Вечно молодой. Почему мы умны, талантливы и несчастны, или как найти себя в мире возможностей - Александр Некрасов

Александр Некрасов

Вечно молодой. Почему мы умны, талантливы и несчастны, или как найти себя в мире возможностей

Макет подготовлен редакцией «Прайм».

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Некрасов А., 2025

Рогожкин А., фото на обложке, 2023

* * *

Раздел 1. Кто такой Puer Aeternus

Между Олимпом и Общагой

Трудись и трудись, а когда дотрудишься до конца,

когда узнаешь все, то уморишься и помрешь.

Не расти, девочка, – затоскуешь!

Андрей Платонов. Котлован

Как инфантильность разрушает тебя

Когда-то я тоже мечтал стать рок-звездой, духовным учителем и сценаристом «Матрицы-4» одновременно. Утром писал манифест новой цивилизации, днем прокрастинировал под видом «поиска себя», а ночью страдал от того, что мир не признал мою гениальность. Прошло лет десять. Теперь я психолог. Принимаю таких же блестящих, но потерянных вечных юношей, которые до сих пор ждут, что все начнется само сразу с оваций.

Эта книга – экскурсия по внутренней Вселенной puer aeternus: героя, который боится взрослеть, потому что взрослость – это неограненная тоска, налоговая и неприятные обязанности. Мы поговорим о страхе выбора, культе возможностей, магии «неначатого», а главное – о том, как выйти из этой сладкой комы мечтаний и все-таки выбрать себя.

Вступление

Меня зовут никак. Мне 30+ лет, у меня нет стабильной работы, семьи, ипотеки, карьерного роста, нормального сна, но есть ощущение, что я рожден для чего-то большего. Чего – не уточняется. Возможно, написать великий русский роман. Возможно, самую смешную в мире шутку. Возможно, чтобы наконец досмотреть третий сезон «Твин Пикса» и понять, в чем там суть.

С детства мне говорили: «Вырастешь – поймешь». Я вырос. Не понял. Но осознал, что не хочу быть взрослым. Потому что взрослые ходят на работу, оплачивают коммуналку и умирают в «лучшем районе с прекрасной инфраструктурой». А я хотел чего-то большего. Я хотел удивительной судьбы. Или, на худой конец, стартапа.

Иногда кажется, что я живу в черновике биографии великого человека, у которого просто еще не нашлось времени начать быть великим. Все пока временно. Временная работа. Временные отношения. Временная личность.

Это, между прочим, не депрессия. Это архетип. И зовут его Puer Aeternus – Вечный Юноша. Не путать с Вечным Жидом, у того хотя бы маршрут был.

Состояние души, которая уверена, что все настоящее еще впереди. Что вот-вот откроется портал, пролетит голубь, напишет продюсер, выстрелит гениальный пост, придет она (или он, или они) – и начнется реальная жизнь. Но пока: буфер загрузки. Колесико крутится, жизнь думает.

Эта книга – прежде всего прощание с Пуэром. Практика Пуэра по уходу за собой. Потому что сама попытка написать книгу – и есть та самая работа, которую сделать сложнее всего.

Не начать! Начать он может. С энтузиазмом, идеями, блеском в глазах. Но продолжать… Садиться к столу, когда не хочется. Доделывать, когда не вдохновляет. Редактировать, когда тошнит от собственных слов. Не сдаваться, когда не получается – вот это и есть зрелость. А зрелость – не та земля, где Пуэр пускает корни охотно.

Он живет на высоте фантазий, где все еще впереди: лучшее время, лучшие обстоятельства, лучшее «я». Он мастер откладывания и мечтания, но не повторения и усилия. Он хочет быть, но не хочет делать. Он верит в прыжок, но боится шага. Он любит метафоры, но избегает инструкции.

Сейчас 8:30 утра, середина лета, я сижу за столом и пишу эту книгу, не столько о нем, сколько против него. Не ради денег, я на консультациях больше заработаю. Не ради славы, это нужно Пуэру, не мне. Мне же нужно трансформировать его во что-то более взрослое. Каждая страница – это мой протест против внутреннего голоса, который шепчет: «Позже», «Не так», «Ты еще не готов». Каждая глава – это отказ от великого замысла в пользу простого несовершенного действия. Эта книга о труде, о ритме, о движении сквозь нежелание. Это отказ от идеи волшебной трансформации в пользу медленного и скучного роста. Путь не героя, путь ремесленника. Того, кто не ждет своего часа, а искренне делает простую честную работу.

Между Олимпом и Общагой – зазор, в котором Вечный Юноша чувствует себя как дома. Олимп – это мечта, парящая в облаках, где боги бессмертны, а герои легенды. Общага – реальность с протекшим краном, чахлой лампой и запахом лука из общей кухни. А между ними застрял в лифте он: юноша, который не хочет взрослеть, но вынужден время от времени спускаться с небес, чтобы оплатить коммуналку.

Жизнь вечного юноши похожа на вечеринку, на которую он пришел раньше всех, уже устал и все равно не уходит, потому что вдруг начнется что-то великое. Он все время почти собирается начать жить по-настоящему, но сначала надо досмотреть фильм, разобраться в себе и, возможно, вымыть тарелки. Хотя бы одну.

Он мечется между «я избранный» и «где бы занять косарь». Между высокими порывами и низкими потолками съемных квартир. Между желанием изменить мир и неспособностью поменять даже собственный график сна. То грезит подвигами, то просыпает пару. Его душа – это квартира посуточно, где попеременно гостят бог вина Дионис и студент-троечник.

Между Олимпом, где Дионис разливает вино и кричит: «Живи! Танцуй! Люби!», и общагой, где кто-то опять украл твое молоко из холодильника, – именно там обитает он. Бессмертный юноша с томиком Ницше и дошираком по акции. Он вечно на старте, но никогда не финиширует, потому что взросление выглядит как поражение, а ответственность пахнет нафталином.

Я не хочу читать вам лекции. Я сам знаю, каково это – жить на перекрестке между вечностью и недоваренными макаронами. Эта книга – способ вернуть себя обратно в реальность.

Проходите, не разувайтесь. Мы только начали.

Как я пришел к этой теме

Все начинается с едва уловимого диссонанса. Вроде бы жизнь течет своим чередом, но где-то на периферии сознания зреет тревожное чувство – будто ты играешь чужую роль. Карьера, отношения, повседневные заботы – все это выглядит правильным, но почему-то не приносит радости. Как будто ты застрял в бесконечном дне сурка, где каждое утро начинается с одной и