Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная
Про кафешку Полина знала. Именно тут она собиралась купить огромный кусок торта, если справится со званым ужином. А теперь она даже и не знала, справилась она или нет.
– Сегодня не могу. – Из позы «собакой мордой вниз» говорить было сложнее, чем стоя, но недостаточно, чтобы не отвечать. – Влад меня после спортзала забирает.
– Ну так скажи, чтобы попозже забрал. – Олеся, похоже, не видела никакой проблемы ни в разговорах во время йоги, ни в кафе, когда вдруг придёт это в голову. – Напиши ему, чтобы не ждал и пришёл попозже.
Напиши ему. Напиши ему. Полина только сейчас сообразила, что уже не первый раз выходит на улицу, но к телефону не прикасалась. Даже мысли не было взять его с собой, так она отвыкла от этого!
Запоздалый ужас липко обхватил её голову, стёк по спине. А если бы что-то случилось? Память немилосердно подбросила воспоминание, что в тот раз телефон был у неё с собой, Зверь даже не собирался её грабить и уносить мобильник, карточки или деньги. Только вот что толку, когда она всё равно не могла им воспользоваться?
Но в то же время Полина понимала, что случаи бывают разные, и ей стоило серьёзнее подумать над этим. В современном мире за пределами квартиры без телефона делать нечего. Она это знала и раньше. Просто забыла. Привыкла жить без телефона и не брать трубку даже у домашнего. Просто на всякий случай.
– У меня нет… – Полина сообразила, как это будет звучать, и немедленно поправилась: – Я забыла телефон дома.
– О! – произнесла Олеся. И больше ничего не говорила до перерыва, когда они все остановились попить. – Сочувствую. Я без телефона как без рук.
– Да всё нормально, – отмахнулась Полина, пытаясь сообразить, зачем нужен сейчас телефон постоянно. Звонить кому-то? Сидеть в соцсетях и там болтать с подружками? Но Олеся уже сказала, что ищет новых, значит, вряд ли. – Но Влад… Понимаешь, он не любит, когда меняются планы. По субботам он меня забирает из спортзала.
– Тогда в понедельник? – Они закончили заниматься и вместе вышли из зала.
Полина остановилась рядом с Олесей, которая явно не собиралась заканчивать тренировку на этом.
– Я спрошу Влада, – неуверенно произнесла Полина. От мысли, что домой тогда придётся возвращаться одной, а не идти за знакомыми соседками, ей становилось дурно. – Я всегда звоню ему, когда дохожу до квартиры.
Олеся присвистнула.
– Интересные у вас отношения, – заметила она и пододвинулась так близко, что Полину охватила дрожь. Олеся же продолжила, понизив голос: – Прости, что я вот так сразу. Но… у тебя все нормально? Помощь не нужна?
Сначала Полина не поняла. Потом ей показалось, что она поняла, но только окончательно сообразив, на что намекает Олеся, она оскорбилась.
– Прости, но ты не замужем и поэтому ничего не понимаешь, – спокойно, но твёрдо произнесла она. – У нас просто крепкие и доверительные отношения. К слову, он точно так же всегда сообщает мне, когда придёт, и за время нашего брака задерживался едва ли пару раз. И причины всегда были уважительные.
– Не обижайся. – Олеся так искренне улыбнулась, что Полина немного успокоилась. Наверное, Олеся была как её Светка. Светка, которую она обидела незаслуженно и разрыв с которой её иногда мучил до сих пор. Наверное, именно поэтому она решила дать Олесе шанс. – Просто одну мою подругу муж контролировал от и до, да потом ещё и поколачивать начал. И она боялась в этом признаться. Ужасная история.
– И чем всё закончилось? – Полине не было интересно, какое ей дело до чужой жизни? Но почему-то не спросить она тоже не могла.
– После того как она попала в больницу с травмами, молчать стало больше невозможно, – будничным голосом произнесла Олеся. – Его посадили. Я рада, что это не твой случай, Лида выглядела в больнице ужасно, честно скажу. Но вот…
Что дальше говорила Олеся, Полина не слышала. Гул в её голове усиливался, она словно снова оказалась в больнице. В том дне, когда она очнулась в реанимации. Посторонним людям легко говорить «серьёзные побои» или просто «он её поколачивал». Звучит несерьёзно, будто что-то такое простое, что любой может делать время от времени. Приколачивать полочку на кухне, поколачивать жену. Звучит похоже и безобидно. Сколько шоу и фильмов Полина видела, где женщины скрывали синяки под глазами с помощью тёмных очков! Половина этих фильмов были комедиями.
Но после того нападения Полина знала кое-что другое. Боль. Все эти повреждения плохо заживают и болят. Страх. Когда тебе делает операцию врач – твоя боль контролируется им, когда ты падаешь во время гололёда – эта боль один раз. Когда тебя бьёт сильный мужчина, ты понятия не имеешь, чем и когда это закончится. И боль не проходит оттого, что тебя перестали бить. Как и страх.
Полина, которая только-только училась думать, что хищный Зверь, сотворивший с ней такое, больше никогда не вернётся, а взгляды – это её мнительность, с трудом представляла, каково это – жить со Зверем, всегда быть готовой к избиению. Пытаясь сопротивляться в первые мгновения нападавшему, она знала, что у неё не было никаких шансов превратить избиение хотя бы в драку. И даже просто мысли о том, что преступник на свободе, заставляли её страдать. Но видеть его каждый день, знать, что он рядом.
– Что с тобой? – словно через уже знакомую вату доносился голос Олеси, но Полина её не слушала.
Она барахталась в этой сухой, оглушающей её вате и представляла на месте её Влада Зверя. Представляла, что всё это случилось не в парке. Муж – она не могла представлять тут Влада, а лица Зверя она не видела, поэтому в мыслях была просто безликая фигура, – приходит домой. Что его разозлило? Плохо приготовленная еда? Неубранная квартира? Или он уже пришёл злым? Полина понятия не имела, как это происходит. Он пришёл и с порога ударил её в лицо. Да, Полина точно знала, как появляются эти синяки под обоими глазами – секунда острой боли, сломанный нос. Мог ли муж этой… Лиды? Полина не могла больше представлять на её месте себя. Ей было слишком страшно даже думать об этом. Мог ли муж этой Лиды так же душить её, чтобы её криков не было слышно из квартиры? И… и насиловать, не добравшись до кровати, прямо в прихожей? А может, в кровати. Какая, в сущности,
