Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

его из машины и затаскивал на себе в подъезд, поднимался на его этаж, звонил в дверь — и каждый раз наблюдал одну и ту же картину: Сашина жена в фартуке и с тазиком в руках встречала их с улыбкой на лице. У входа стояла табуретка, рядом с ней был еще один тазик — запасной. Григорий сажал друга на стульчик, тот тут же блевал в один таз, а пока жена бегала к раковине — блевал во второй. Затем она его раздевала и просила помочь донести до ванной. Во всей этой процедуре Грише больше всего нравилось, как Сашу встречает супруга: всегда с улыбкой, всегда радостная и всегда в хорошем настроении. Может быть, потом, когда он уходил, она и устраивала ему сцены и закатывала скандалы, но на людях все было чинно и благородно, аж завидки брали.

В начале лета 2001 года Гарантибанк широко праздновал пятилетнюю годовщину своей работы в России. На улице рядом с круглой башней офисного комплекса были выстроены белые шатры, в которых накрыли столы с восточными яствами для сотрудников и гостей. Праздничный вечер вел специально приглашенный ведущий Иван Ургант, чьи услуги обошлись в пять тысяч долларов. Гриша позвал всех своих друзей из банковского мира, и они дружной компанией оккупировали один из столов, весело гуляли, пили и наслаждались жизнью. После застолья Житний пригласил ребят подняться в дилинговый зал. Там они продолжили пить дорогой коньяк в приватной обстановке.

Игорь Булантцев, пока не перешел в крупнейший банк страны на приличную должность из «Гуты», был частым гостем их собирушек, но, став топ-менеджером, начал искать себе более значимые фигуры для общения. Но на такое знаковое событие, как юбилей, не прийти не мог. Гриша частенько подшучивал над ним по разным поводам, и в этот день Игорь решил отомстить своему извечному обидчику. Он спрятал борсетку[42] Тополева в кабинете, и когда Гриша поехал поздно вечером домой, то, естественно, забыл про нее. В итоге он оказался в своем автомобиле без документов. Как часто бывает в таких случаях, патруль ГАИ остановил его и задержал до выяснения обстоятельств. Григорий успел только набрать по сотовому телефону своего начальника Диму и сообщить, что его везут в Щукинское отделение милиции, обвиняя в краже собственного автомобиля.

Дима в момент звонка сопровождал турецких боссов по злачным местам Москвы. Он был в курсе шутки Булантцева, поэтому понял, где и что ему надо искать, чтобы спасти своего лучшего сотрудника. Его озабоченный вид заметил директор банка Мурад и расспросил, в чем дело.

Через три четверти часа к зданию отдела внутренних дел по району Щукино города Москвы подъехали сразу несколько дорогих иномарок, в том числе одна с турецким флагом на переднем крыле. Мурад в сопровождении высокопоставленного дипломатического работника и сотрудников службы безопасности банка проследовал в дежурную часть. Таких представительных гостей в ОВД не было никогда. Дежурный офицер от неожиданности выскочил навстречу визитерам, забыв надеть головной убор.

— Мне доложили, что мой лучший сотрудник Григорий Тополев задержан вами безосновательно и содержится в унизительных условиях! — пафосно произнес Мурад и внимательно обвел взглядом милиционера.

— Да, гаишники задержали какого-то молодого человека в дорогой машине без документов. Может быть, это он?

— Скорее всего! Вот его документы. Отпустите его, пожалуйста, поскорее. Ему надо выспаться и завтра быть на работе во всеоружии! В противном случае я подам на вас в суд и потребую взыскать столько денег, сколько вы за всю жизнь заработать не сумеете.

Через десять минут, написав расписку ментам о том, что претензий к ним не имеет, Гриша попал в объятия своих турецких друзей и Димы. О том, чтобы ехать домой спать, и речи не шло. Его тут же забрали с собой в «мерседес» с флагом и увезли в сторону центра столицы кутить и отмечать его чудесное спасение.

Во вторник одиннадцатого сентября 2001 года он приехал на работу рано. На улице было довольно тепло, чтобы не надевать плащ или ветровку. Припарковав свой «Ауди» напротив офиса, Гриша взял из машины пиджак, перекинул его через плечо и, щурясь на утреннее солнышко, пошел зарабатывать деньги. Он обычно приходил на работу первым, но в этот день застал своего шефа Диму в кресле за столом, читающим утреннюю прессу.

— Что-то мне не по себе… — сказал Житний и сделал глоток кофе. — Какое-то плохое предчувствие. У нас есть какие-нибудь позиции проблемные?

— Нет… — немного подумав, ответил Григорий. — На прошлой неделе практически все закрыли по фонде[43]… Остались только незначительные позы в валюте, и то в плюсе.

— А почему мы закрылись-то? Напомни мне, пожалуйста, а то я уже позабыл за всей этой свистопляской с новой отчетностью для турок.

— Мне один мой давний знакомый еврей, с которым я еще в Кредитно-расчетном банке доллар-рубль по спецразрешениям ЦБ покупал на бирже и продавал на межбанке, сообщил в конце прошлой недели, что по его данным некий арабский фонд сильно шортит[44] американские акции. Я подумал, что к нему лучше прислушаться, и на всякий случай решил прикрыть все позиции. А тут еще и ты со своим плохим предчувствием!

— Ладно, поживем-увидим… Будьте сегодня осторожны с Андреем на бирже. Не рискуйте понапрасну! — попросил Дима.

День прошел относительно спокойно. Никаких особых колебаний ни на каком рынке не было. Затишье, связанное с летними каникулами основных маркетмейкеров, все еще продолжалось. Участники рынка ждали открытия Америки, чтобы получить новые драйверы движения. На рабочем месте Тополева стояли три монитора и лежали две клавиатуры — одна от информационно-торговой системы «Рейтерс», а вторая — обычная, для работы с таблицами и текстом. Торговый терминал стоял вплотную к информационному, третий, что был чуть в стороне, передавал картинку «Рейтерс ТВ», где постоянно транслировали мировые экономические новости, выступали именитые аналитики и приходили известные гости из мира финансов и экономики.

В районе шестнадцати часов новостная передача прервалась, и на весь экран появилась картинка — огромный пассажирский самолет влетает в здание международного торгового центра в Нью-Йорке. Тополев аж вскрикнул от неожиданности. На его крик отреагировали Дима и Андрей, которые пили кофе за столом Житнего, чуть в стороне от дилингового пространства. Они подбежали к мониторам и впали в ступор.

— Андрюха, садись за свое рабочее место! — крикнул Гриша, выводя коллег из шокового состояния. — Выходи на всех и продавай доллар!

— Продавать доллар? — удивился Житний. — Его, наоборот, всегда покупают в случае страшных катаклизмов или терактов!

— Не в этот раз! Тут катаклизм в самой Америке! Похоже, все очень плохо закончится, — громко