Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная

Влад тоже был доволен.

«Если ты будешь готовить блюда ресторанного качества, я смогу пригласить гостей, – заявил он ей после особенно удачного шкмерули[1]. – Только удели больше внимания французским блюдам. Я собираюсь позвать на воскресный обед серьёзных людей».

Вот Полина и старалась. Она уже определила меню для этого званого обеда. Полина не слишком разобралась, сколько нужно, но решила действовать по наитию: первым она собиралась подать салат нисуаз и какие-нибудь крошечные канапе или тарталетки с начинкой. Мясной или грибной, раз в салате рыба. Потом банклет на основное блюдо – тут возникала опасность, что кому-то придётся не по вкусу жирный и нежный, словно шёлковый, сливочный соус. Да ещё вегетарианцы. Вдруг среди гостей будут вегетарианцы?

Немного отпив белого вина, которое шло в соус, Полина решила, что вегетарианцы будут пить вино. Шоколад и сыр она им предоставит. Или сыр вегетарианцы тоже не едят? Полина ещё немного попробовала вино – не кислит ли, нормально для соуса? – и решила, что попросит Влада купить виноград.

После этого готовка пошла бойчее. На десерт Полина решила подать крепы с апельсином и пуншем. Крепы предполагалось зажечь прямо при гостях. Самая непродуманная часть плана, но очень важная для Полины.

Она устала бояться и быть серой мышкой. Ей хотелось хоть на мгновение ощутить чужие испуг и восхищение. Именно в таком порядке. Пугать кого-то всерьёз она не собиралась.

Она привычно вздрогнула и расслабилась, услышав сначала условный стук, а потом скрежет ключа в замке. Полина подумывала попросить Влада перестать сначала стучать, а потом открывать дверь – это словно больше её тревожило, чем успокаивало, – но решила не торопиться.

– Пахнет изумительно. – Влад прошёл на кухню и втянул воздух. – Это то, что я думаю? Коронное блюдо?

Полина кивнула. Она снова хотела предложить начать с кого-то попроще. Сначала пригласить соседей, а уже потом коллег. Но не смела. Влад уже высказывался после шашлыков. Соседи были излишне любопытны и прилипчивы. И совсем не их круга. Или пожилые, или одинокие вроде Натальи, или с маленькими детьми. Всё мимо.

Полина знала, что он прав. Она по-прежнему находила время, чтобы шпионить за соседями из-за штор. Но всё чаще ей казалось, что и за ней кто-то наблюдает. И это ощущение мешало ей наслаждаться жизнью. Давно можно было признать, что они сумели убежать, спрятаться. Но тот факт, что в Сети существовал аккаунт с её, Полиниными, именем и фамилией, мешал спать без снотворного. Она все не находила повода обсудить это с мужем, но думала об этом ежедневно.

Когда Полина шла через двор вместе с мужем – за продуктами или когда он вёл по улице, мимо чужих домов, она постоянно следила за окнами. Где закрыты шторы? Смотрит ли кто-то в щёлочку за ними, следит или нет?

Полина всегда могла точно узнать это. Светлые шторы и занавески выдавали первыми – и пятно силуэта за ними было видно даже без включённого света. С тёмными шторами было сложнее, но вот шевелится – словно сквозняк, а окно закрыто. Значит, кто-то следит.

– Столько людей следит из окон, – прошептала Полина невпопад. – Не может быть, чтобы все за мной.

– Что? – не понял Влад, который заглядывал в соусницу.

– Ничего. – Полина через силу улыбнулась. – Я подумала, что ты прав и здесь нам некого опасаться.

– Некого, – согласился Влад. – Но бережёного бог бережёт.

Фраза совсем не вязалась с Владом, словно он переобщался с Марией Николаевной. Полина снова через силу улыбнулась.

Про себя она загадала, что если воскресный обед пройдёт идеально, то и её мучения закончатся. И она просто выйдет на улицу и пойдёт… Да хоть куда-нибудь пойдёт! Она же почти нигде в городе не была за то время, что они тут живут.

Снова всплыли воспоминания.

Менее года назад.

Приехали они ночью. Самолётом до областного центра, потом на автобусе. Полина умирала от страха среди незнакомых, очень чужих лиц и запахов и крепко держалась за руку мужа. С собой у них было только два чемодана и сумка с документами. Всё остальное Влад обещал уже на месте. Он уезжал дважды: сначала покупать квартиру и организовывать ремонт, а потом проверять результат и встречать доставку вещей. Оба раза он уезжал на восемь дней. Эти дни Полине казались вечностью.

Но она терпеливо ждала его, работая из полупустого и тоже ставшего чужим дома. Её грела мысль, что скоро они станут недосягаемы для всех её страхов.

Взглянув на высокое чёрное и беззвёздное небо над Вейском, Полина поняла, что они и впрямь станут недосягаемы – в том числе и для родных и друзей. Паника нахлынула резко, ударила в живот, заставляя согнуться и выплёвывать воздух над чемоданом. Кто-то подошёл, попытался заглянуть в лицо. Любопытный или сердобольный? Полина не знала. Влад довольно грубо рявкнул на прохожего:

«Не видишь, плохо ей после автобуса!»

Полине плохо не было. Точнее, не так. Ей было плохо, но автобус не имел к этому никакого отношения. Она захлёбывалась паникой, вдруг ощутив себя космонавтом, вышедшим в открытый космос и оторвавшимся от корабля. Она была так далеко от всего, что ей было знакомо, что страх перед насильником ненадолго отступил на задний план.

Наверное, она бы долго так задыхалась, если бы не Влад. Он резко прижал её локти к талии и приподнял. Оказавшись ещё и без опоры, Полина затрепыхалась точно пойманная птица и… успокоилась.

– Легче? – сухо спросил Влад, когда она перестала вздрагивать. Полина кивнула. – Идти сама сможешь? Мне нужно нести чемоданы.

Голос его был таким тусклым, что Полина устыдилась. Муж устал не меньше, а то и больше.

Она снова кивнула, и они пошли. Под тусклыми фонарями вдоль дороги. Прохожих не было, как в тот вечер в парке. Где-то сонно лаяли собаки. Далеко позади ворчал рейсовый автобус, собираясь в обратный путь. Все их попутчики давно разошлись, и они брели вдвоём. Так Полина и запомнила Вейск. Тёмный и безлюдный.

Она довольно сильно замёрзла и нервно переминалась с ноги на ногу в подъезде, ожидая, когда Влад справится с ключами. Несмотря на то что на часах было два часа ночи, на первом этаже открылась дверь. Прямоугольник света упал на лестницу, и кто-то спросил:

– Новые соседи?

– Да, – чуть нервно ответил Влад, встревоженно косясь на Полину – руки его были заняты, и он не сумел бы её подхватить. Но Полину женский старческий голос не напугал.

– Ну и ладненько, ну и хорошо, –