Поквитайся - Гретхен МакНил

– Ничуть, – отозвалась Оливия. Половина ее гардероба состояла из поношенных вещей Эмбер называемых ею «прошлым сезоном».

Пинат надела бейсболку и вытянула сзади длинный хвост.

– Жаль, что баскетбольная тренировка Донте проходит в спортзале, – рассеяно произнесла она. – Если бы он увидел тебя в этом платье, то ел бы с твоих рук.

Оливия напряглась.

– Почему меня должно волновать, что думает Донте?

Пинат удивленно посмотрела на нее.

– Разве ты не говорила мне на прошлой неделе, что хочешь снова начать с ним встречаться?

Это вообще-то должно было остаться в секрете, Пинат.

Эмбер приподняла бровь.

– Лив, милая, мы же говорили об этом. Тебе нужен кто-то…

– Побогаче, – закончила Иезавель, тяжело топая позади них. Она натянула белую с капюшоном толстовку на свои полные плечи и покачала головой. – Ты порвала с ним, помнишь?

Оливия закусила губу.

– Ну да.

– Если ты попытаешься снова сойтись с ним, – добавила Эмбер, – это будет выглядеть жалко.

– Не могу поверить, что придется терпеть до понедельника, чтобы узнать какую постановку мы будем готовить в этом году, – сменила тему Оливия. Меньше всего ей хотелось говорить с Эмбер о Донте Грине. – Ожидание меня просто убивает.

– Как мог мистер Каннингем пропустить первую неделю занятий в школе? – покачала головой Иезавель. – Он же учитель!

Эмбер достала тюбик блеска для губ из кармана своего нового дизайнерского теннисного платья и нанесла немного на губы.

– Ставлю на Мэмета[2].

Оливия улыбнулась. Вряд ли Эмбер действительно что-то известно.

– Что бы это ни было, – сказала Пинат. – Уверена, для тебя найдется идеальная роль, Ливи.

– Кто знает. – Оливия провела рукой по своим коротко стриженым волосам и рассмеялась. – Вдруг он захочет, чтобы я сыграла мальчика.

Иезавель сокрушенно вздохнула.

– Только ты можешь сбрить волосы для роли и после этого выглядеть как супермодель.

Роль раздражительной больной раком Вивиан Беаринг в пьесе Маргарет Эдсон «Остроумие» прошлой весной стала главным достижением Оливии. Мистер Каннингем предложил ей надеть лысую шапочку для выступления, но Оливия шокировала всех, сбрив свои белокурые локоны перед премьерой. Она ни разу об этом не пожалела – билеты на все выступления были распроданы, и каждый вечер ее как минимум три раза вызывали на поклон.

– Скоро мы все узнаем, – произнесла Эмбер, – откидывая назад свою каштановую гриву волос. – Идемте, девочки. Теннис жде…

Она замолчала, когда разглядела что-то на другой стороне школьного двора. Оливия развернулась и увидела мчащегося по дорожке со скоростью локомотива Рекса. С Тайлером и Кайлом на прицепе, и еще с каким-то тощим пареньком, которого она не знала.

– Привет, малыш! – позвала Эмбер Рекса. Она вызывающе позировала в своем едва прикрывающем ее тело платье.

– Не сейчас! – крикнула Рекс, отмахнувшись.

У Эмбер отвисла челюсть, когда Рекс с приятелями пробежал мимо нее.

– Какого черта?

– Чего это они? – спросила Пинат.

– Без понятия. – Оливия посмотрела на собравшуюся рядом с футбольным полем большую группу учеников, через которую проталкивались Рекс со своими дружками. Это не к добру.

Эмбер повела носом. Подобно акуле, учуявшей кровь, она также могла за версту учуять интересную сплетню. Ее губы растянулись в хитрой улыбке.

– Похоже на уроке физкультуры намечается что-то интересное.

Если Китти и посещали когда-нибудь сомнения, что тренер Крид действительно заслуживает, чтобы его проучили, то сейчас они полностью испарились.

– Пошевеливайся, Барански! – Ор тренера Крида разнесся по беговой дорожке, где разминалась волейбольная команда.

Китти остановилась. На склоне, спускавшемся к футбольному полю, собиралось все больше и больше учеников. Одетые в свою сине-золотую спортивную форму, они усеивали склон сверху до низу, взгляды их были прикованы к подножию холма – к пухлой, тяжело дышащей фигуре Тео Барански.

Тренер Крид возвышался над Тео, уперев руки в бока и поигрывая грудными мышцами, как боец ММА.

– Первая неделя в школе, Барански, а ты уже отстаешь.

Лицо Тео было багровым и мокрым, то ли от пота, то ли от слез. А может, от того и другого. Он смотрел на крутой холм, и его глаза были полны страха и стыда. Из глубин памяти Китти всплыло воспоминание настолько реальное, что казалось будто это случилось только вчера – она снова оказалась на уроке математики в шестом классе; тогда цифры и формулы не отличались для нее от иероглифов незнакомого языка.

Китти зажмурилась. Стыд за незнание правильного ответа. Страх, что миссис Терлоу ее спросит…

Ты должно быть единственная азиатка в мире, которая не знает математику!

– Ты должно быть единственный парень в мире, – продолжил тренер Крид, – который не может поднять свою задницу на этот холм!

К Китти подбежала Мика.

– У бедного парня и без постоянных нападок Крида хватает проблем.

– Верно, – согласилась Китти. Тео перевелся в школу имени епископа Дюмэна прошлой весной, и с первого же дня его принялся терроризировать тренер Крид.

Мика сняла повязку и заправила выбившиеся из прически черные кудряшки.

– Если Тео попытается еще раз взобраться на этот холм, у него случится сердечный приступ. Мы должны что-то сделать.

Уже делаем.

Как бы Китти ни хотелось вмешаться и помочь, у нее были связаны руки. Она надеялась, что тренер Крид хотя бы первую неделю после начала учебного года не станет донимать Тео, дав НПО тем самым достаточно времени, чтобы привести их план в исполнение. Но нет.

– Знаешь, – задумчиво сказала Мика. – Волейбольной команде не помешал бы менеджер. Может мне поговорить с тренером о кандидатуре Тео?

Китти улыбнулась.

– Отличная идея.

По собравшейся толпе прокатился шум, когда Эмбер Стивенс протиснулась вперед и широко улыбнулась, глядя на Тео.

– Ну и жирдяй!

– Отпад, – пробормотала Мика. – Явилась главная сучка.

Эмбер вскинула подбородок и с видом снизошедшей до своих подданных королевы обратилась к окружающим.

– Имейте чувство собственного достоинства и не налегайте на двойные чизбургеры.

– Двигайся! – рявкнул тренер Крид. Присутствие многочисленных зрителей подпитывало его ярость. – Мне плевать, если это тебя убьет! Живо тащи свою задницу наверх!

Неожиданно из толпы вышел Джон Бэгготт.

– К черту, – выплюнул он и двинулся вниз по склону.

Марго остановилась посреди холма. Она чувствовала себя липкой,