Сад старинных зеркал - Дарья Романовна Герасимова
— Хорошие в этом году ягоды!
Кит оглянулся. На краю кладбища, под деревом, в тени сидела Деметра Ивановна и вязала полосатый шарф. На ней было светлое платье, усыпанное цветами и красными птицами с длинными хвостами.
Кит поздоровался и сел рядом.
— Да, жизнь побеждает смерть. Всё прорастает, живёт снова, радуется солнцу, — Деметра Ивановна кивнула на травы и могильные плиты. — Остаётся только память. Или не остаётся. А я вот решила немного шарфиков связать. На продажу. А то вечно осенью не успеваю.
Рядом с Деметрой Ивановной лежало несколько разноцветных клубков, пара небольших венков, сплетённых из берёзовых веток, и стояла большая корзина с молодой картошкой.
— Кума накопала вчера, а я что-то так устала, пока сюда шла, даже не вымыла картошку. Может быть, вы мне поможете?
Кит взял корзину и прошёл к реке. Скинул сандалии, закатал джинсы. Вода у берега была тёплой, в ней мелькали стайки лёгких прозрачных мальков. Кит зашёл чуть дальше, опустил корзину в воду и стал смотреть, как, просачиваясь между прутьями, утекает в воду тёмная земля. Потом несколько раз встряхнул корзину и пошёл обратно, слушая, как вода течёт между прутьями, и чувствуя, как его ноша становится легче и легче.
Деметра Ивановна по-прежнему сидела под деревом. На этот раз возле неё стоял маленький голубой термос, а на салфетке лежало несколько бутербродов.
— Садитесь, перекусите, заодно расскажите, как это вас сюда занесло.
Кит устроился поудобнее и взял бутерброд. Только сейчас он вдруг осознал, что очень голоден.
— Нам Тихон Карлович сказал сходить на какое-нибудь кладбище. Задание такое.
— Но почему вы выбрали это?
— Гусь-Лебедь выбрал. Я всего лишь набрал на экране «на старое кладбище».
— Гусь-Лебедь, Гусь-Лебедь… Ну и хорошо, что так, сами бы вы сюда точно не выбрались.
Кит доел бутерброд. Было жарко, тихо, сонно. Он лёг на сухую землю под деревом.
— Отдохните немного, а то вам наверняка надо будет потом лететь по каким-нибудь делам — работа, прочее. — Деметра Ивановна улыбнулась и протянула Киту сложенную кофту. — Положите под голову, а я вам пока сказку расскажу.
Кит смотрел на облака в небе, чувствовал лёгкий ветер в траве и плотную, тёплую землю. Тихий голос Деметры Ивановны доносился как будто издалека, смешиваясь с плеском реки и стрекотанием кузнечиков:
— Стоял когда-то неподалёку на большом холме городок. Городок как городок, ничего в нём не было особенного, много было таких в те времена. А в бору, неподалёку от городка, жил старик-травник. Говорили, что в молодые годы был он хорошим воином, но потом устал воевать и ушёл на покой. Жил он в маленьком домике на высоком солнечном берегу над тихой лесной речкой. Жил замкнуто, только раз в месяц наведывался в городок по каким-то хозяйственным надобностям, в остальное время люди сами к нему приходили. И вот спустился он как-то со своего холма, перешёл по мостику лесную речку, потом переплыл на крепкой лодочке большую реку и пошёл в городок. Идёт и видит — над холмом поднимается чёрный дым. Чёрный дым, да… Дошёл старик до места. Смотрит, нет больше городка. Проскакало мимо большое войско чужого князя. Весь городок сожгли, а жителей убили.
Пошёл старик на пепелище. «Непорядок, — думает, — когда люди так лежат, не похороненные». Стал он их хоронить, как тогда было принято, чтобы тело лежало головой в нужную сторону, чтобы руки были правильно сложены. Долго старик работал, вдруг слышит, под одним домом кто-то копошится. Он отворотил брёвна, видит, под ними погреб, а в погребе мальчонка сидит. Темноволосый, худенький, а рядом с ним — полосатая кошка с парой котят. Видать, кто-то из мальчонкиной родни был не простым человеком, раз кошка у них имелась. Может, богатым человеком был, может, просто по торговым делам в южные земли плавал.
Вытащил старик всех из погреба. Мальчонке хлеба с водой дал. А сам пошёл дальше своим нелёгким делом заниматься. Как закончил, вернулся. Спросил, есть ли у мальчонки кто из родни, может, живёт где неподалёку. Мальчонка головой мотнул, нет, мол, никого.
Задумался старик ненадолго, а потом говорит: раз так, пойдёшь со мной, нечего тебе здесь, среди мёртвых, делать.
А мальчонка стоит на месте. Не пойду, говорит, без кошки и прочих. Посадил их всех в большую корзину, стоит, на старика смотрит.
Старик усмехнулся, ладно, говорит, тащи своих хвостатых, только раз взял, сам за них будешь отвечать. И пошли они вместе обратно, с холма вниз, на лодочке за реку, а там через чёрный бор к лесной речке и маленькой избушке. Зашла я к ним через месяц…
Деметра Ивановна замолчала и посмотрела на Кита. Кит спал.
Над старым кладбищем и травой плыли огромные белые облака.
Кит проснулся оттого, что почувствовал, как по руке кто-то ползёт. Он открыл глаза, стряхнул с ладони большого изумрудного жука. Потом посмотрел в телефон. С того момента, как он прилетел, прошло несколько часов. Солнце уже не стояло высоко в небе, а скатилось ниже, к верхушкам ив у реки. Кажется, он слушал какую-то сказку…
Деметра Ивановна сидела рядом и по-прежнему вязала шарф.
— Вот и хорошо, что поспали, сил набрались. Тихону Карловичу передавайте привет, наверняка он порадуется вашему рассказу про это место.
— Не думаю, — Кит помрачнел. — Про что мне рассказывать? Про то, что я видел, как козы легли спать между надгробиями? Про то, что было тепло и от реки дул прохладный ветер? Все же наверняка что-то интересное расскажут…
— Да, это очень старое кладбище, спокойное, тихое. Тут давно не происходит ничего странного. Всё давно известно и привычно. Ваш Гусь-Лебедь просто, э-э-э-э-э… бывал здесь когда-то, поэтому и выбрал это место. Я тоже люблю иногда сюда приходить. Раньше тут монастырь был, при Иване Грозном, потом большое кладбище, богатое, ухоженное, и красивый храм, с пятью головами. А потом как стали аэродром строить, так часть кладбища снесли, сделали лётные полосы, церковь взорвали. А в войну неподалёку был госпиталь и тут хоронили раненых. Мы с кумой вчера сидели, вспоминали… — Деметра Ивановна вздохнула и задумчиво посмотрела на берёзовые ветки, сплетённые в венки. — Ладно, не буду вас больше задерживать.
Кит пошёл к Гусю-Лебедю. Уже взлетая, увидел, как к Деметре Ивановне подбежала большая пятнистая собака. Деметра Ивановна погладила её, потом кинула ей один из клубков.
