Дело о коте Баюне - Ксения Николаевна Кокорева

Не далее как вчера у них с папой и мамой состоялся неприятный разговор. Успеваемость Пети в последние несколько дней оставляла желать лучшего, и родители решили, что в этом виноваты приключения и главным образом Волк. Якобы именно из-за того, что Петя постоянно прохлаждается в других мирах и решает чужие проблемы, ему не хватает времени на домашние задания. Отчасти это было правдой. Но только отчасти.

– Что это? – спросил папа, и в голосе его послышались грозовые раскаты. – Я спрашиваю, что это такое? – Так как в руке отец держал телефон, на экране которого светилось приложение «Электронный дневник», вопрос явно относился к риторическим. – Это двойка! А все почему? Потому что пока мы с тобой, Варя, не щадя себя трудимся ради светлого будущего нашего сына, сам он мечтает сложить голову где-нибудь в логове очередного дракона!

Результатом этого приступа педагогического рвения стал категорический запрет на путешествия с Волком, а, что самое ужасное, мама решительно отказывалась принимать в своем доме разнообразных живых представителей волшебного мира.

– И никаких больше артефактов! – решительно заявила Варвара Николаевна. – Не дом, а… я просто не знаю, что! Склад какой-то! Помнишь, Витя, как в прошлый раз в баночке с солью что-то оказалось? Посолила, называется, супчик, помешала, закрыла крышкой. Через пять минут открываю, смотрю – а суп смотрит на меня в ответ! Пришлось не выливать, а выгонять, да он еще и упирался. По комнатам ходить страшно: то коврик тебя упрекает за кусачий пылесос, то вместо нормальных сапог скороходы наденешь… Я, конечно, не против фитнеса, но в умеренных количествах! А джина этого в чайнике помнишь? Закройте, говорит, крышку, дует!

Пете был предъявлен ультиматум: никаких путешествий, никаких гостей дома, никаких артефактов до тех пор, пока он не исправит все свои оценки.

«Наверное, у меня депрессия», – решил Петя. Недавно он как раз читал одну статью с описанием типичных признаков этого заболевания. Одним из симптомов самого Пети было жгучее нежелание делать домашнее задание.

Мальчик с досадой пнул ногой пустую консервную банку. Та откатилась, но вдруг задела что-то на тротуаре, зазвенела и остановилась. Петя присмотрелся. Потом присмотрелся еще раз, подошел и поднял это что-то непонятное.

Сначала он подумал, что это белая проволока. Но нет. Штука была длинная, тонкая, сужающаяся кверху и совсем не белая. Точнее, не совсем белая: внизу черная, она постепенно бледнела и к острому верху приобретала белый цвет. Больше всего штука была похожа на антенну. Только какую-то странную.

Петя чуть оттянул кончик антенны и отпустил. Та вся завибрировала, пошла волнами и издала легкий перезвон.

– Надо брать, – решил Петя. – Пригодится.

Но как донести прут до дома? Недолго думая, Петя попытался свернуть проволоку. Та на удивление легко смоталась в аккуратный моток. Мальчик положил его в рюкзак и припустил к дому, потому что дождь разошелся не на шутку.

Родной дом встретил Петю теплом и проблемами. Вся семья сидела за столом. Отец методично уничтожал приготовленные мамой пирожки и страдал. Получалось громко и вдохновляюще:

– Нет, это просто невыносимо! Пять раз я ему переделывал отчет, пять! Я не понимаю, что ему еще от меня надо! И каждый раз так. Утром еду на работу и мечтаю, чтобы скорее день закончился, а вечером не могу сомкнуть глаз.

– Выгорание, – констатировал Петя.

– Что? – Глава семьи обернулся к отпрыску.

– Выгорание, папа, – это такое психологическое состояние, как ты описываешь. Происходит из-за перегрузок на работе.

– А я тебе говорила: не сиди по ночам со своими бумагами, – поддержала мама Петю. – В конце концов, ничего бы не случилось, если бы ты сдал отчет попозже.

– Я привык ответственно относиться к работе!

– Опять всю ночь не спать, – буркнул дедушка. Они с Петей обменялись понимающими взглядами и синхронно вздохнули.

Дело в том, что в последнее время папа Пети страдал бессонницей, а делать это в одиночестве он не мог. Сначала долго и шумно вздыхал и ворочался с боку на бок. Потом как бы невзначай делился с Варварой Николаевной какими-нибудь наблюдениями о жизни вообще и отдельных ее аспектах в частности. Аспекты эти обычно касались или работы, или воспитания сына. Затем поднимался с постели и, громко топая по коридору, шел на кухню попить воды. Снова улегшись в постель, принимался шуршать газетой или что-то искать в телефоне.

Правда, сам он при этом был твердо уверен, что несет свой крест тихо и безропотно, стараясь не потревожить покой домашних.

– Может быть, выпьешь таблеточку? – Мама подлила папе еще чая. – И спокойно уснешь?

– Нет уж, никаких таблеточек! Знаю я эти таблеточки. Сначала одну, потом вторую, а потом…

В общем, до Петиной успеваемости в этот вечер разговор не дошел.

Петя пошел в свою комнату и начал решать первую из трех задач по математике: «Книга и мяч стоят один рубль десять копеек. Книга стоит на один рубль дороже, чем мяч. Сколько стоит книга?» («Ерунда какая-то, откуда авторы берут такие цены?!»). Вдруг в шкафу раздался мягкий «плюх!», кто-то завозился, и дверь со скрипом приоткрылась. Петя обернулся: у шкафа сидел Волк и еще кто-то. В наступивших сумерках пришелец был плохо различим. Создавалось впечатление, что к Пете пришел большой пушистый клубок темноты с торчащими в стороны усами.

А по сопению нетрудно было догадаться, что темнота очень недовольна жизнью.

– Слушай, Петя, – вкрадчиво начал Волк. – Тут такое дело…

Глава 2

А дело было так: в Тридевятом царстве, в Тридесятом государстве жил-был кот.

Но не просто кот, а Кот Баюн.

В тот весенний день, когда началась эта печальная история, Кот предавался послеполуденному отдыху после утреннего сна. Он возлежал кверху брюхом на куче прошлогодней палой листвы и сквозь прищуренные глаза наблюдал за игрой света и тени в ветвях могучего дуба, лениво подбрасывая белое гусиное перышко – все, что осталось от второго завтрака.

Дуб этот Кот давно облюбовал, как идеальное место наблюдения за тропой. Удобно устроившись на высокой ветке, Баюн издалека мог видеть очередного богатыря, спешащего на подвиг. Ближайшие подступы к логову уже были усеяны красноречиво блестевшими ламами, шлемами, мечами и прочей боевой амуницией предыдущих охотников за славой, но богатыри всё не унимались. Кот Баюн даже подумывал повесить поблизости табличку «Осторожно, злой кот!», но всё как-то лапы не доходили.

У него скопилась внушительная коллекция новых и антикварных предметов. Под настроение Баюн любил перебирать эти трофеи и вспоминать, какому богатырю