Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин
— Никогда не забуду, как вечером в ресторане, — рассказывал друзьям Тополев, — после целого дня алкогольных возлияний один высокопоставленный чиновник в многозвездных погонах встал из-за стола, поставил рюмку водки себе на два пальца левой руки, развел их в стороны, поднял правую ногу и уперся стопой в левую коленку, п затем закрыл глаза, поднес рюмку ко рту и выпил до дна. Я попробовал повторить это же по трезвяку. Фиг там! Не получилось даже с пятой попытки! А он это сделал с первого раза и легко. В нем было не меньше литра водки, а то и больше… Вот это школа! А еще я никогда не забуду, как в прошлом сентябре я с женой и родителями поехал в Сочи. Там Олег Сырников отдыхал со своей Мариной. И вот он пригласил меня поехать с ним и другими генералами на рыбалку на корабле. Марина сразу предупредила моего отчима, что если он поедет со мной, то сдохнет. Мы посмеялись, конечно, но потом я вспомнил ее слова, увидев, как на судно загружали ящики водки, коньяка и пива. В общем, за большим столом сидела дюжина генералов. Все — высокопоставленные офицеры, кроме меня, причем трое — с самыми высокими чинами в ФСБ, а самый младший — генерал-майор Паша — начальник сочинского управления Федеральной службы безопасности. Начали мы пить еще до отхода шхуны в море. После разминки в виде тостов за встречу, погоду, рыбалку и отдых начались контрольные тосты. Кто-нибудь из старших по званию произносил: «За президента России Путина Владимира Владимировича! Два коротких, один раскатистый!» После этого все хором кричали: «Ура! Ура! Ура-а-а-а-а!» Взявший слово снова произносил заветную фразу: «Тост контрольный!» Все выпивали до дна, переворачивали рюмки и следили друг за другом, чтобы ни у кого и капля не упала. И так пять-шесть часов подряд! Когда кто-то уставал пить водку, то переходил на коньяк, отдыхал таким образом и снова возвращался к беленькой. Никто, естественно, рыбу, кроме меня, не ловил. Я выдержал два часа этого марафона и пошел купаться в море, чтобы хоть как-то протрезветь. Потом снова вернулся за стол, посидел с ними, попил и опять пошел плавать. К моменту возвращения в порт весь местный кавказский генералитет был в ауте, в том числе и Паша. Когда Олег это заметил, то сказал: «Рано ему еще в Москву, рано!»
— А у тебя же с этим Пашей какой-то конфликт вышел? — спросил Тополева Виктор Налобин. — Мне папа рассказывал, но без подробностей.
— Да не было конфликта как такового… — пояснил Гриша. — Он возмутился моему анекдоту, начал сумбурно бормотать про то, что за такое надо сажать и как я посмел при двух заместителях директора ФСБ рассказывать такую гнусность, но Сырников быстро его осадил.
— А что за анекдот? — поинтересовался Антон Чупров.
— Коротенький такой… Не знаю, почему я вдруг решил его рассказать. Наверное, потому, что к тому моменту я уже три раза передал Сырникову координаты местонахождения Шамиля Басаева[109], а его так никто и не уничтожил. Так вот, анекдот. Вызвал к себе директор ФСБ геральдиста и говорит: «Нарисуй-ка мне новый герб нашей службы, чтобы он был современным и отвечал всем признакам проводимой нами работы». Геральдист тут же сел за стол и нарисовал чебурашку. Смотрит директор на рисунок и говорит: «Не понял!» Геральдист отвечает: «Ну как же? Все отвечает вашему запросу! Вот смотрите: у чебурашки уши большие — все слышит, глаза огромные — все видит, а ручки и ножки маленькие».
— И после такого тебя еще и на рыбалку с собой взяли? — смеясь, спросил Коля Золотарев.
— Генералы посмеялись над анекдотом и сказали, что пока все действительно так и есть, но очень скоро ножки и ручки вырастут так, что они смогут достать до каждого врага — и не только в России.
Глава 13. Продажные менты
Большая Полянка — одна из немногих улиц в Москве, которые неподвластны времени. Тянется она от Якиманки до Серпуховской и на протяжении веков была свидетелем многих событий, повлиявших на историю России. Узкие улочки, когда-то вымощенные брусчаткой, старинные двух- и трехэтажные дома, построенные в стиле классицизма, создают неповторимую атмосферу этого района. Здесь расположена Григорьевская церковь — один из самых красивых и значимых храмов Москвы. Храм был построен в конце XIX века и назван в честь святого Григория Богослова. Ярчайший пример русской православной архитектуры выполнен в стиле эклектики, сочетающей в себе элементы византийской и русской архитектуры. Фасад украшен мозаичными иконами и фресками, а внутри храма находятся уникальные росписи и иконостас. Особое внимание привлекает колокольня церкви, которая является одной из самых высоких в Москве. На ее вершине установлена статуя святого Григория Богослова, которая видна издалека.
В четырехэтажном доме напротив этой церкви расположился новый офис группы компаний «Медаглия». Это строение сумел захватить Григорий Тополев с сотоварищами. Выкрашенное в светло-салатовый цвет, оно стояло на пересечении двух улиц и имело форму буквы Г. Два подъезда выходили на Большую Полянку, один — в переулок, а главный четвертый вход был прямо в закругленном углу строения. Половину офисных помещений занимал Гришин холдинг, а вторую — арендаторы. Одним из них был хозяин ресторана «Желтое море», который располагался в доме напротив, рядом с церковью. Владельцы точки общественного питания снимали у Тополева полуподвальное помещение для хранения продуктов. Ушлый Чупров договорился с собственником ресторана о минимальной арендной плате взамен на несколько дисконтных карт этого заведения. Ресторатор был не против и подарил Тополеву карту с пятидесятипроцентной скидкой. Естественно, после столь широкого жеста «Желтое море» стало постоянным местом для проведения встреч топ-менеджмента «Медаглии». Учредители завтракали, обедали и ужинали здесь, несмотря на довольно высокие даже по московским меркам цены.
В прекрасный летний день 2005 года Тополев, Золотарев, Чупров и Виктор Налобин, как всегда, обедали на открытой веранде ресторана, расположенной на последнем этаже. Дом, доставшийся бизнесменам немалой кровью, был перед хозяевами как на ладони, поэтому подъехавшие к нему автобусы с ОМОНа не остались незамеченными.
