Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

— Я вижу, что вы сильно раздражены, — вдруг произнесла молодая дама, сидящая в углу кабинета за маленьким столом отдельно от проверяющих.

— Да, я забыл представить вам нашего психолога Веронику, — сказал седовласый турок и жестом руки указал на брюнетку лет тридцати пяти.

— Честно сказать, я не совсем понимаю, что здесь происходит, — ответил психологу на русском Гриша. — Вместо того чтобы дать нам премию за более чем удачные сделки, вы устраиваете цирк с допросами, проверками и отвратительными подозрениями! Вы нас в чем подозреваете, а? Мы что, украли эти деньги? Нет, мы заработали тридцать лимонов баксов за три дня! Большинство дилеров в мире потеряли деньги из-за этих событий, а мы, благодаря профессионализму и смелости, заработали. Так в чем наша вина?

— Вы абсолютно правильно сделали акцент на том, что большинство потеряло огромные денежные средства во время беспрецедентного террористического акта, — подключился сотрудник службы безопасности «Гаранти», выслушав перевод Гришиной речи от Вероники. — Но, как оказалось — и тому есть подтверждения от правоохранительных органов США, что некоторые приспешники террористов заработали на этой трагедии, заранее продав акции ведущих авиаперевозчиков Америки. Одна из наших задач — доказать сотрудникам ЦРУ, сопровождающим нас, что ваш случай — это именно везение, а никак не умышленное преступление.

— Я бы хотел вас сразу поправить, — немного эмоционально отреагировал Тополев. — Не мой случай, а наш с вами! Я, как-никак, пока еще сотрудник Гарантибанка и деньги зарабатываю вам, а не себе в карман! И потом, я не согласен с вашей второй формулировкой, что это было везение. Это был основной инстинкт дилера — продавать те активы, которые подверглись атаке. Мы с коллегами начали действовать только после того, как увидели первый самолет, врезающийся в здание ВТЦ[48]. Это легко проверить по распечаткам «Рейтера».

— Я абсолютно с вами согласен, Грэгори, — заявил председатель комиссии. — Это наша общая задача и наша общая ответственность. Персонально на вас никто вину не сбрасывает!

— А в чем вина-то? — перебил его Григорий. — Что мы не так сделали? Заработали слишком много или слишком мало? В чем?

— Я неправильно выразился. Конечно же, не вина, а произошедшее. Но тем не менее наши американские друзья хотят прогнать вас и ваших коллег через полиграф, чтобы удостовериться в правдивости ваших слов, не более того.

— Да ради бога! Мне и моим товарищам скрывать нечего. Мы виновными себя не считаем. Мы действовали правильно и законно.

— Значит, на полиграф вы согласны?

— Конечно! Хоть сейчас!

— Ну вот! А ваш шеф Агабейоглы убеждал нас, что с этим будут проблемы.

— Проблем нет.

— Просто прекрасно! Тогда после выводов сотрудников ЦРУ мы с вами продолжим разговор. Пока можете идти на свое рабочее место.

— У меня к вам последний вопрос, — произнес Григорий и пристально посмотрел на Веронику. — Присутствие сотрудников вражеской разведки, а тем более ведение следственных действий на территории Российской Федерации с кем-нибудь из силовых ведомств согласовано?

— Согласовано, согласовано, — утвердительно покачала она головой в ответ. — Поэтому-то я и здесь!

Первым на проверку на детекторе лжи вызвали Андрея Зайцева. Он вернулся в дилинг спустя полтора часа, довольный и веселый. Следом за ним зашел невысокий чернокожий американец, который на неплохом русском потребовал от Тополева немедленно проследовать за ним, не дав ребятам пообщаться. Усадив Гришу на малоудобное офисное кресло, на него надели массу датчиков и приступили к предтестовой беседе.

Сперва его расспросили, как и когда он устроился на работу в банк, затем поинтересовались его прошлыми местами работы и должностными обязанностями. Были вопросы и про семью (чем занимаются родители, где работает жена, есть ли родственники за границей), и про употребление наркотиков (был ли когда-нибудь такой опыт), и о возможном воровстве как на работе, так и вне ее. Интересовались тестирующие и связями Григория в ФСБ и других силовых ведомствах. Тут ему пришлось соврать, дабы не вовлекать в весь этот бред друга его семьи Сырникова. Прошлись и по заграничным поездкам. Тут их ждало полное разочарование: кроме США, Великобритании, Турции и Испании он больше нигде и не был. Больше всего цэрэушников волновал вопрос, как и почему он вдруг решился на продажу их хваленого доллара в момент террористической атаки. Тополев спокойно и аргументированно объяснил афроамериканцу свою позицию, в подробностях, практически поминутно поведал о своих действиях на рынке. Отдельно рассказал об источниках информации, которыми он пользовался при принятии торговых решений, обосновал выбор контрагентов для сделок и причину закрытия прибыльных позиций спустя несколько дней. Естественно, он умолчал об ушлом еврее, который слил ему информацию о некоем фонде, избавляющемся от американских активов в конце августа. По окончании допроса Тополев подписал протокол во множестве мест, и сотрудники ЦРУ приступили непосредственно к тесту. После серии обязательных вопросов о здоровье, принимал ли он сегодня или вчера какие-нибудь лекарства, пил ли алкоголь в последнее время и настроен ли на полноценное общение с ними, они перешли к интересующей всех теме.

— Сегодня среда? — монотонно задавал вопросы афроамериканец.

— Да, — спокойно отвечал Гриша, глядя прямо перед собой.

— Сейчас сентябрь?

— Да.

— Вы намереваетесь лгать при ответе на какой-либо вопрос этого теста?

— Нет.

— Вы знали заранее о теракте, случившемся в США?

— Нет.

— Вы принимали участие в финансовых схемах террористов?

— Нет.

— Ваше имя Григорий?

— Да.

— Вы украли какую-либо сумму со счета банка?

— Нет.

— Кто-то надоумил вас продать доллары одиннадцатого сентября?

— Нет.

— Вы солгали мне в чем-либо во время нашей беседы сегодня?

— Нет.

— Ваша фамилия Тополев?

— Да.

— Вы принимали сегодня наркотики?

— Нет.

— Вы знаете, что такое ИГИЛ[49]?

— Да. Это террористическая организация, которую ваша страна активно спонсировала до последнего времени для войны с нами, — вдруг задорно ответил Гриша и подмигнул негру.

— Отвечайте только «да» или «нет». Понятно?

— Да.

— Вы получили удовлетворение после или во время атаки на США? — задал вопрос тестирующий после небольшой паузы.

— Я ненавижу и не приемлю терроризм, как и все порядочные люди на земле, поэтому гибель тысяч людей меня, конечно же, удручает. Я скорблю вместе с американцами. Но факт того, что я смог заработать в эти дни деньги, профессионально выполняя свою работу, не может меня не радовать. Так что я не знаю, как односложно отвечать на этот ваш вопрос.

— Ваша точка зрения принята. Можем продолжить тестирование?

— Да.

Тополева гоняли по опроснику еще не менее трех часов. Основной акцент ставился на вопросы о связи с террористическими организациями как в России, так и в мире. Датчики явно давали понять, что Гриша лживо отвечает на вопросы, связанные с российскими спецслужбами и связями с криминалитетом