Сад старинных зеркал - Дарья Романовна Герасимова
Потом подошёл ближе. Ближе. Наклонился к самому уху Кита.
— Очень опасно. Если не остановить, он исчезнет…
— Кто?
Но олень уже тряхнул головой и невозмутимо пошёл дальше, через небольшую полянку, и встал под старой корявой яблоней. А рядом с Китом снова возникла старуха.
— Простите, молодой человек, я думала, Лика и вправду подобрала ключ, но опять, опять пустые хлопоты… На чём я остановилась, ах да, Николенька хочет, чтобы вы пришли к нему, ну то есть к нам в гости. Посмотрели на его зверей. Николенька никогда раньше ни о чём таком нас не просил. Вы сможете? Как обычно, часам к восьми?
Киту вдруг показалось, что Кире Никандровне очень хочется, чтобы он пришёл, и в то же время хочется, чтобы он нашёл причину отказаться.
— Простите, я уезжаю завтра на два дня…
Кира Никандровна вздохнула.
— Но пятого числа я могу прийти!
— Значит, так тому и быть! До встречи, молодой человек! Лика, проводи гостя!
Девушка в белом уже стояла на тропинке неподалёку. Кит пошёл к ней. Потом оглянулся. Олень бродил под яблоней и с аппетитом ел падалицу.
«Почему старуха и хотела и не хотела, чтобы я приходил? Почему олень приходит сюда, но потом уходит обратно? Интересно, как выглядят другие звери? Почему Николенька хочет, чтобы я пришёл?
Как это, когда зеркало не закрыто? Из него кто-то может выходить сам, когда хочет?» — у Кита возникали всё новые и новые вопросы. Пока шли к калитке, он не решился задать ни одного, так как чувствовал неприязнь, идущую от девушки. У круга деревьев девушка остановилась.
— Николенька никогда не просил, чтобы кто-то приходил к нему смотреть на зверей. Ему всегда хватало нас — меня, маменьки с папенькой и зверей. Я не понимаю, что вдруг изменилось, — девушка обиженно посмотрела в зеркало напротив.
Кит тоже.
Мальчик стоял там. И снова, как несколько дней назад, показывал пальцем в сторону.
— Да, Николенька, именно это наше новое зеркало! — сказала девушка, обращаясь к отражению.
— Я видел в прошлый раз там какого-то зверя… тень… не знаю, было темно, — Киту показалось, что он наконец нашёл подходящую тему для разговора.
— Вам показалось! — Девушка поджала губы. — Я вообще не понимаю, как маменька могла разрешить прийти сюда постороннему.
Она открыла калитку. Кит вышел, и калитка шумно захлопнулась у него за спиной. Кит оглянулся. В маленьком зеркальце на калитке показался большой серый глаз, и Киту снова послышался тихий голос: «Очень опасно».
— Очень опасно, Буранин, вы не находите, бродить так поздно по посёлку? — Это было первое, что услышал Кит, повернув с Садовой на улицу Тухачевского. Навстречу ему шёл Златогоров с внучкой. — Мои ребята сегодня забежали, сказали, что вчера, когда вы все возвращались от меня, видели нечто странное.
— Э-э-э-э, да. Наверное… — Кит невольно подумал, что с тех пор он только странное и видел: безумных кур с синими гребешками; кладбище, буднично зарастающее травой рядом с обычными деревенскими домиками; оленя с золотыми рогами и серыми глазами… — И вам доброго вечера. Я тут просто относил посылку. Мне оно это… рядом.
Кит посмотрел в телефон и удивился — оказывается, он пробыл на участке с зеркалами несколько часов, хотя ему казалось, что не больше получаса.
— Знаю. София Генриховна говорила, что вы вместо неё будете ходить туда, куда обычно никого не впускают.
— А мы вот решили с дедом погулять вечером, — Тоня посмотрела на небо над улицей, где, мигая огоньками, летел маленький самолётик, — вдруг нам тоже встретится что-то необычное.
Некоторое время шли молча.
— Скажите, если зеркало… ну которое дверь или окно, а не просто зеркало… там в нём, за ним, не знаю, как сказать, большое пространство?
— Разное, — буднично ответил Тихон Карлович, кажется, совсем не удивившись вопросу. — Иногда там можно создать комнату, иногда дом, иногда страну… Смотря сколько сил и времени на всё это затратить. Но сейчас мало кто это делает, раньше, да, было модно, некоторые, гм… увлекались.
— А если оно не закрыто, а там не просто комната или дом, а кто-то есть, это плохо?
— Смотря кто с той стороны. Если что-то мирное и безобидное, то оно само, скорее всего, не захочет выходить. Если что-то менее приятное, то да, лучше закрыть, мало ли что это за существо. Тем более что в этом случае там может быть вообще не существо…
— А что?
— Просто энергия, эмоции, страхи, которые пока не сформировались во что-то узнаваемое. Или, наоборот, сложились во что-то малосимпатичное.
— А как такое получается?
— Несформированное? Ну, бывает, зеркало долго висит в каком-нибудь неприятном месте, ну не знаю, в каком-нибудь кабинете, например, где слишком много, гм… отрицательных эмоций. Предметы ведь иногда могут собирать энергию. И зеркало, особенно если это старое и не совсем простое зеркало, — идеальный накопитель. Энергия копится, копится, понемногу, по чуть-чуть, её становится всё больше. Хорошо, если зеркало просто разобьётся потом и вся эта энергия рассеется. Ну то есть это тоже не хорошо, но лучше, чем когда всё это начинает жить своей жизнью. А вы почему, Буранин, возвращаетесь домой так поздно? Опять тётка приехала?
— Днём я ходил на кладбище, как вы и просили… — И какое выбрали?
— Старое, на берегу Москвы-реки, в Новорождествено.
— Сами выбирали или ваша серая птичка вас туда принесла, гм… по старой памяти?
— Гусь-Лебедь…
— Хорошие места! Давно там не был, и как там сейчас?
— Тепло и солнечно.
— Тепло и солнечно, ну да… Ладно, завтра расскажете поподробнее.
Глава 5. 3 июля, понедельник
В новеньком белоснежном микроавтобусе было прохладно. Златогоров расположился вместе со всеми в салоне так, чтобы всех видеть. За рулём сидел большой розовощёкий детина.
— Илья, — представился он.
Кит сначала удивился, что Златогоров сам не сидит за рулём, но потом, когда стали обсуждать задания, подумал, что, наверное, так даже лучше. Яника устроилась рядом с Асей, напротив Тихона Карловича, и они уже вместе рассматривали какой-то девчоночий журнал. Марат дремал рядом с Китом у окна.
— Вчера до ночи спорили с Харлампычем, какие нашей зверюге сделать крылья…
Кит сидел у прохода. Впереди о чём-то спорили Ефим с Ильмаром. Антонина села на боковое сиденье. Фыркнула, что, типа,
