! — возмутился Тополев. — Я свои кадры хорошо знаю. Мои бывшие друзья пойдут до конца и ни на чем не остановятся, пока меня не разденут и не унизят. Если они пошли на сговор с Евтушковым, то они уже свой выбор сделали. И тут либо я их, либо они меня.
— Хорошо, давай поступим по-другому. Ни тебе, ни мне, — предложил Хасин. — Главным фактором сегодня для нас является время. Необходимо разработать новый план, подобрать людей, решить все вопросы с отходом и прикрытием, согласен?
— Ну, — мотнул головой Григорий.
— Так вот, предлагаю встретиться с «Гоблинами», обсудить условия сделки, подписать соответствующую понитийку и назначить следующий раунд переговоров. На нем передать им триста двадцать пять тысяч долларов — половину от того, что они хотят и снова что-нибудь подписать. Это даст нам недели две как минимум. За это время ты с Вахой придумаешь нормальный план, такой, чтобы нас всех не посадили и не перебили. Ты не забывай, великого Сырникова за нами больше нет.
— Гришенька, прислушайся пожалуйста к Евгению,
