Туман - Светлана Сергеевна Ованесян
Протарахтел старый жигулёнок трудовика. Тётя Галя сдала смену ночному вахтёру и вперевалочку, с трудом переставляя больные ноги, направилась к воротам. Значит, скоро и персонал столовой разойдётся по домам.
Вдруг взгляд Надежды Викторовны задержался на двух подростках. Они стояли под старым развесистым клёном, держась за руки, и что-то оживлённо обсуждали, смеялись. Потом мальчик взял у девочки её ранец, закинул себе на плечо, и они медленно, будто растягивая до бесконечности каждую минуту, вышли за школьные ворота.
Сколько таких первых чувств рождалось на глазах Надежды Викторовны! Но каждый раз она с трепетом и замиранием сердца наблюдала за магией, превращавшей отъявленного хулигана в смущённого поэта, а угловатую девочку-подростка в настоящую красавицу. Окружающее для влюблённых становилось бледной декорацией или вовсе переставало существовать. Двое были центром мироздания. Им открывалась жизнь, полная света, радости и надежд.
Надежда Викторовна неотрывно смотрела вслед ребятам, пока те не скрылись из виду. Она наморщила лоб. Вот так поворот! Влюблённая парочка – это Яковлева, дочь технички Наташи, и Березин! Директриса улыбнулась. А почему бы и нет?! Огонь и воду они вместе прошли…
Надежда Викторовна, ступая по мягкому ковру, задумчиво обошла свой кабинет. Машинально поправила на стене одну из грамот. На столе зачем-то передвинула подставку для карандашей. Присела на стул с высокой спинкой и с силой сдавила ладонями виски…
Прошло полгода. Всего шесть месяцев! Но школьная жизнь с её насыщенным ритмом уже сдала в архив эту историю, будто прошлогодний классный журнал. Каждый день – новые проблемы, задачи, которые требуют немедленного решения.
Прошло полгода. Целых шесть месяцев! Достаточный срок, чтобы взглянуть на произошедшее без лишних эмоций, которые в те дни мешали трезво оценить события, и понять, наконец, что же тогда на самом деле произошло. Надо вернуться к тому случаю – в этом Надежда Викторовна была абсолютно уверена. Прежде всего потому, что та история коснулась очень многих, а не только трёх подростков и их семей. Никто не вышел из той ситуации прежним.
Анне Захаровне переживания и неоднократные вызовы в районо добавили круги под глазами и стойкий запах корвалола. Физрук сменил формальный подход к своему предмету и теперь на своих уроках вынимал душу даже из самых ленивых и неповоротливых. «Это ещё цветочки! – подвешивая на брусья очередного книжного червя, заявлял он. – А вот как потеплеет, запишетесь ко мне на факультатив по выживанию в экстремальных условиях». Даже бдительная тётя Галя, которая была вообще ни при чём, стала ещё подозрительнее. И теперь мимо неё не могла проскочить незамеченной даже блоха.
Света Кузнецова, намудрившая с телефонными звонками, ни разу больше не появилась в школе. Она перешла на дистанционное обучение, и стоило больших трудов убедить её доучиться хотя бы до конца четверти. За документами приезжала мать Кузнецовой и сухо заявила, что дочь продолжит обучение в престижном лицее.
Надежда Викторовна сняла очки. Задумчиво повертела их в руках. Тот субботний день, точнее, вечер, когда ей сообщили об исчезновении детей, она помнила в мельчайших подробностях. Звонок Анны Захаровны, её срывающийся голос. Почти сразу позвонили из полиции. Как долго ехало такси до полицейского участка! Как гулко стучали шаги, когда они со следователем шли по пустым школьным коридорам! Как дрожали руки, когда она искала личные дела пропавших детей… Ей тогда казалось, что она проваливается в пропасть, и нет никакой возможности остановить падение. Страх – настоящий, липкий, каким его описывают в книжках, – парализовал, не давая возможности думать, анализировать.
Это уже потом, когда весь кошмар закончился, когда одновременный вздох облегчения разнёсся над целым городом, когда Надежда Викторовна собственными глазами увидела ребятишек – смешных, в больничных пижамах не по росту, – она обмякла и, не скрывая слёз, обнимала всех сразу. Дети, которые до этого были просто учащимися её школы, вдруг стали близкими и родными.
Надежда Викторовна обнаружила, что опять плачет. Она промокнула глаза платочком и снова надела очки.
Расследование тогда зашло в тупик. Оперативная группа прочесала каждый сантиметр лесополосы, где были найдены дети, но не нашла ничего хотя бы отдалённо напоминающего купол. Брали даже пробы почвы, чтобы обнаружить какие-нибудь следы странной субстанции – «холодца», как описывали подростки, – но всё было безрезультатно. Ничего не нашли: ни купол, ни следы костра. В общем-то, и поляны такой там никогда не было и нет – посаженные лет двадцать назад деревца густо разрослись в приличный лесок.
С ребятами работали психологи. Даже вызвали из столицы именитого гипнолога. Но дети и в бессознательном состоянии рассказывали одно и то же: школьный автобус, жуткий водитель, овраг, купол! Всё сходилось!
Полиции пришлось закрыть это дело. Хотя, наверное, здесь надо было разбираться не полиции, а уфологам.. Никто так и не смог внятно объяснить, почему поиски продолжались почти трое суток, а сами дети утверждали, что находились в куполе не дольше одного дня?! Как получилось, что у ребят не обнаружилось ни признаков истощения, ни даже обезвоживания, хотя в запасе у них было только несколько пирожков и пол-литровая бутылка воды?! Кроме того, если верить их рассказам, они умудрялись подкармливать какую-то собаку – имя странного пса вертелось на языке, но Надежда Викторовна никак не могла его вспомнить.
И почему именно эти трое: Инга, Артём и Валера – оказались в том автобусе?! Даже если считать автобус плодом их воображения, всё равно ребята неслучайно оказались в одном месте. Да, учатся в одном классе! Да, все трое не знали об отмене экскурсии! Но что-то их всех связывало! Надежда Викторовна чувствовала, что нащупала конец тоненькой ниточки, и теперь пыталась осторожно вытянуть её из спутанного клубка мыслей. Почему туман?! Почему все вместе?!
– Ту-ман, – прошептала она и повторила громко: – Туман!
– Если есть проблемы, которые невозможно решить в реальной жизни, значит, их нужно решить… – Надежда Викторовна задумалась. – …В другой жизни! В какой?! Наверное, в нереальной, параллельной, мистической… Конечно! Ведь это дети, которые ещё пару лет назад верили в Деда Мороза, а может, и сейчас верят где-то глубоко. Для них не существует неразрешимых вопросов. Это мы, взрослые, давно махнули на всё рукой, смирились. А им всему надо найти объяснение.
Бедные, бедные ребятки! Получается, что они подсознательно стремились за эту грань, чтобы найти ответы на главные вопросы. Мы их кормим, одеваем, отправляем в школу, платим за всякие развивающие кружки, а на самом деле ничего не знаем о наших детях: чем живут, что скрывают, о чём плачут втихомолку.
Эти ребята перешли черту, попали в какой-то временной провал или портал – Надежда Викторовна отбросила прочь все рациональные объяснения.
Для чего были все эти испытания? Может, для того, чтобы рассеять туман, неразбериху в юных головах, чтобы кого-то простить, что-то понять. А по большому счёту – разобраться в себе.
А вот что, скорее всего, останется тайной, так это вопрос, кто разыграл эту жестокую партию? Хотя почему жестокую?! Скорее, жёсткую! Ведь даже этот жуткий водитель – Надежда Викторовна поёжилась –
