Сад старинных зеркал - Дарья Романовна Герасимова

— А можно я посмотрю? — Тихон Карлович вдруг легко поднялся из-за стола и подошёл к стойке, которая разделяла операторский зал и зал с посетителями. — Может быть, это как раз то, что мне интересно.

— Да обычная коробка, ничего страшного не прислали, — София Генриховна протянула посылку.

Тихон Карлович дотронулся до неё кончиками пальцев. Потом внимательно посмотрел на Кита. Несколько секунд он молчал, затем посмотрел на Янику, перебирающую у окна кусочки ткани.

— Марат ведь тоже здесь? Позовите его, пожалуйста, сюда. Я не займу много вашего времени.

Когда пришёл Марат, Тихон Карлович продолжил:

Мы тут с Алексеем Петровичем решили, что вам троим будет полезно этим летом не только скучать на почте или греться на песочке на берегах местных озёр, а немного походить ко мне на занятия. Послушать, гм… про всякое разное. Посмотреть на то, чего вы ещё не видели. Через несколько дней я собираюсь поехать на раскопки в Тульскую область, могу вас с собой захватить. Завтра в 17:00 приходите ко мне на Седьмую линию. Дом 28. День-два позанимаемся здесь, в посёлке, а потом съездим.

Не лето, а школа какая-то, — недовольно пробурчала Яника. — То мои меня к бабкам отправляют шить всякую ерунду, то раскопки.

Киту очень хотелось спросить, почувствовал ли Златогоров, что посылка не такая, как прочие, но Тихон Карлович, казалось, потерял к ней всякий интерес и уже о чём-то увлечённо беседовал со старушкой в цветочной шляпе.

Кит положил коробочку в рюкзак, чтобы не забыть отнести сегодня, и пошёл с Маратом и Яникой пить чай.

У серого дома на Садовой улице Кит оказался в сумерках. От почты он шёл пешком, вдоль железной дороги, где прохладный лёгкий запах скошенной травы смешивался с тяжёлым жаром проносящихся мимо электричек. Проходя через Куниловку, остановился, опустил ладони в мутную, но действительно холодную воду. Боль утихла.

«И ведь наверняка же мой крылатый крокодил знает, почему эта посылка ледяная, надо бы попробовать его завтра расспросить», — лениво думал Кит, шагая по знакомым улицам. Фонари ещё не горели, но в некоторых дачах уже включили свет. Мир был наполнен вечерними звуками: через несколько улиц кто-то играл на рояле; в парке быстроногие подростки в новеньких белых кроссовках играли в волейбол, звонко хлопая по мячу; на детской площадке хохотали незнакомые Киту женщины в пёстрых платьях. Рядом с ними сидела Деметра Ивановна и тоже хохотала. Возле её ног спала большая пятнистая собака. Дети лепили куличики на большой куче песка, которую кто-то насыпал на траву рядом с песочницей. Пели птицы, гудела вечерняя электричка. Пахло землёй, душистыми цветами, жареной картошкой.

Подойдя к нужному участку, Кит нажал на кнопку звонка и услышал, как где-то далеко и глухо, наверное, внутри дома, раздалась мелодичная трель.

К калитке на уровне его глаз было прикреплено маленькое зеркало. Кит дотронулся до него, немного потёр, но своего отражения не увидел. Зеркало было мутным и с обратной стороны покрытым мелкими трещинками.

Послышались шаги. Калитка открылась. Перед Китом стояла высокая худая девушка с прозрачными светло-голубыми глазами. На девушке было длинное белое платье, подметавшее подолом землю.

Кит думал было отдать ей посылку и побежать домой, но девушка молча сделала приглашающий знак рукой, повернулась и плавно пошла по дорожке к дому. Вскоре она скрылась за каким-то поворотом. Киту ничего не оставалось, как пойти за ней.

Тропинка петляла между деревьями. Она была немного углублена в землю и аккуратно посыпана белым песком, как на всех старых участках в их посёлке.

Кит сделал несколько шагов — и понял, что ни разу в жизни не видел такого странного участка. На деревьях вокруг висели старинные зеркала в резных рамах, густо усеянных цветами и листьями. Зеркала были овальные, прямоугольные, круглые, квадратные. Это были не какие-нибудь кривые зеркала, которые искажают мир до неузнаваемости. Нет, самые обычные старинные зеркала, с местами потемневшей амальгамой и небольшими трещинками. В них отражался синий вечерний сад, сосны с янтарно-красными закатными верхушками, тёмные клёны, старые кривые яблони, усыпанные белоснежными мелкими яблоками. Некоторые зеркала висели у самой земли, так, что в них были видны только ноги, в других отражалась лишь макушка Кита и цветущие ветки чубушника.

«Странно, — подумал Кит, — везде в посёлке чубушник уже отцвёл, а здесь, кажется, только зацветает».

Самые большие зеркала не висели, а стояли прислонённые к стволам деревьев. Из-за массивных деревянных рам они были похожи на двери. Фигура Кита в них казалась маленькой и почти незаметной на фоне темнеющего вечернего сада.

Кит не сворачивал с тропинки, шёл за девушкой. Почти сразу у него появилось неприятное ощущение, что за ним наблюдают. В зеркальных стёклах вокруг мелькали какие-то тени, чудилось тихое движение. Несколько раз ему казалось, что то слева, то справа кто-то идёт по саду, прячась среди трав и деревьев. Вот под огромной тёмной сосной мелькнули длинные тонкие лапы, вот где-то слева пробежала чья-то маленькая фигурка. Кит оборачивался, но видел только своё растерянное лицо в очередном зеркале.

Наконец они вышли на небольшую светлую площадку перед старинным деревянным домом. На площадке стоял длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. За столом сидел маленький старичок и увлечённо раскладывал какой-то сложный пасьянс. С другой стороны стола, ближе к тропинке, стояла худощавая старуха с высокой причёской, какие Кит видел в фильмах про девятнадцатый век, в длинном тёмном платье с широким поясом, расшитым длинным чёрным бисером. Кит как-то видел похожий бисер у Яники, когда она вышивала стадо пауков на своей розовой летней майке.

Старуха сделала шаг навстречу, раздался тихий перезвон, и Кит заметил, что к поясу старухи прикреплена цепочка. На конце цепочки было большое кольцо со множеством висевших на нём маленьких ключиков и каких-то других предметов. Старуха проследила взгляд Кита и усмехнулась.

Это называется шатлен. Удобное в хозяйстве украшение. Всё нужное всегда под рукой, не надо искать по карманам или в сумке.

Понятно… Это… Доброго вам вечера! — Кит снял рюкзак, достал из него коробочку и протянул старухе. — Вот, вам прислали. София Генриховна просила занести. А вот здесь вам надо расписаться, — Кит достал почтовое извещение о вручении посылки.

Положите коробку на стол, молодой человек, — старуха дотронулась рукой до коробочки и усмехнулась. Затем сняла с пояса небольшой карандашик и расписалась в бланке.

Кит сунул бланк в карман. Старуха тем временем открепила от шатлена маленькие ножницы, открыла коробочку и высыпала на стол горку тёмных маленьких ключей.

Надеюсь, наконец нам попалось что-то удачное, а то