Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

— По моей договоренности с Понтоновыми нам будут выплачивать двадцать пять процентов от чистой прибыли нашего инвестиционного департамента ежеквартально, — гордо задрав слегка голову, ответил Костин. — По моим скромным подсчетам, это должно составить не менее четверти миллиона долларов на нас троих. При этом зарплату для вас я выбил в размере десяти тысяч долларов в месяц на руки. Так что ради тридцати пяти — сорока тысяч американских рублей в месяц можно рискнуть и перейти с насиженного места на новое. Как считаешь, Григорий?

— Я с тобой, Глеб! — ответил, не раздумывая, Тополев.

— Да, аргумент весомый, нечего сказать… — заключил Золотарев. — Ай, была не была, я тоже с вами!

— Аргумент весомый в споре — то, что пишут на заборе! Бойся, бойся ты, буржуй! На заборе слово… «мир»! — пошутил Гриша, и все громко рассмеялись.

Здание Конверсбанка располагалось в центре Москвы рядом с высоткой на Котельнической набережной в бывшей усадьбе московского генерал-губернатора Тутолмина. Построенный в восемнадцатом-девятнадцатом веках, дом была капитально перестроен в двадцатом: два выходящих прямо на улицу двухэтажных флигеля сохранили свой облик, но главное здание было надстроено и очень сильно изменилось. Когда-то это строение по своей красоте не уступал знаменитому на всю Москву дому Пашкова. В непростой для Москвы 1812 год в особняке Тутолмина находилась вторая резиденция Мюрата, что, правда, не уберегло ее от огня и разорения. Со стороны Гончарной улицы дом был отодвинут вглубь участка, перед ним первоначально находился круглый парадный двор. Садовым фасадом особняк был обращен в сторону реки, и там, со смотровой площадки бельведера[56], открывался невероятный вид на Кремль и Москву-реку.

Парковка во внутреннем дворе особняка была пустой. Недалеко от входа стоял большой черный «мерседес» и джип охраны хозяев. Внутри здания тоже было пусто. Пока работали только бухгалтерия и отдел кадров. В остальных помещениях шел ремонт, завозилась мебель и оргтехника. Дилинговый зал, как и обещал Костин, был готов в срок, поэтому прямо с понедельника третьего марта ребята приступили к работе. Благодаря известности Глеба как очень честного и порядочного банкира, «Конверсу» сразу же открыли достаточно весомые кредитные лимиты несколько крупных банков Москвы. В итоге трейдинг начался прямо с утра и за первую же неделю принес ощутимый результат.

Владимир Понтонов пригласил новых сотрудников в свой роскошный кабинет для знакомства после получения первого отчета, который реально его ошеломил. Он стоял у окна и мечтательно рассматривал башни Кремля. В комнате пахло новенькой кожаной мебелью, а свежие пастельные цвета стен радовали глаз. Володя любил роскошества и шик, поэтому старался все делать с размахом, не особо экономя на понтах. Если офис банка — то в старинном особняке в центре столицы, если ремонт — то высшего качества, с мраморными полами и золотыми вензелями, если сотрудники — то только лучшие и именитые. В свои полные двадцать восемь лет он действительно преуспел и теперь старался развить успех как можно быстрее и больше. На новую команду Костина он возлагал особые надежды. Во-первых, ребята должны были заработать ему денег, а во-вторых, благодаря им, он надеялся и сам выйти в свет, изменив свой имидж серого нерукопожатного отмывщика денег на инвестиционного банкира.

Банки семьи Понтоновых неоднократно оказывались в центре скандалов. В 2000 году был убит председатель правления Академхимбанка Сергей Пономарев. Академхимбанк фигурировал в неофициальных черных списках кредитных организаций, заподозренных ЦБ в отмывании денег. По мере роста активов, которые к началу 2003 года достигли четырех миллиардов рублей, Академхимбанк приобрел сомнительную репутацию. Причиной стало уголовное дело, заведенное в 2002 году: банк Понтоновых участвовал в схеме по отмыванию денег через банк «Новатор». Александр Понтонов проходил по делу как свидетель, утверждая, что отмыванием занимались клиенты Академхимбанка. Ответственным за сомнительные операции следствие посчитало Сергея Пономарева, агента Академхимбанка, привлекавшего для него клиентов, который за два года до открытия дела был убит в лифте собственного дома. Убийство не раскрыли, но следователи связывали Пономарева с Юрием Молчановым, возглавлявшим службу безопасности Академхимбанка. Молчанов был выходцем из КГБ, общался с главой липецкой ОПГ[57] Юрием Федоровым и вместе со следователем вымогал деньги у банкиров: следственные органы изымали у банков важные документы, а Молчанов возвращал их за вознаграждение. Деньги для решения выдуманных проблем с бандитами и силовиками он требовал и от Понтоновых.

Разговор Владимира с Гришей и Колей был скоротечным. Они были ровесниками, поэтому сразу же перешли на «ты» и договорились о дружеских отношениях даже в рабочее время. Понтонов подтвердил ребятам свои договоренности с Костиным о высоком двадцатипятипроцентном бонусе от чистой прибыли их подразделения, пообещал быть для них в прямом доступе 24/7, поинтересовался о нуждах и текущих запросах их департамента, подарил Николаю — заядлому курильщику — кубинскую сигару, а Григорию — бутылку хорошего односолодового виски, которую Костин и Золотарев выпили однажды вечером, потому что Гриша был всегда за рулем и не пил на работе.

— Гриша, останься, пожалуйста. Мне надо с тобой поговорить, — попросил Понтонов Тополева, когда они с Николаем покинули кабинет. — Я слышал, что ты знаком с Фабзоном. Это так?

— Да, я работал у него в Кредитно-расчетном банке.

— А ты не сталкивался в своей работе с банком «Снорас»?

— А как же! Не только сталкивался, но и принимал активное участие в его приобретении. А затем и контролировал работу некоторых его подразделений, связанных с финансами. А в чем вопрос?

— Я хочу купить его у Фабзона. Поможешь мне в этом?

— С удовольствием! А в чем заключается моя помощь?

— Они объявили довольно высокую цену за банк… Я хочу ее снизить. Для этого мне нужно больше информации. Может, будет, за что зацепиться, и найдется реперная точка для начала торговли за скидос. Что ты знаешь о банке?

— Банк «Снорас» создан на базе литовской части Сбербанка СССР. Среди банков Литвы он занимает четвертое место как по размеру собственного капитала, так и по сумме активов. Имеет сеть более чем из двухсот отделений — киосков, которыми активно пользуются литовцы, — начал рассказ Гриша. — Не знаю, как сейчас, но при мне в сутки банк мог привлекать до одного миллиона евро. Комиссионные доходы зашкаливали. Это был источник дешевого длинного пассива. Фабзон владеет сорока девятью и девятью десятыми процентами акций банка через одного гражданина Израиля и оффшорную компанию. Формально при смене хозяев разрешение Банка Литвы