Административный ресурс. Часть 2. Беспредел - Макс Ганин

сил сдерживаться, поэтому может кричать и вырываться. Вот такое у нас горе в семье. Мы хотим его вылечить и поэтому везем в специализированную клинику. Он естественно этому сопротивляется и мы вынуждены применить силу. Наш брат человек публичный и довольно известный в бизнес-кругах, поэтому для нас самое важное конфиденциальность и полная секретность. За это мы и платим такие большие деньги.

— Мне все это уже объяснили! Я не буду ни на что обращать внимание и никому ничего не расскажу. Когда вас ждать то?

— Я за сутки позвоню и предупрежу, — ответил Налобин, вытащил из бардачка увесистый конверт и передал его Рябовой. — Здесь половина суммы! Остальное братья передадут вам на месте. Ждите звонка.

Через час Виктор уже был на окраине Москвы. Он встречался со своим преданным другом Игорьком, который отвечал за автотранспорт и был неплохим механиком. Когда-то, еще будучи лейтенантом ФСБ, Налобин спас его от уголовного преследования за угоны дорогих иномарок, и с тех пор они стали не разлей вода. Игорек мог вскрыть, починить, найти и спрятать любой автомобиль. И этот его навык Витя использовал довольно часто.

— Ну, что, по-моему неплохая тачка, — заявил Налобин, осмотрев черный микроавтобус, стоявший на задворках гаражного кооператива. — Какого он года?

— Десятилетка, но в отличном состоянии! — со знанием дела ответил Игорь. — Три года стоял в гараже. Я его отмыл, ходовую протянул как следует, двигатель почистил, масло и все фильтры поменял, тык что будет летать, а не ездить!

— Зря ты это все… Все равно сжигать после окончания операции, — почесав подбородок, прокомментировал Виктор.

— Жалко конечно, — огорченно произнес Игорек, — хороший агрегат, еще долго мог бы прослужить.

— Ты его на бомжа оформил, как я и говорил?

— Конечно! Паспорт приобрёл по новому каналу, чтобы никак на нас не вышли. Все как ты учил.

— Ладно, заканчивай тут и загоняй обратно в укрытие, чтобы не светить перед местными.

— Когда он понадобится то?!

— Я за сутки предупрежу. Подгонишь куда скажу, ключи спрячешь под заднее колесо и уходи. Нечего там светиться. Понял?!

Питерские позвонили в оговоренное время на заранее купленный телефон. Виктор снял им квартиру посуточно в одном из спальных районов, оставил на кухне несколько трубок с левыми симками, наличные средства на непредвиденные расходы и фотографии Тополева в разных ракурсах. Их было двое. Высокие, спортивные парни лет тридцати. Один был лысый, как коленка, а второй русоволосый с короткой стрижкой.

— Привет, толстый! Как дела? — поздоровался лысый. — У тебя все готово?

— Здравствуй, Шаман! — ответил Виктор. — Предварительно на вторник двадцать седьмое июня.

— От куда узнал?

— Сегодня утром подкупил водителя и охранника нашего подопечного.

— Это хорошо. Подробности можно?

— Подсел к ним в машину на парковке у дома водилы и предложил денег и работу после перехода холдинга под наше управление.

— Сколько денег?

— По пять тысяч долларов каждому.

— Легко согласились или пришлось поуговаривать?

— Пришлось…

— Это хорошо! Если бы сразу дали согласие, то предали бы.

— Я им прослушку еще в машину подложил, так что теперь мы все слышим, а с помощью наружки и видим, — доложил Налобин.

— Как с машиной?

— Стоит в гараже, ждет своего часа.

— Марина с нами? — после непродолжительной паузы спросил лысый.

— Да, я ей сегодня позвоню и сориентирую на вторник.

— Отлично, Виктор! Молодец. Как думаешь, сколько там у него на оффшоре денег?

— Последний раз мы видели больше двадцати миллионов долларов.

— Неплохой куш… Есть ради чего рисковать! — задорно отреагировал питерский.

— С охранником я договорился — он сопровождать объект не будет. Потеряется где-то по дороге. Он же мне точное место нахождения банка смской и пришлет заранее. У нас будет пару минут, чтобы сориентировать водителя где высаживать клиента. Вы проработали вопрос с его остановкой на пути следования? Скорее всего это будет людное место и затаскивать силой его в микроавтобус не получится.

— На счет этого не волнуйся! Клиент не сможет устоять. Наша Рита просто волшебница. Кого хочешь заставит пойти за собой.

— Хорошо. Я тогда распоряжусь подогнать машину в закрытое от лишних глаз место, — предложил Налобин. — Ехать вам потом далеко после захвата?

— В Егорьевск. Там нас лепила[21] будет ждать в больничке. Ты правильно скумекал, толстый, что клиент сам по себе коды и пароли нам не выдаст, да и времени у нас на пытки особо не будет. С его связями сразу в розыск подадут. Поэтому будем колоть сыворотку правды. После нее самый упертый разговаривать начинает. Нам из Китая несколько упаковок привезли. Мы уже пробовали несколько раз — работает как часы.

— Главное, чтобы он у вас кони не двинул во время этой экзекуции, — добавил пожелание Витя.

— Вот для этого к лепиле и едем! Так бы сам уколол — я это люблю, ты знаешь.

— Знаю, знаю! — ответил Виктор. — Конечный пункт назначения клиента какой?

— Подержим его пока не вытряхнем все деньги с банка, а потом как обычно в болото, — со знанием дела ответил лысый. — В Шатурском районе их предостаточно. Никто никогда не найдет. Микроавтобус там же спалим.

— А с Мариной как?

— Посмотрим… Как пойдет.

— Деньги как договаривались делим пополам! — уточнил прежнюю договоренность Налобин.

— Не волнуйся, толстый! Все будет чики-пуки. Мы свое дело знаем, главное ты не подведи со свой стороны.

Глава № 5. Крайние меры

У гришиной мамы Екатерины двадцать шестого июня был день рождения. Из года в год вся семья собиралась на даче или в ресторане в Москве, приглашали близких друзей и широко, весело отмечали. Катю все любили и звонки с поздравлениями в этот день не прекращались до позднего вечера. Но в этот раз праздник был омрачен кончиной свекрови — матери мужа Богдана. Она ушла скоропостижно во сне. Последнее время она неважно себя чувствовала, но ничего не предвещало такого мрачного финала, несмотря на ее восемьдесят семь лет. Тополева как будто чувствовала возможность развития похожих событий и никого заранее к себе не пригласила. Уже с утра она подходила к телефону, выслушивала торжественные речи и в ответ сообщала скорбные новости и приглашала звонившего через три дня прийти на похороны и поминки.

Григорий любил свою неродную, но очень близкую ему с детства бабушку. Он называл ее баба Маша или Груня. С ней можно было говорить на любые темы, даже на те, которые особо не обсудишь с матерью. Его договоренность с Русско-Чешским банком о сделке по обмену его безнала с Кипра на наличные стала как нельзя ко времени. Он рассчитал, что получит долгожданную сумму во вторник и уже в среду