Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная

Она старалась думать о чём угодно, лишь бы не возвращаться и не проверять дальше. Но просидеть на кафельном полу ванной комнаты до самого прихода Влада ей казалось ещё хуже. Влада Осинкина или Влада Истрина? Полина из последних сил хваталась за то, что знает точно, но не могла позволить себе обманываться слишком долго.

В комнате она некоторое время просто сидела и смотрела на свои руки. Успокаивалась. И лишь потом снова вернулась к документу. Она ведь подозревала это, верно? Не знала и не желала думать об этом, убегала даже от мысли, что это может быть правдой. Но где-то внутри что-то проросло и раньше. Поэтому она не удивилась сейчас. Испугалась.

Сильно испугалась тому, что должна была понять давным-давно. И потому никак не могла позволить себе отступить сейчас.

Полина снова открыла соцсеть. Её руки сильно дрожали, и она пару раз промахнулась по клавиатуре. Она не собиралась искать Владислава Осинкина. Аккаунт у мужа был, он его не скрывал. Но ничего интересного в нём не было. Автомобили. Виды Вейска. Таких аккаунтов в Сети были сотни.

Но сейчас Полина искала другое. Она злилась на себя такую, не позволяющую себе хоть ненадолго сохранить видимость ошибки. Глупого совпадения. Родители ведь ничего не заметили, верно?

Отец встречался с мотоциклистом в суде, в конце концов! Он не мог бы забыть его за несколько лет, и он бы предупредил Полину! Или это заговор?

Полина затрясла головой. Это уже чересчур. Папа бы никогда не поступил с ней так.

И она уверенно ввела в поисковик «Влад Истрин» и дату рождения «5 июня», год вводить не стала. Вдруг он его скрывает.

Полина была уверена, что ничего не найдёт. Или всё-таки увидит незнакомое лицо. Или десяток аккаунтов, половина из которых будет скрыта под аватарками с автомобилями или котиками. Но аккаунт с этой датой рождения оказался только один. И с аватарки на Полину смотрели знакомые синие глаза из-под мотоциклетного шлема.

В этот раз Полина не успела встать, только отъехать от стола, и стошнило её на пол. Она закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

Увидела его глаза во сне, да?! Так она утверждала, рассказывая о знакомстве с будущим мужем подругам. И те щебетали «как романтично».

Что же, новая история куда лучше. Его мотоцикл влетел в мой автомобиль, он едва не размазался по асфальту перед колёсами, а его спутница погибла мгновенно. Разве не романтично?

Живот остро заболел, и Полина на мгновение подумала, что сейчас потеряет ребёнка. Смешно, она до сих пор не сделала тест и сомневалась, что беременна, но стоило пойти судорогам, как она тотчас забыла про свои попытки скрыть от самой себя, что поняла уже давно. Полина долгое мгновение думала, что так будет лучше.

Кого бы ни нанял Влад, чтобы сначала сломать её, а потом собственноручно её спасти, он был тоже виновен. Он знал с самого начала. Он планировал это.

Полина снова задышала, пытаясь успокоиться, и положила ладонь на живот. Нет. Она хочет, чтобы он был. Не Влад в её жизни. А этот ребёнок. Она его не планировала, но и Влад не планировал тоже. А она говорила с отцом. Нежность в его голосе, страх, что она снова исчезнет… Полина поняла, что ошибалась.

Она боялась, что не сумеет заботиться о ком-то другом, тогда как это было то, что могло заставить её жить, а не существовать. И может, она ошибалась сейчас, но она была готова простить себе эту ошибку.

Полина аккуратно перебралась на кровать и легла, ожидая, когда внутри перестанет ныть. Больше всего она боялась, что сейчас пойдёт кровь, она вызовет «Скорую» и… и всё. И в шкафу останутся лежать тесты напоминанием о её глупости и эгоизме.

И только когда ей стало окончательно спокойно и боль перешла сначала в тупую, а потом бесследно исчезла, она позволила себе переползти обратно за стол. По дороге она захватила тряпку и тазик. Не только убрать с пола, но и подстраховаться.

Впрочем, Полина сомневалась, что сможет ещё чему-то удивиться после всего, что она узнала. Пока она лежала на постели, пытаясь дыханием успокоить себя и не позволить организму спровоцировать выкидыш, она прекрасно разобралась во всём и разложила по полочкам.

Мотоциклист был обладателем тех же документов, что и её отец, так что он знал его имя, фамилию и адрес. Найти единственную дочь – Полина не знала, есть ли упоминание о ней как свидетеле, всё-таки она была несовершеннолетней, – вообще не составляло никакой проблемы. Мотоциклист не признал свою вину, Полина это помнила. Но он должен был обвинить кого-то! Так это работает. Если ты сам не виноват, то виновен кто-то другой.

И Полина, похоже, стала этой виноватой. Она была немного рада сейчас, что не отец. Если бы мотоциклист – Полина не желала называть его по имени даже сейчас – убил её отца и тем самым отомстил им обоим, было бы хуже, верно?

А так получается, что мотоциклист нашёл её. Нашёл исполнителя. Достаточно добросовестного и аккуратного. Тот сумел не оставить отпечатков и иных следов. Но мстителю этого было мало. Он хотел следить за ней дальше. Видеть, как именно сработала его месть. И он стал её спасителем. Он не хотел её смерти или, по крайней мере, передумал в последний момент.

Собирался ли он остаться с нею и дальше, или это получилось спонтанно? Полина не знала, сумеет ли она спросить это у него или будет держать в себе. Как долго она сумеет скрывать свои знания? Как долго она справится и не будет морщиться и отворачиваться от его поцелуев? А в постели? Её замутило от этой мысли.

Теперь стало понятно, что и в случае с Олесей муж был соучастником. Он вызвал того же исполнителя из Москвы или нашёл нового? Полина чувствовала, как бродит в густом тёмном лесу вокруг одного и того же дерева, но не может разглядеть его из-за тьмы в своих глазах. И думать об этом она не хотела. Что она может сделать? Пойти к следователю и рассказать ему всё, что нашла. «Косвенные улики» – вот как это называют, Полина знала и это тоже.

Полина снова вернулась к соцсети Влада Истрина. Она пролистнула несколько фотографий его с мотоциклом или шлемом, радуясь, что её это совсем не трогает. Она только отметила, что тогда он носил