Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин
— Говорят, что «Снорас» активно вкладывал деньги в государственные ценные бумаги постсоветских стран — главным образом в российские и украинские, которые приносили большие доходы? — задумчиво спросил Понтонов. — Незадолго до дефолта 1998 года банк держал в этих бумагах внушительную сумму. Ты не знаешь, дырка в балансе, которую они тщательно скрывают, по этому поводу у них не образовалось?
— За пару недель до дефолта их предупредили. Они все распродали и успели вывести деньги, — улыбнувшись, сообщил Гриша.
— Фабзон?
— Думаю, да. Наш банк тоже все распродал и закупился долларами в начале августа. Это было распоряжение сверху.
— Хорошо иметь такой административный ресурс! — мечтательно произнес Володя. — Прекрасно. Спасибо тебе большое за информацию! Если еще понадобится твоя консультация, я к тебе, с твоего позволения, обращусь? А пока держи, пожалуйста, наш разговор в тайне. Не хочу, чтобы сделка сорвалась.
Все складывалось просто прекрасно. Банки с радостью открывали лимиты на «Конверс», количество сделок и контрагентов росло в геометрической прогрессии, как и активы банка. Тут собственники постарались не упасть в грязь лицом и выполнили свое обещание — накачали баланс активами, увеличили клиентскую базу и остатки по счетам. Работать было очень интересно! Гриша каждое утро с удовольствием ездил в офис, а в выходные с нетерпением ждал понедельника, чтобы снова вернуться в свое уютное кресло дилера.
Но, как обычно бывает, если где-то прибыло, то где-то обязательно убудет. В случае с Тополевым это была семейная жизнь. Он уже давно обратил внимание, что его жена Оксана в трудные, критические моменты жизни всегда старалась сконцентрироваться на семье и отношениях с мужем. Поэтому, как только Гриша терял работу или случались сложные ситуации, она резко менялась, превращаясь в любящую жену, полную ласки, терпения и заботы. После увольнения из Гарантибанка их отношения снова наладились, и вновь воспылавшая любовь между ними принесла свои плоды. В конце марта 2003 года у Тополевых родился второй ребенок — сын. О мальчике мечтал не только Гриша, но и все их родственники.
Имя Олег для внука предложила Гришина мама. В это время она была очень дружна с семьей Сырниковых и хотела, чтобы Олег Викторович стал крестным отцом новорожденного тезки. Тот, конечно же, согласился, и в начале лета в Храме Софии Премудрости Божией на Софийке состоялось важнейшее для любого христианина таинство. Храм располагался во дворе Федеральной службы безопасности, рядом с Центральным детским магазином. На праздничную церемонию прибыло почти все семейство Тополевых. Крестной матерью Оксана попросила стать их с Гришей бывшую однокурсницу Светлану Быкову. Олег-старший держал на руках Олега-младшего и сиял от радости и гордости. После молитвы и окунания в купель ребенок разрыдался от неожиданности, но, посмотрев на строгого генерал-полковника, быстро успокоился. И правда — у Сырникова был такой жесткий взгляд, что хотелось признаться ему во всем и раскаяться. Мало кто выдерживал его молчаливый напор и не отводил глаза в сторону. После крещения отправились в итальянский ресторан поблизости и отметили сие великое событие.
— Я слышал, ты перешел в «Конверсбанк», — перед уходом из ресторана спросил Гришу Сырников.
— Да, еще и месяца не работаю. Только вышел.
— Будь осторожен! Понтоновы — люди непростые… Ты знаешь, что их Академхимбанк активно занимается обналом?
— Я же говорю: только вышел на работу и пока еще не во всем разобрался, — как будто оправдываясь, ответил Тополев. — А что, большой оборот обнала у них?
— Ну, если бы был маленький, я бы и не говорил об этом! — улыбнувшись, ответил Олег Викторович и похлопал Григория по плечу. — Мы еще поговорим с тобой об этом как-нибудь. Работай пока, а там видно будет.
В первых числах июля Костин отнес президенту банка отчет о прибыли за второй квартал. Цифра оказалась внушительной — семь с половиной миллионов долларов за вычетом основных и переменных расходов. По договоренности с Понтоновыми ребятам полагалось по шестьсот двадцать пять тысяч долларов каждому. С одной стороны, собственники были довольны такой доходностью своего инвестиционного подразделения, но, с другой стороны, Володя, никак не ожидавший таких больших цифр в отчете, слегка расстроился, что согласился на столь высокий процент премиальных. Будучи человеком слова, он, конечно же, выплатил всем полагающийся бонус в течение пары дней, но спустя неделю пришел в дилинг с новым предложением о сотрудничестве.
— Я вас всех поздравляю с превосходным результатом! — начал разговор Владимир, сев напротив троицы инвестиционщиков. — Признаюсь вам, не ожидал… Нет, правда, очень круто, очень! Такие цифры теперь всегда будут? Или этот квартал был каким-то особенным?
— Нам сильно везло в эти месяцы, поэтому ставить цифру в семь миллионов как план на будущие периоды я бы не стал, — ответил опытный Костин. — Сумма в три-четыре миллиона долларов более реальна. Ее я предлагаю и придерживаться в качестве ориентира на следующий квартал.
— Что ж, тоже недурственно… — задумчиво произнес Понтонов.
— Владимир Александрович, спасибо вам огромное за бонус! — поблагодарил Гриша президента банка. — Честно вам скажу, я таких денег никогда не получал. Еще раз спасибо!
— Да, спасибо большое, Володь! — присоединился к напарнику Золотарев.
— Раз договаривались… Это вам спасибо за все! Вы большие молодцы! — ответил Владимир и пожал каждому руку. — Теперь я бы хотел проговорить с вами новые условия нашей дальнейшей работы.
— Какие новые условия? — ожидая чего-то подобного, быстро отреагировал Костин. — У нас уже есть договор с тобой. Или что-то изменилось?
— Изменилось. Вы слишком много зарабатываете. Не для банка, а для себя! И это не только мое мнение.
— Это не разговор, Володя! — нервно высказался Глеб и вскочил с места. — Меня предупреждали, что ты меня кинешь, а я не верил!
— Спокойно, Глеб, спокойно, — повысив тон, произнес Понтонов, не вставая с места. — Ты еще даже не узнал, что я хочу вам предложить, а уже кидаешься такими громкими обвинениями.
— Ну, хорошо! Говори, что ты там еще придумал для нас, — дерзко спросил Костин, стоя у окна.
— Я предлагаю изменить процент вашего бонуса с постоянного на «лесенку». Например, если вы заработаете меньше миллиона, то премия составит двадцать процентов, от миллиона до двух — девятнадцать, от двух до трех — восемнадцать и так далее. По-моему, это справедливо.
— А почему мы не можем оставить прежнюю договоренность? — поинтересовался Николай.
— Потому что у кого-то в горле пересохло от тех денег, что мы с вами получили! — ответил за Понтонова
