Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

— Да, конечно же! Очень доволен, — согласился Григорий.

— Мы дали тебе время на разгон и на компенсацию твоих затрат. Теперь пора и воздать за все хорошее. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Конечно, понимаю… — ответил готовый к такому раскладу Тополев. — Сколько?

— Десять процентов от суммы контракта, — спокойно ответил Картонов. — Пока только по «Транссервису». По остальным направлениям начнешь платить так же спустя полгода. Устраивает?

— Вполне. Кому и когда привозить наличку?

— Мне. В этот кабинет. Предположим, в последний день каждого месяца. Устраивает?

— Мы получаем от вас деньги за предоставленные услуги как раз в этот срок, а мне надо еще обналичить, получить и так далее… На это тоже пару дней требуется. Давайте не позднее пятого?

— Хорошо, пусть будет пятого! Только это все должно быть между нами.

— Олегу Викторовичу и маме тоже не говорить? — переспросил Гриша.

— Сырникову можно, он в курсе. А вот Екатерине не надо. Понял?

— Хорошо. Тогда на следующей неделе я у вас с пакетиком из duty free[104].

Конечно же, маме об этом разговоре он рассказывать не стал, как и просил его первый заместитель директора авиакомпании, но со своими близким друзьями — Антоном, Витей и Николаем — не поделиться не мог. Он вообще обсуждал с ними все, что только можно, возвышая их статус над всеми остальными в своем окружении. Кстати, именно по настоянию Налобина-младшего и Золотарева он запретил Оксане посещать совет директоров, сославшись на ее отвратительное поведение и полное отсутствие взаимодействия с простыми работниками холдинга. Она действительно вела себя как Салтычиха, без причины поднимала голос на подчиненных, переходила на истеричный крик, частенько оскорбляла сотрудников других компаний, вечно влезала во все дела и принципиально голосовала против любой инициативы мужа. Гриша запретил ей появляться в московском офисе, ограничив зону ее влияния лишь химчисткой. Но она не сдавалась и любым способом старалась влезть в управление, что приводило к дополнительным семейным скандалам дома и на даче. Оксана начала открыто ревновать Екатерину к своему мужу, так как та имела доступ к сыну на работе, а она — нет. Порой она доводила совместные обеды на веранде загородного дома до прямых столкновений с Гришиной родней.

Тяжелая нервная обстановка дома заставляла Тополева как можно дольше задерживаться на работе. Он покидал квартиру, когда все еще спали, а приходил, когда все уже спали. В выходные старался как можно меньше пересекаться с женой, проводя время с детьми на природе и в бассейне. Семейная жизнь превращалась в ад, и Гриша даже иногда шутил, говоря матери о своих мечтах о том, чтобы случилось какая-нибудь неприятность. Тогда Оксана мобилизуется и резко изменится в лучшую сторону, как это уже неоднократно бывало в их жизни.

Для того чтобы руководитель холдинга мог спокойно и беспрепятственно ездить на своем «мерседесе», Николай Валентинович Налобин договорился и выбил для Гришиного автомобиля пропуск ФСО[105], для передвижения без права на остановку и досмотр. К нему также прилагалась возможность установки мигалки на крышу.

— Ребята в гараже уже установили вам проблесковые маячки за решеткой радиатора, — отчитывался перед Тополевым начальник СБ. — Мигалку на крышу тоже подключили. Но пока я не поставлю соответствующую печать на ваш пропуск, большая просьба ими не пользоваться.

— Так я теперь могу по разделительной полосе спокойно ездить, никто и слова не скажет? — обрадовался Гриша.

— Как только мигалку утвердят, так сразу, — уточнил Налобин.

— А как мне себя вести с гаишниками, если остановят?

— Предъявляете пропуск и проезжаете дальше. Никто не имеет права вас досматривать, заставлять покинуть автомобиль, задерживать на дороге. Если что, сразу же звоните мне.

Естественно, Тополев не стал дожидаться какой-то там печати и решил немедленно воспользоваться всеми новыми привилегиями, чтобы сократить дорогу через утренние пробки. Обычно в первый на неделе рабочий день он ездил на работу с дачи сам. Гриша всегда старался выглядеть хорошим в глазах своих подчиненных и поэтому разрешал водителю и охраннику приезжать в понедельник сразу в офис, а не за ним за город. Вот и в этот Тополев поехал на своем любимом Mercedes S 600 за рулем сам.

После последних событий с бандитами в Шереметьево и непростой ситуации с проектом «Полянка» он всегда возил с собой в салоне пистолет с полной обоймой, а в багажнике — АКСУ[106]. Оружие было абсолютно легальным, на все имелись разрешения. В последние годы Григорий активно увлекся охотой и приобрел шикарные ружья, в том числе и нарезные. Не без помощи своих связей он сократил положенный разрешительной системой срок перехода от гладкоствольного вооружения к нарезному с пяти лет до одного года. Те же знакомые помогли легально купить в магазине и настоящий автомат. Для охоты он был абсолютно бесполезен, так как на больших расстояниях стрелял неточно, но для ближнего боя и устрашения подходил на все сто.

Утром за завтраком Григорий случайно пролил на себя кофе, и ему пришлось поменять пиджак, абсолютно забыв о том, что в испачканном лежали все его документы, в том числе и разрешения на оружие. Он летел по Кутузовскому проспекту вдоль Парка Победы по разделительной полосе с включенными проблесковыми маячками и мигалкой на крыше и чувствовал себя королем мира, поглядывая на томившихся в плотной пробке автолюбителей. На подъезде к Триумфальной арке его остановил патруль государственной автоинспекции, как раз-таки дежуривший на этой полосе. Тополев спокойно остановился перед ними и достал из бардачка спецталон. Подошедший гаишник представился и потребовал от нарушителя предъявить права и документы на машину. Гриша дерзко помаячил перед ним талоном и нагло улыбнулся.

— У вас нет разрешения на использование спецсигналов, — со знанием дела заявил милиционер. — Предъявите документы на автотранспортное средство и права на управление.

— Вы не имеете права требовать от меня документы, — спокойно ответил Тополев.

— Согласен, но в таком случае я буду вынужден вызвать сотрудников ФСО. Они имеют все права, в том числе и на досмотр вашего автомобиля.

— Вызывайте!

— Хорошо. Тогда вам придется подождать, — ответил постовой, отошел к своей машине и по рации начал вызывать сотрудников Федеральной службы охраны.

Те не заставили себя долго ждать, и буквально через десять минут появились два атлетически сложенных молодых человека в серых костюмах. Они подошли к «мерседесу» и попросили Гришу опустить стекло водительской двери. Показав свои удостоверения, они потребовали передать им спецталон для изучения.

— Вы грубо нарушили правила эксплуатации спецпропуска, поэтому мы его изымаем, — сообщил старший из них по званию. — Те, кто вам его выдал, пусть обращаются в