Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

— Заходите! — негромко произнес капитан. — Вас ждут.

Кабинет Олега Викторовича был большим, если не сказать внушительным. По размерам он напоминал двадцатипятиметровый бассейн. От входа, который располагался ближе к правой стене с окнами, и до самого рабочего стола хозяина помещения на полу лежала ковровая дорожка — такая же, как и в коридорах, только лучшего качества; тоже красная, но более яркая. По левую сторону вдоль всей стены с картами Российской Федерации и континентов стоял длинный полукруглый стол для совещаний. Гриша насчитал не менее двадцати стульев вокруг него. Генерал сидел в своем кресле и внимательно смотрел новости по огромному телевизору, стоящему на тумбочке напротив. Увидев сына лучшей подруги жены, он встал и вышел к нему навстречу.

— Привет! — поздоровался Олег. — Ты у меня впервые?

— Да, Олег Викторович! В первый раз.

— Как тебе? Мурашки по коже не бегают?

— Нет!

— Значит, твоя совесть чиста! — пошутил Сырников.

— Я таких больших кабинетов еще не видел! — признался восторженный Григорий.

— У меня еще за рабочим столом, в дальней от входа стене, есть потайная дверь в комнату отдыха. Пойдем, покажу!

Генерал толкнул одну из стенных деревянных панелей, которая оказалась дверью, и они вошли в соседнее помещение, тоже большое — не менее двадцати квадратных метров. Там стоял большой кожаный диван, несколько стульев, журнальный столик и сервант со стеклянными дверцами, в котором хранились дорогие спиртные напитки и хрустальная посуда для маленького фуршета. В этой комнате тоже был телевизор, только поменьше.

— Выпить хочешь? — спросил Сырников, доставая бутылку односолодового виски.

— С удовольствием! — соврал Гриша.

Он не любил пить вообще, а в особенности — крепкий алкоголь, хотя здоровье позволяло ему употреблять много и не пьянеть. Когда надо было выпить по работе или в гостях, он предпочитал водку. Отвращение к алкоголю появилось у него после того, как в четырнадцать лет он и его подружка детства Ирка Кузнецова остались на даче одни — их родители уехали в гости — и решили попробовать сорокаградусный напиток, пока никого нет. Гриша достал из шкафа бутылку «Столичной», Ирина поставила на стол две рюмки из серванта и нарезала колбасы для закуси. Они долго смотрели на бутылку и друг на друга, боясь приступить к таинству пития, и даже не заметили, как на дачу вернулся отец Иры — известный советскому народу актер Анатолий Кузнецов, который сыграл легендарного Сухова в фильме «Белое солнце пустыни». Дядя Толя быстро сообразил, что к чему, поэтому не стал ругать молодежь и читать им нотации.

— Не по-русски сидите, ребята! — сказал он спокойно и рассудительно, достал три граненых стакана и разлил в них поровну водки.

— Я пить не буду! — испуганно отреагировала Ирка, встала и вышла из-за стола.

— Тогда разольем ее порцию на двоих, — предложил Кузнецов и перелил содержимое стакана дочери себе и Грише. — Ты то со мной выпьешь по-мужски?

Григорий поднял наполненный до краев граненый сосуд и опустошил все содержимое до дна несколькими большими глотками, повторив за кумиром своего детства. Быстро захмелев, он заснул, а когда проснулся, то во рту было неприятное ощущение, которое он запомнил на всю жизнь. С тех пор каждая последующая рюмка крепкого алкоголя ассоциировалась у него именно с этим воспоминанием дискомфорта и не приводила ни к какому удовольствию. Поэтому пил Гриша только по особым случаям или по необходимости.

— Случилось чего? — спросил его Олег, выпив первый стакан виски залпом.

— У меня на работе появился один персонаж по фамилии Тростанецкий. Он рассказывает очень интересные вещи про Хож-Ахмед Нухаева и Максима Лазовского. Говорит, что работал с ними в девяностых, а с Максом дружен со школы.

— И откуда у тебя в офисе появился этот персонаж? — с явным недовольством от услышанного строго спросил Сырников.

— Мама привела. Он помогает нам в разборках с солнцевскими.

— С кем? — переходя на повышенный тон, переспросил Олег.

— С Никоном из солнцевской ОПГ.

— Так… Рассказывай все и подробно! — потребовал Сырников.

Тополев поведал генералу историю с «Полянкой», красочно описал встречу с Александром Сергеевичем Никоновым и Сережей Тростанецким в бильярдной на Пятницкой, не забыл упомянуть подробности знакомства с Тростом и Итальянцем, а также про детали их плана по захвату здания в центре Москвы.

— И что, Налобин в курсе происходящего? — спросил изрядно заведенный Сырников.

— Конечно. Я был уверен, что он вам докладывал обо всем! — смущенно ответил Григорий.

— Да… Знал я, что у твоей матери широкий круг знакомств, но не ожидал, что настолько… Вот Катерина! Сюрприз за сюрпризом… — задумчиво произнес Олег. — Вызовите ко мне Дмитрия! — приказал генерал по телефону своему помощнику. — Сейчас придет Дима, ты пойдешь с ним и расскажешь ему снова все, что касается Хожи и Лазовского. Только это! Понял?

— Да, конечно. А как мне к нему обращаться?

— Дима! Так и обращайся. Кроме того, что он полковник и герой России, тебе больше знать о нем ничего не надо. Он в моей службе специализируется по чеченским вопросам, и кому, как не ему, распознать во всей этой истории, где правда, а где треп твоего Тростанецкого.

В кабинет негромко постучали, и после одобрительного «да» генерала вошел белобрысый мужчина невысокого роста.

— Вызывали, товарищ генерал-полковник? — спросил он.

— Заходи, Дим! Познакомься. Это мой родственник Григорий Тополев. — Мужчины пожали друг другу руки. — У него есть информация по твоему профилю. Забирай его к себе и поговорите так, чтобы его никто не видел и не слышал. Потом доложишь мне, есть с чем работать — или это все пустые байки.

— Да, я самое главное забыл вам сказать, Олег Викторович! — вспомнил вдруг о главной цели своего визита Гриша. — Трост может узнать, где сейчас находится Шамиль Басаев[87].

— Дим, идите, идите! — замахав руками со свойственным скептицизмом в голосе, приказал Сырников. — Потом выведи его лично из здания, понял?

— Так точно! Разрешите идти?

— Не задерживаю!

Дмитрий довольно внимательно слушал рассказ Гриши, изредка перебивая его уточняющими вопросами. Он был серьезен и старался записывать все как можно подробнее.

— Очень интересно! — задумчиво произнес Дима, когда Тополев закончил свое повествование. — Как ты думаешь, этот твой Трост согласится со мной встретиться и побеседовать?

— Если это надо для дела, то я думаю, что смогу его заинтересовать материально, и он пойдет на контакт.

— Давай так… Я доложусь генералу, а если получу от него добро на вербовку, то мы вернемся с тобой к этому вопросу. А пока ни с кем