Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

перед тобой очень сильно виноват! Ночью мне жутко не повезло с японской иеной… Я пытался выкрутиться, переворачивал позиции, резался, но все ни к чему… В итоге — проигрыш больше пятидесяти миллионов долларов! Я прекрасно понимаю, что такие деньжищи мы с тобой никогда не отобьем, что меня за них Володя просто прибьет… Поэтому я принял окончательное решение: я сбегаю. Я уже сижу в самолете. Куда я улетаю, тебе не скажу, чтобы Понтонов не смог узнать и не нашел меня. Прости, Колян, и прощай! — и разорвал соединение.

После этого он выключил трубку, достал заранее приобретенный специально для этого случая новый телефон и позвонил Паше.

— Ну как? Приходил Коля?

— Приходил? — еле сдерживая смех, переспросил Павел. — Прибегал! На нем лица не было! Что ты ему такого сказал?

— Сообщил, что ночью проиграл пятьдесят лимонов баксов, испугался и сейчас улетаю в неизвестном направлении, — весело ответил Григорий.

Паша заржал как конь.

— Тихо! — закричал на него Тополев. — Не испорть мне всю малину! Чего он спрашивал у тебя?

— Спросил, много ли сделок было за ночь. Я ответил, как ты меня просил, слово в слово. После этого он чуть сознание, по-моему, не потерял. Схватился за голову и стал бегать по моему кабинету с криками «Придурок!» и «Меня тоже грохнут!». Затем попросил меня срочно подсчитать точную сумму убытка и сообщить ему.

— Скажи, что пятьдесят миллионов триста пятьдесят восемь тысяч, — придумал на ходу Гриша.

— Хорошо, скажу. Ты сам-то скоро будешь?

— Я же в самолете лечу в неизвестном направлении! Ты забыл? — пошутил в ответ Тополев. — Минут через пятнадцать подъеду. Не бзди!

— Я-то не бздю… А вот Николай может точно гикнуться либо с инфарктом, либо в петлю. Так что ты поторопись!

Гриша еще раз позвонил дилерам других банков и расспросил их, как идет процесс истребования долга.

— Я немного пережал, по-моему, — признался Иван из банка МДМ. — Я сказал, что если до полудня не увижу денег, то пошлю за ними нашу службу безопасности. А Коля как наш бывший сотрудник отлично знает, чем это заканчивается: мешок на голову — и в лес.

— А сколько ты с него запросил на возврат? — немного переживая за коллегу, поинтересовался Гриша.

— Как ты просил: двадцать миллионов долларов, — без доли сарказма в голосе ответил Иван.

Подъехав к банку, Тополев решил не заезжать на территорию, а припарковаться за забором и скрытно проникнуть в здание, чтобы его никто не видел. Тут ему набрал Паша и сообщил, что Коля вновь прибегал к нему с выпученными глазами и интересовался суммой проигрыша, а после того, как узнал, еще больше побледнел и с жуткими матерными проклятьями скрылся в дилинге. Гриша поднялся на второй этаж и тихо подошел к двери их департамента. Прислушался: в дилинге стояла гробовая тишина, и только стук от каблуков Колиных дорогих ботинок резал слух. Тот, видимо, нервно метался из угла в угол. Пора было снова звонить. Григорий включил свой рабочий телефон и набрал Николая.

— Колюня, снова привет! — как ни в чем не бывало поздоровался Гриша. — У меня тут рейс задержали, поэтому я решил на работу заскочить за блокнотом. Открой дверь, пожалуйста!

Стук каблуков усилился, и через считаные секунды дверь дилинга распахнулась настежь. В проеме стоял одновременно испуганный и злой Золотарев.

— С первым апреля, Коля! — закричал, улыбаясь, Григорий и раскинул руки для объятий.

Вместо обнимашек в Тополева из рук Николая сначала полетела телефонная трубка, а затем — и башмак, слетевший с его ноги. Увидев Колины глаза, Гриша понял, что надо бежать — и довольно быстро. Через пару десятков метров ему в спину прилетели второй ботинок Золотарева и куча проклятий. Понимая, что долго так носиться от друга он не сможет, Григорий забежал в приемную президента банка и, пролетев мимо секретарши, без позволения влетел в кабинет Понтонова. Володя сидел за столом и спокойно пил утренний кофе, изучая прессу. Увидев своих вице-президентов в таком взбудораженном виде, он встал между ними, остановив погоню и перепалку, и разразился справедливым вопросом:

— Что у вас случилось?

— Я чуть не сдох из-за него! — орал в ответ Коля.

Григорий спокойно и в подробностях рассказал банкиру о своей шутке: как велась подготовка к ней и кто был задействован. Николай, внимательно слушая коллегу, успокаивался и под конец даже рассмеялся.

— Ну а на самом деле: сколько за ночь проиграл денег? — спросил Понтонов после того, как Тополев окончил повествование.

— Нисколько! Десять тысяч долларов прибыль, — весело ответил Гриша, и все трое раскатисто засмеялись.

— Так это дело надо отметить! — подытожил Понтонов. — Поехали кутить! Я приглашаю. Из вас сегодня работники никакие, поэтому предлагаю надраться.

* * *

В середине мая начальник кредитного управления «Конверса» привел в дилинг Андрея Рябова. Он познакомил его с Григорием, представив как перспективного клиента.

— Ты понимаешь, Григорий Викторович, — начал кредитчик, — у Рябова есть отличный проект по медицинскому оборудованию, но ему не хватает собственных средств, чтобы его реализовать. Мы собираемся рассмотреть его предложение на ближайшем кредитном комитете, но сам знаешь, он состоится только в конце июня, а Андрею деньги нужны уже вчера.

— У меня подписан жесткий контракт с Газпромом на поставку в его поликлиники моего прибора, поэтому для меня время очень даже критично! — добавил Рябов.

— А о какой сумме идет речь? — поинтересовался Гриша.

— Триста семьдесят тысяч долларов, — ответил кредитный менеджер.

— Всего-то? — воскликнул Тополев. — А что за прибор?

— Это излучатель. Он малыми токами воздействует на кору головного мозга и тем самым лечит практически все заболевания, — пояснил Андрей. — В зависимости от выбранной программы, можно настроиться на определенный участок мозга и с помощью воздействия на него лечить недуги.

— Это кто ж такое чудо придумал? — с уважением к чужому таланту спросил Григорий.

— Со мной сотрудничают российские ученые, которые и разработали данный прибор. Он пока существует в единственном экземпляре и проходит тестирование в научно-исследовательском институте при Минздраве. Для окончания исследований и запуска в производство нам как раз не хватает трехсот семидесяти тысяч.

— Гриш, помоги ему! — попросил начальник кредитного департамента. — С нашей стороны мы его проверили вдоль и поперек. СБ дала положительное заключение, так что можешь смело кредитнуть его под залог доли в его фирме. И процент выгодный для тебя — двадцать четыре! Считай, два процента в месяц. Клиент согласен. Так? — спросил он, обратившись к Рябову.

— Да, конечно, согласен! — закивал головой предприниматель. — У меня рентабельность гораздо выше. Уже через год все верну, а может быть, и раньше.

— Ладно, я не возражаю. Несите документы, я подпишу, — спокойно