Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

— Нет у нас всего этого в селе, и не надо! От этой всей вашей пропаганды только бездельники и тунеядцы плодятся, а нам работать надо, — строго ответил старейшина.

— А расскажи про Москву, пожалуйста, — попросил мужчина с минимумом растительности на лице: видимо, самый юный из всех.

Еще часа три Гриша отвечал на вопросы любопытных мужиков из далекого таежного села, пока не пришла председательша и не разогнала их. Галина Петровна, руководитель колхоза «Заря», была женщиной с сильным характером и непоколебимой волей. С раннего возраста она демонстрировала свои лидерские качества и способность принимать сложные, неординарные решения. Она была высокой и статной, с длинными темными волосами, заплетенными в косу, и пронзительными голубыми глазами, которые, казалось, видели человека насквозь. Галина Петровна была мастером управления сложными отношениями между людьми и умела находить общий язык со всеми — от простых работяг до попа из местной церквушки, который имел не меньший авторитет в селе, чем она. Будучи председателем колхоза, она была в ответе за тысячи людей и тысячи гектаров земли, и ее решения влияли на жизни всех жителей деревни. Она была примером для многих, так как всегда могла помочь и поддержать тех, кто в этом нуждался. Галина Петровна обладала особым даром видеть потенциал в людях и раскрывать его, что делало ее настоящим лидером и авторитетом. Председатель колхоза была не только сильной женщиной, но и заботливой матерью и женой. Она умела поддерживать баланс между работой и личной жизнью, и это делало ее еще более уважаемой коллегами и односельчанами. В свободное время Галина Петровна любила заниматься рукоделием, а также читать книги об истории и культуре своей страны, что придавало ей статус самой образованной женщины в общине.

— Спасибо вам огромное, Галина Петровна! — поблагодарил ее Гриша. — Уж выручили так выручили!

— Ты это про то, как я мужиков разогнала? Или про спасение твоих машин с сотоварищами? — задорно спросила председательша.

— И про то, и про это! — улыбнувшись, ответил Тополев. — Вы нас очень выручили! Мы бы реально без вашей помощи замерзли на этой дороге.

— Да, тут и моя вина, конечно же, есть… — застеснявшись и густо покраснев от стыда, ответила Галина. — Один у меня в селе бульдозерист такого уровня, вот и балую его деньгами и вниманием. А он доброту за слабость принимает. Пьет, падлюка, как прокаженный! Вот и дорога не чищена. Не углядела я! Слава богу, до греха не дошло… Так что простите меня, хлопчики, бабу-дуру! Я этого Петьку в холодной на десять суток закрою, как он просохнет…

— А кто ж тогда дорогу чистить будет? — взволнованно спросил Тополев. — Нам максимум через пять дней надо быть на базе Росрезерва, а до нее еще сутки пути.

— За это не переживай, — со знанием дела ответила председатель. — Завтра мужики выйдут и все прочистят! Снег утром прекратился и в ближайшее время не намечается, так что за пару дней все прочистим. А вы пока отдыхайте, набирайтесь сил. Гуляйте, дышите нашим сибирским воздухом. Только к девкам нашим не приставайте, а то мужиков рассердите. Не хватало мне еще тут драк стенка на стенку — городские с деревенскими!

— Как мы можем вас отблагодарить за гостеприимство и помощь?

— Да какая тут может быть благодарность?

— Может быть, деньгами… Или еще как?

— Деньгами? — возмутилась Галина Петровна. — Даже не вздумай мне тут людей обижать! Они от чистого сердца все делают! У вас, у москвичей, что, все только через деньги решается?

— К сожалению, да… — стыдливо ответил Гриша.

— Если хочешь отблагодарить, то давай-ка я сегодня вечером народ соберу в нашем клубе, и ты расскажешь про Москву. Я смотрю, ты самый словоохотливый из всей компании, так что языком чесать мастер.

— С удовольствием. Я могу и про другие страны поведать: я много где бывал!

— Отлично. Мы люди серые, мало что в жизни видели и знаем. Ты вместо лектора в Доме культуры будешь. Согласен?

— Конечно! У меня к вам только один вопрос. Если не хотите, не отвечайте, конечно.

— Ну, спрашивай… Я, догадываюсь, о чем ты расспросить меня хочешь. Почему у нас ни телевизоров, ни радио нет? Про это?

— Да, точно! А как вы догадались?

— Так немудрено догадаться-то! Для вас, городских, это в диковинку, а для нас все эти СМИ… — Председательша заметила удивление на лице собеседника и уточнила: — Да- да, я, конечно, серая, но не настолько! Что такое средства массовой информации, знаю. И поэтому оберегаю всю нашу общину от их влияния. Зло это — все ваши ТВ-шоу, новости и программы. Отвлекают людей от веры праведной и послушания Господу нашему Богу. Да и держать людей в узде гораздо проще, когда на них СМИ влияния не оказывают. Так что ты вечером без пропаганды, пожалуйста, обойдись, а то народ наслушается про шведские столы в Турции — и того еще: побегут из колхоза за лучшей жизнью.

— А разве это плохо? Держать человека силой — грех, — заметил Григорий.

— Грех — выпустить этих неопытных, слабых духом людей в ваш жестокий мир! Вот это грех! — жестко ответила председательша и, поклонившись, направилась к выходу. — Так что, договорились? — уже мягким, женственным голосом спросила она. — Вечером в шесть жду в клубе с лекцией. Не опаздывай! У нас спать ложатся рано, так что у тебя не больше двух часов на общение с народом. Приходи.

Как и обещала Галина Петровна, через три дня дорога была очищена, и Тополев с компанией смогли покинуть гостеприимное село. На прощание он все-таки решился отблагодарить хозяйку дома Елизавету за хлеб-соль, ночлег и банный пар: он подарил ей три банкноты по сто долларов.

— Это что за бумажки такие зелененькие красивые? — восторженно отреагировала Лиза.

— Это доллары! Деньги такие американские.

— Деньги? — недовольно, но с любопытством переспросила она.

— Они во всем мире используются. Если что, всегда можно поменять на наши рубли.

— И сколько ж эта бумажка в наших будет?

— Где-то три тысячи рублей.

— Три тыщи? — удивилась девушка. — Ничего себе! Деньжищ-то сколько! Ладно, приму твой подарок. Ты только мужу моему не говори! Я эти бумажки в книжку положу вместо закладки, а когда читать стану, то взгляну на них — и о твоей лекции в клубе вспоминать стану. Уж больно ты красиво про разные страны рассказывал, про космос, про луну… — Она задумчиво посмотрела в окно, на мгновение улыбнулась, но потом сразу перекрестилась три раза, попросив прощения у Господа, и стала серьезной.

* * *

Через два дня два черных джипа подъехали к железнодорожной станции, которая числилась конечным