Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная

Если это кто-то чужой, чья цель просто почувствовать её страх или стыд, то Полина простит его. Просто потому, что он не перешёл ту грань, что отделяет его от Зверя. Не вышел на улицу, остался домашним, а то и виртуальным зверьком. И Полина уже была готова поверить в то, что так оно и есть. Потому что Влад сделал всё, чтобы обезопасить её от настоящего Зверя.

Нет никаких шансов, что он вернулся. Что он вообще думал о ней хоть раз после того, что совершил. Теперь, когда она готова была принять это, всё выглядело по-другому. Надписи в подъезде касались другой Полины – это ведь не самое редкое имя. Фотограф у больницы – просто один из начинающих папарацци, желавший высосать из пальца чуть больше про её историю. Ведь такие вещи попадают в новости, хочешь ты того или нет.

И потом кто-то вычислил её в соцсетях и прислал фото того места. В конце концов, когда Влад нашёл её и позвонил в «Скорую помощь», а потом в полицию – там перебывала куча народа. И Полина напрасно сбрасывала их со счетов. То, что ты работаешь водителем или фельдшером на «Скорой», не делает тебя априори адекватным.

Всё это Полина выложила Владу, поражаясь тому, что не сумела так же чётко разложить по полочкам на приёме у врача. А вот мужу – смогла. Хотя слушали они её одинаково внимательно. Влад, как и психотерапевт, не торопился радоваться и соглашаться, просто слушал, чуть наклоняя голову и щурясь. Наверное, поэтому всё так удачно удалось сопоставить и объяснить.

– И что теперь? – Влад заговорил, когда она уже некоторое время молчала, перебирая в голове высказанные соображения. Они уже вернулись домой, и Полина впервые поднималась на второй этаж осознанно. Она не проматывала эпизод от подъезда до дверей квартиры, страшась оглядываться и что-то примечать, а просто шла. Как раньше. – Ты перестанешь посещать психотерапевта?

Дверь в квартиру закрылась за ними с привычным щелчком, но Полина уже его не слышала. Она замерла. Но только на долю секунды. А потом согнулась, прижимаясь к коленям и скрючиваясь так, что Влад поспешил подхватить её, не позволяя упасть.

Она была бы рада ответить согласием, но жестокий приступ паники скрутил её, не давая даже подумать об этом. Казалось, что она ступила на шаткую доску над пропастью. Едва она убедилась, что доска достаточная, чтобы поставить ногу, как ей говорят, что можно обойтись и натянутой бечевой – она же уже стоит над пропастью и не падает!

– Прости, прости, – шептал Влад, сжавший её в объятиях и укачивающий, как ребёнка. – Лина, мне не жаль денег. Я просто подумал, что это следующий шаг.

Полина сосредоточилась на его голосе, а потом на кошмарной картине, глаза с которой находили её где угодно. Сейчас ей помогал нижний угол багета картины, а не сама абстракция. Слушать родной голос, смотреть на светлую тоненькую рамку – она справлялась. Ещё пара минут, и она смогла разжать сжавшиеся в кулаки руки и почувствовать боль в ладонях от вонзившихся в них её собственных ногтей.

– Следующий… – говорить было ещё тяжело, но она справилась за короткий срок! – Следующий шаг – начать выходить из дома. Найти себе хобби. Или цель. Что-то только моё.

Ей показалось, что руки Влада ослабили хватку. Он всё ещё обнимал и качал её, но что-то изменилось.

– Выходить из дома ты можешь в магазин. – В его голосе отчётливо сквозило удивление. – А хобби… разве твоё увлечение готовкой не хобби?

– Хобби за пределами дома, – пояснила Полина. Она больно прикусила язык, не до крови – и то хорошо, но сумела не сказать, что даже в страшном сне не представляла готовку как своё хобби. Важное умение для хозяйки дома – однозначно. Повышение уровня мастерства могло помочь им проводить званые ужины, как в приличном обществе? На это и был расчёт. Но удовольствие? Нет, Полине никогда не нравилось готовить настолько.

– О чём только думает этот психотерапевт. – Теперь в голосе Влада отчётливо звучало раздражение, даже злость. – Хобби! Это же не Москва! Тут три четверти жителей всю жизнь обходятся без хобби, и ничего!

– Мне не нужно что-то сложное, – остановила его Полина. Ей стало достаточно спокойно, чтобы она могла снова подняться на ноги. Но сначала нужно было выбраться из объятий Влада, потом упасть на ладони и колени и уже из этой позы подняться.

Это не способствовало её уверенности, но она уже успела подумать об этом. Сначала мысль заняться чем-то для себя казалась ей недопустимой. Но только в самом начале. Да, она совсем немного работала и всё остальное время была предоставлена себе. Если вдруг Полина не убралась или не приготовила еду, Влад бы нашёл слова поддержки, принёс суши или сам пропылесосил. Одним словом, она и без того была свободна. И именно эта свобода запирала её в клетку страхов. Работая с книгами, она словно забывала их.

Но найти что-то за пределами дома… Это было всё ещё кощунственной мыслью, но уже привлекательной. И Полина подумала о фитнесе. Эта мысль ей пришла в голову первой, ведь то, что в этом городишке оказался фитнес-клуб, было одним из самых крупных удивлений сразу после приезда. Вейск же был совсем небольшим. Пусть Полина так ни разу и не прошла его от края до края, но она посмотрела карту городка в интернете, да и муж ходил от своего автосервиса пешком. Ну и наличие всего одного супермаркета с доставкой и всего одного суши-бара тоже намекало на это. Даже микрорайон Москвы, в котором раньше жила Полина, и тот был больше и гуще населён.

Однако в один из первых дней, когда они вышли вдвоём прогуляться по центральным улицам, взгляд Полины зацепился за вывеску фитнес-центра, да ещё и «с бассейном». И сейчас это воспоминание всплыло первым. Фитнес-центр был крупным двухэтажным зданием с небольшой парковкой и большими окнами, в которые можно было разглядеть тренажёры. Много ли туда ходит людей, Полина не знала, но хотела узнать.

– Я хочу начать ходить в спортзал, – наконец сформулировала она и с опаской посмотрела на Влада. Что он скажет? Измученный её эмоциональными качелями – Полина почувствовала острую вину, но тут же постаралась спрятать её поглубже, сейчас было не место и не время, Влад некоторое время молчал. О чем он думал? О новых тратах или о том, что Полину нужно будет туда водить? Или о том, что люди и с меньшими проблемами бросают заниматься спортом через несколько занятий?