Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

Владик открыл глаза, вскочил с дивана и нервно заходил по комнате.

Из микроавтобусов одновременно выскочили человек двадцать боксеров и влетели во все подъезды здания. Буквально через минуту на улицу стали выпадать (а некоторые — выбегать) сотрудники частного охранного предприятия, отвечающего за безопасность дома на Полянке. Вытеснив последнего чоповца, боксеры закрыли все двери на ключ и доложили по телефону, что объект захвачен полностью. Приставы провели еще пару часов внутри — на случай приезда наряда милиции или представителей других спецслужб, но, никого не дождавшись, получили свой оговоренный заранее гонорар и удалились.

— По идее, сегодняшняя ночь — самая тяжелая, — предположил Виктор. — Дуадзе может осмелиться на штурм и отбить свое здание обратно. Я уже распорядился, чтобы боксеры заложили все окна первого этажа и забаррикадировали двери.

— Пусть звонят, если что! — сказал Трост. — Я распоряжусь, чтобы еще человек двадцать-тридцать могли незамедлительно прийти на помощь.

— Надо завтра встретиться со всеми арендаторами и объяснить им, что происходит, — предложил Чупров. — Попросить, чтобы пару дней не приходили, пока мы окончательно вопрос с безопасностью не решим.

— Все по плану! — ответил ему Налобин. — Сообщим всем, что в здании прорвало трубу отопления и в ближайшие три дня будет идти ремонт. Это должно всех успокоить.

— И за эти дни простоя мы с арендаторов деньги брать не будем, — предложил Тополев. — Да вообще можем этот месяц аренды дать всем в подарок! Тем более что со следующего они будут платить уже нам.

До утра никто не расходился. Гриша с Николаем Золотаревым и Сережей Григорьевым пытались торговать валютами на японской торговой сессии. Трост с Владиком накидались коньяком и заснули прямо за столом. Налобин и Чупров постоянно связывались по телефону с боксерами и наружкой, установленной за Дуадзе, и докладывали о любом его движении Тополеву. К двенадцати часам следующего дня стало понятно, что противник на силовую ответку не способен, что он деморализован и временно сдался. Спустя несколько дней двери дома снова открылись для арендаторов, а в свободные помещения въехали сотрудники холдинга «Медаглия». Из трех с половиной тысяч квадратных метров Гришина компания заняла почти тысячу. Наконец-таки все службы и отделы разместились отдельно, каждое подразделение — в своей просторной комнате. У Григория появился свой собственный кабинет, который ему теперь не надо было делить с другими учредителями. Жизнь потекла своим чередом, как будто ничего криминального и страшного и не происходило.

* * *

Придя в себя от шока, Дуадзе подал встречный иск на захватчиков, но, благодаря административному ресурсу Тополева, не имел успеха в суде, а солнцевские, с которыми он до этого поддерживал отношения, отказали ему в сотрудничестве. Менты не брались за это дело, опасаясь звездной службы безопасности «Медаглии». Несмотря на то что здание перешло в полное управление Тополева, оставались еще предыдущие судебные разбирательства с прежними партнерами Дуадзе, которые теперь приходилось сопровождать уже команде Гриши, чтобы не потерять с таким трудом завоеванное здание. На повестке дня стояли, как минимум, еще три судебных процесса, которые необходимо было выигрывать в любом случае.

Холодным декабрьским утром Виктор Налобин доложил Тополеву, что противоборствующая в судах сторона наняла очень сильного адвоката с приличными связями.

— По полученной мной информации, — добавил Витя, — этот адвокат на завтрашнем заседании предоставит некие документы, способные кардинально изменить расклад сил не в нашу пользу.

По этому поводу Гриша созвал совещание силового блока.

— А что это могут быть за документы? — поинтересовался Золотарев мнением Чупрова на этот счет.

— Понятия не имею! — нервно перебирая в руках карандаши, ответил Антон. — Но что бы там ни было, документы не должны завтра попасть в суд… Мы, конечно, занесли денег судье, но если и та сторона проплатила, то судья будет решать по совокупности доказательств, а у нас их немного.

— Значит, надо сделать так, чтобы адвокатишка завтра в суде не появился, — заявил как бы между прочим Тростанецкий. — Нет-нет, я не про физическое устранение! — уточнил он, увидев направленные на него взоры и округленные глаза участников совещания. — Надо звонить боксерам.

— А мы знаем, где сейчас находится этот адвокат? — спросил Григорий у Налобина.

— Конечно! Сейчас по нему работают два экипажа наружки. Он у себя в конторе.

— Если делать, то вечером, когда он будет домой возвращаться, — рассудительно произнес Трост. — Где-нибудь в темном месте, где народа нет. Заодно и портфельчик его забрать, будто бы ограбление.

— Звони боксерам! — дал указание своему советнику по связям с криминалитетом Тополев. — Вызывай их старшего к нам — и как можно скорее. А ты, Витя, дай команду наружке, чтобы глаз с него не сводили и докладывали каждый час о его местонахождении.

— Принято! — ответил Виктор.

— А мы его телефон слушаем, кстати? — спросил Золотарев.

— Пока нет, но работаем над этим, — виновато произнес Налобин. — У него несколько номеров. Пытаемся выявить все.

— Поторопитесь! Нам надо точно знать их планы, — попросил Григорий.

— Может, какая информация и по документам проскочит… — предположил Трост.

К вечеру стал понятен весь расклад по адвокату. Его телефоны слушали, в офисе сотрудниками службы безопасности «Медаглии» был установлен жучок. Велось скрытое визуальное наблюдение. По итогам оперативных мероприятий Виктор выдал отчет и свои соображения.

— Удалось выяснить, что документы, которые адвокат хочет завтра представить на суде, особого влияния на процесс не окажут. Мы с Антоном созвонились с Кошкиной, обсудили все и пришли к такому выводу, что наши бумаги и наш ресурс позубастее будут, чем их.

— Значит, отменяем силовую операцию на вечер? — спросил Гриша.

— Решение, конечно, за вами, Григорий Викторович, — ответил Налобин, — но я бы посоветовал все-таки исключить адвоката из нашего уравнения. Хотя бы на завтрашнем заседании.

— Объясни!

— С его появлением бывшие партнеры Дуадзе особенно активизировались. Я опасаюсь, что его активность и напор могут привести к дополнительным судебным процессам, а значит — к сильному удорожанию нашего проекта. А главное — потеря времени! Судя по перехвату телефонных разговоров, мы выяснили, что он разработал детальный план по атаке на нас в судах разных инстанций с горизонтом планирования в год. То есть до конца следующего года мы будем отбиваться от них и не сможем реализовать здание, как мы хотели до этого.

— Выводы, Виктор! — прервал речь Налобина Трост.

— Выводы… — задумчиво произнес начальник личной охраны и поднял глаза в потолок, как будто в поисках ответа. — Я считаю, что сегодня боксерам надо его встретить и отправить в больничку, инициируя ограбление. Но при этом дать четко понять, что это привет от нас. А если он и впредь продолжит сотрудничество с другой стороной, следующий шаг будет более радикальным.