Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

— Я тебе дам двоих охранников с оружием — на всякий случай — и одного менеджера. Он родом из тех мест, будет для тебя вместо гида, — заявил Тополеву руководитель нефтетрейдинговой компании. — И не спорь со мной! Потом загрузим вам в багажники канистры с бензином и деревяшки.

— Зачем? — удивленно переспросил Гриша.

— А ты что, думаешь, по трассе много заправок будет? Дай бог одна на пятьсот километров встретится.

— А деревяшки для чего? Костер разводить?

— И для этого тоже! Но в основном — под колеса подкладывать, чтобы из грязи и снежных заносов вылезать. А если вдруг в снегах придется застрять, то хоть согреетесь у костра.

— В каком снегу? Теплынь вон какая!

— Дорога идет через горы, а там уже выпал снег. В этом году рановато, конечно… Дальнобойщики говорят, что сугробы на перевалах — уже до метра высотой. Так что бери и не сопротивляйся, а то никуда не отпущу! Да, вот еще: сотовая связь там, естественно, не работает, поэтому возьмете с собой рацию.

— Ну, ты меня как в экспедицию отправляешь! — весело произнес Григорий. — Нам тут ехать дня три-четыре, не больше.

— Окстись! Минимум неделю! И то если все звезды сойдутся, а так — все десять дней. По дороге вам, конечно, будут встречаться города, но это поначалу. А потом все — сплошь глухие безлюдные места.

Гриша воспринял слова своего партнера как шутку или страшилку для изнеженного московского гостя, но на третий день пути понял, что иркутянин был прав. По обочинам дороги начали появляться сугробы. С каждым часом высота снежного покрова увеличивалась в разы, а когда до цели их путешествия оставалось менее пятисот миль, их джипы уперлись в сугроб высотой не менее двух метров. Они старались останавливаться на ночлег затемно и в населенных пунктах, но сегодня за весь день пути не встретили ни одной заправочной станции или какого-либо указателя на поселок или деревеньку.

Еще утром им пришлось встать перед выбором, по какой дороге ехать. Машины уперлись в перекресток, из которого начинались четыре трассы, хотя на карте числились всего две. Член экипажа — местный краевед — смотрел на этот веер с большим интересом: так же, как и остальные. Он сразу признался, что этого места совершенно не помнит, а по какой из четырех дорог ехать, не знает. Ребята вышли из внедорожников и решили наощупь проверить качество трасс: какая лучше, по той и поедут. Но все дороги были одинаково раздолбаны. Тогда решили подождать проезжающую мимо попутку и расспросить у водителя, куда им следует двигаться. Но и тут был полный голяк: за час никто так и не проехал мимо ни во одну из сторон. Тогда Тополев, еще раз оценив обстановку и карту, принял решение и указал на правое ответвление. Туда они и двинулись, помолившись.

Однако ближе к полуночи поняли, что попали в снежный карман. С трех сторон дорогу окружали высоченные сугробы, и ехать можно было только обратно. Бензина оставалось очень мало, двигаться куда-либо стало бессмысленно: на карте никаких населенных пунктов не значилось. Рация работала исправно, однако ответов на просьбу о помощи не было: горы гасили все радиосигналы. После короткого совещания ребята приняли следующее решение: Гриша со знатоком местных широт выходят наружу и отправляются на поиски помощи. Им выдали один пистолет на случай встречи с дикими животными или для подачи сигнала бедствия. Остальные четверо перебрались в одну машину. В нее слили весь оставшийся бензин. Так как на улице было хорошо за минус двадцать, то отправившихся в поход как следует утеплили за счет оставшихся, которые сняли с себя все теплые вещи и поделились ими с уходящими за помощью. Пригодились и доски из багажника — из них на скорую руку соорудили два комплекта лыж-снегоступов.

Поднявшись через крышу джипа на край придорожного сугроба, Григорий встал в полный рост и осмотрелся. Шел сильный снег, и видимость была ограниченной. «Ни огонечка, ни дымка, — подумал Тополев. — Куда идти дальше, непонятно… Будем полагаться на удачу и внутренний голос».

— Ну, что куда нам? — спросил он взгромоздившегося за ним на гору снега краеведа.

— Без понятия! Тут кругом тайга и горы…

— Тогда пойдем в ту сторону, — махнул рукой в выбранном наугад направлении Гриша, и они молча неспешно побрели в морозную темень.

Через четыре часа борьбы со снежной стихией ребята основательно вымотались и помышляли об отдыхе, как вдруг им послышался лай собаки. Да, послышался обоим, и именно лай, а не вой волка. Переглянувшись, парни собрали последнюю волю в кулак и направились на звук. «Гавкай, родная! Гавкай!» — умолял про себя незримую собаку Тополев. Снег валил уже меньше, и вскоре вдалеке стали появляться огоньки фонарей.

— Ну вот, а ты говоришь, что никаких деревенек в округе нет! — взбодрил попутчика Гриша. — Смотри, сколько труб дымит!

Они постучались в первый же дом, и довольно скоро за дверью раздался строгий женский голос.

— Кто там?

— Откройте, пожалуйста! — ответил Григорий. — Мы застряли на трассе на машинах и жутко замерзли. Нам нужна помощь.

— Оружие есть? — послышался из сеней и мужской голос.

— Есть! Пистолет от волков…

— Положи на порог и отойди! — прервал Гришу командным тоном мужчина.

— Положил! Отошел! — выполнил Тополев условие хозяев дома.

Дверь открылась. Невысокий мужичонка в тулупе подобрал огнестрельное оружие, с пристрастием посмотрел на незваных гостей и махнул рукой, приглашая зайти.

Хата была большой и просторной. Только низкие косяки дверей и высокие пороги доставляли определенное неудобство — приходилось нагибаться и поднимать ноги. В гостиной было жарко от хорошо протопленной русской печи.

Избы в России всегда отличались своей простотой и практичностью, отражая дух и характер русского народа. Внутреннее убранство было скромным, но уютным и функциональным. В центре комнаты стояла большая русская печь, которая не только обогревала дом, но и служила местом для приготовления пищи. Рядом с печью располагался большой деревянный стол, за которым собиралась вся семья. Над столом висела старинная лампа, окутывая пространство теплым светом. Стены избы были украшены рушниками и иконами, а на полу лежали домотканые коврики. В углу стоял сундук, где хранились семейные ценности и одежда. На окнах висели занавески из ситца, а на подоконнике стояли горшки с цветами. Вся мебель была сделана из дерева, что добавляло уюта и тепла. Русская изба издавна была местом, где семья собиралась вместе, делилась своими радостями и горестями, отмечала праздники и молилась. Это был центр жизни русского человека, где сохранялись традиции и обычаи предков.

Вот и