Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

После небольшой паузы все участники совещания подняли руки в знак поддержки силовой акции.

— Правильно поступаешь, Гриш! — потом оказавшись наедине, сказал Трост. — Подельников надо кровью метить, чтобы потом не слились и не сдали!

Ближе к девяти часам вечера боксеры подловили адвоката в подземном переходе неподалеку от его места жительства и зверски избили, похитив портфель с документами. Тополев объявил награду в тысячу долларов за лучший удар, поэтому молодые спортсмены старались, как могли. На следующий день, естественно, в суде юрист не появился, а его помощница, озвучивая ходатайство о переносе заседания, зачитала справку из больницы с описанием травм, полученных ее руководителем во время вчерашнего ограбления. Там был и перелом основания черепа, и тяжелая черепно-мозговая травма, переломы ребер, рук и ног. Судьей ходатайство было отклонено, и подконтрольная Грише фирма-однодневка выиграла очередное заседание, приблизив победу во всем процессе.

Тростанецкий оказался прав. Кровь сплотила подельников, и теперь для Гриши они стали самыми близкими друзьями. Он даже решил отметить Новый год на своей даче вместе с Витей, Антоном и Колей. Двое из них приехали с женами. Праздновали широко и весело. С поднятыми бокалами клялись друг другу в вечной дружбе и братской любви. Сергей Григорьев с отвращением воспринял историю с покалеченным адвокатом и покинул «Медаглию», отказавшись от любых притязаний на будущие доходы. Владик Богатырев тоже ушел, разругавшись с Колей и Гришей по поводу дележа прибыли от торговли валютами. Но, как предположил Трост, он просто испугался и поэтому свалил.

Эйфория от успеха длилась недолго. В конце февраля поймавший «звезду» Антон упустил важный суд по делу «Полянки», и, естественно, противоборствующая сторона его выиграла. Из-за этого процесс снова подвисал — и подвисал надолго. Поздно вечером того же дня Тополеву позвонила жена Антона.

— Здравствуй, Гриш! Это Аня. Ты не знаешь, где мой муж? Я ему названиваю на мобильный, а он выключен.

— Привет, Ань! Я уехал из офиса часов в девять вечера, он еще оставался. Сказал, что ему надо с документами поработать, — соврал Григорий.

Они уехали вместе в районе семи, и Антон собирался домой — высыпаться. Правда, все в офисе знали, что Чупров был неисправимым бабником и перетрахал всех молодых девок в округе, поэтому Гриша предположил, что его юрист мог поехать ночевать к очередной зазнобе. Он, естественно, не стал сообщать об этом его жене, а просто постарался успокоить ее банальной фразой о завале на работе. Тем не менее он сообщил об исчезновении своего друга начальнику СБ Налобину и его сыну, который больше других сдружился с Антоном. Утром Виктор набрал шефа уже в восемь.

— Григорий Викторович! — начал он официально. — Я сейчас нахожусь в нашей машине наружного наблюдения. Мы включили «чемоданчик» и выяснили, что телефон Чупрова последний раз засветился по локации на Ленинском проспекте 101.

— Ты думаешь, что его похитили солнцевские? — предположил Тополев.

— Не исключаю. Более того, Антон беседовал по телефону с одной нашей сотрудницей, и вдруг сигнал оборвался. После чего трубка была выключена до шести утра сегодня. С сотрудницей переговорили. Она подтвердила разговор и сообщила, что последнее, что она слышала в трубку, — это звуки борьбы и ругани.

— Никон что, совсем охренел? — со злостью спросил Гриша. — Я выдвигаюсь в офис. Собирай всех срочно! Тросту я наберу сам.

В половине десятого в кабинете Тополева Налобин-младший доложил последние новости по Чупрову. Помимо непосредственно причастных к проекту «Полянка» Золотарева и Тростанецкого, к ним, по просьбе Гриши, присоединился и Налобин-старший.

— Григорий Викторович, вы понимаете, что я никогда не смогу согласиться с вашим планом? — заявил генерал после пламенной речи шефа. — Отпускать вас одного к Никону, в его логово, — это безрассудство. Мальчишество какое-то!

— Я согласен с Николаем Валентиновичем, — подключился к обсуждению Тростанецкий. — Надо вызывать всех боксеров и забивать солнцевским стрелу. Мы еще оружия сможем достать? — обратился он к Виктору.

— Не надо никаких стрелок! — запротестовал Гриша. — Тем более с оружием. Вы что, войны хотите? Я — нет! Поэтому и поеду один на его территорию и спокойно все разрулю.

— Я против! — высказался начальник СБ.

— Я тоже! — поддержал его Трост.

— А я вашего мнения не спрашиваю! — зло ответил им Гриша. — Я сообщаю о своем решении. Ваша задача — предусмотреть планы Б и В. Я поеду один. Машина с охраной пусть едет отдельно и паркуется в стороне — так, чтобы их не было видно. Понятно?

По заснеженной Москве с утра ездить неприятно и долго. Тополев достиг пункта назначения — дома мебели на Ленинском проспекте 101 — ближе к полудню. Справа от входа в магазин была небольшая одноэтажная пристройка, выкрашенная в светлые тона поверх штукатурки, с незаметной дверью ближе к углу здания. Гриша припарковал свой шестисотый «мерседес» рядом с окнами кабинета Никона и вышел из автомобиля. Его уже встречали охранники солнцевского авторитета. По дороге он позвонил Никону и сообщил, что едет к нему на разговор. После тщательного обыска его пропустили. Кабинет хозяина мебельного магазина располагался в глубине здания, и Григорий, сопровождаемый охраной, прошел по коридору до конца. В светлой от многочисленных ламп комнате за маленьким письменным столом сидел Никонов и курил свои излюбленные сигареты Camel.

— Проходи, Григорий, проходи! — пригласил он гостя. — Как дела?

— Да все неплохо, Александр Сергеевич, — спокойно и даже как-то расслабленно ответил Тополев и присел на стул напротив кресла хозяина кабинета. — Антон вот только пропал у меня. Не знаете, где он? Может быть, в гости к вам заезжал?

— Знаю, конечно… — ответил, улыбаясь через прищур, Никон. — Мои мальчики его вчера привезли сюда на разговор, да он хамить начал… Пришлось проучить слегка.

— Александр Сергеевич, скажите, пожалуйста, а вам понравится, если я ни с того ни с сего заберу вашего человека к себе на разговор, да еще и попорчу его слегка?

— Во-первых, не ни с того ни с сего, — раздраженно ответил Никонов. — Он суд просрал! Очень важный! И теперь наши с тобой шансы на реализацию здания резко упали. А я его предупреждал! Я ему говорил: «Не упусти ничего, Антошенька». А он мне знаешь, что ответил?

— Нет.

— Вы, говорит, Александр Сергеевич, кажется, директор мебельного магазина? Вот и торгуйте своей мебелью, а в юридические дела не лезьте! Мне, видишь ли, образование не позволяет! Я, по его мнению, лапоть неотесанный! Естественно, я психанул и попросил ребяток привезти его ко мне. Со мной так нельзя разговаривать! Вечером вывезут его в лес и прикопают под сосенкой.

— Вы