С другой стороны - Екатерина Лаптёнок

Мы обернулись. Голос принадлежал девушке лет семнадцати. Судя по одежде и манере поведения, из той самой категории, которая не гении и не социальники.

– Почему посерьёзнее? – напрягся Лего.

– В этом году председатель не какой-то там сотрудник НИИ, а доктор наук. Такое здесь впервые. Меня папа в этот лагерь пятый год запихивает.

– И в каком же предмете ты сильна? – хмыкнула Сома.

– В языках, – сверху вниз посмотрела на неё девчонка. – Мы семьёй в течение года ездим в разные страны. Мама покупает там книги на местных языках, а потом находит мне репетитора. Вот какую-нибудь из книг я беру в лагерь и делаю перевод. Этого достаточно для участия. Мне за деньги бороться не обязательно.

Да уж. Она явно та ещё коза и выпендрёжница. Но люди, знающие несколько языков, да к тому же способные читать на них целые книги, всегда вызывали у меня уважение. Английский из-под палки – вот мой уровень. Ну не гуманитарий я, и что теперь?

– Кстати, а знаете, почему этот Мельников со всеми регалиями часть заслуженного отпуска в лагере слить решил?

– Детство вспомнить и бесплатно в озере поплавать? – вступил в разговор Дэн.

– Примитив, – поморщилась девчонка. – У них с заместителем директора роман. Говорят, даже свадьба запланирована. Директор рвёт и мечет – такого сотрудника лишится. Она ж после свадьбы до конца лета доработает и – ту-ту, к учёному мужу умотает.

Она эффектно перебросила за плечо часть крашенных в блонд волос с изящной розовой прядкой.

Мой язык, кажется, присох к нёбу, поэтому голос прозвучал глухо и неестественно:

– А как её зовут? Ну эту, заместительницу директора.

– Ольга, – улыбнулась блондинка, как будто знала, о чём я сейчас думаю.

– Ольга Николаевна вообще-то, – рявкнул из-за её спины вожатый старшего отряда. – И нечего сплетни разносить. Лучше на ужин идите.

Глава 8

Анастасия Сергеевна

После ужина мы, практиканты, познакомились с детьми. Вроде ничего страшного. Правда, хамоватая девчонка и её воспитанный дружок, с которыми я столкнулась утром, всё же оказались в моём отряде. Впрочем, вели они себя вполне прилично. Справлюсь.

Куда сложнее было справиться с собственными мыслями. Неудачную ты, Ой-Маша, зацепила тему своим «Ты же в педагогическом учишься». Учусь…

Год назад я была уверена в собственном великолепном будущем.

– Математика и биология? – говорила на консультации специалист по профориентации выпускников. – Блестящее сочетание, просто блестящее и очень современное. А судя по баллам ЕГЭ, ты совершенно точно можешь занять место на биофаке МГУ. Экология, биотехнологии, биоинженерия – выбирай, что нравится. Правда, если анализировать личностные тесты, есть одно ограничение. Я бы сказала, что для тебя крайне нежелательна работа с большим количеством людей. Особенно в условиях иерархии.

– Это как? – уточнила я.

– Это значит, что брать ответственность за других людей, руководить ими не твоё. Ну вот ты, например, видишь себя учителем биологии?

Я поморщилась и отчаянно замотала головой. На школьном дне самоуправления около полугода назад мне поручили провести уроки биологии в шестых и восьмых классах. Брр, худшее из воспоминаний последнего времени. Специалист по профориентации удовлетворённо кивнула.

– А вот исследовательская и полевая работа в небольших коллективах среди равных по статусу людей подойдёт лучше. Хотя самое оптимальное, судя по результатам тестирования, – она постучала карандашом по распечаткам, – деятельность индивидуальная: только ты и объект.

– Понятно. Ваши тесты показали, что моё профессиональное амплуа – псих-одиночка.

– Ну зачем же так, – она развела руками.

– Вы не поняли, я сама считаю точно так же. Это ведь не плохо и не хорошо. Просто особенность.

Она кивнула и улыбнулась. Я вышла из кабинета в приподнятом настроении. Билет в Москву мама забронировала заранее. Что ж, осталось собрать вещи, проверить все документы – и вперёд, в студенческую жизнь. Сомневалась ли я в поступлении? Ни капли. Мои результаты были ощутимо выше проходного балла, несмотря на две помарки в сочинении.

В кармане завибрировало. Или Олежек, или мама, вечно она волнуется. Я мельком взглянула на экран и чуть не выронила телефон. Папа? Странно. Ткнула в «Ответить» и поднесла телефон к уху.

– Дочь, привет! – папа говорил, нет, почти кричал – радостно, на грани эйфории. – Мама со мной поделилась! Это просто великолепно! Я уже всем рассказал, что моя малышка продолжит династию и вот-вот поступит в МГУ.

– Кому – «всем»? – мой голос дрогнул.

– Моим бывшим сокурсникам по университету и аспирантуре. Ты же знаешь, многие из них пошли в науку, добились огромных высот. У нас был сильнейший выпуск. Андрюха, то есть профессор Коваленко, уже ждёт тебя. Он рекомендовал специализироваться по микробиологии, сейчас это актуально, но есть предложения и по другим кафедрам. Таня Сидоренко, то есть Татьяна Вениаминовна, с прошлого года на должности заместителя декана, всё покажет и подскажет. По поводу общежития можешь не волноваться. Эй? Солнышко, ты чего молчишь?

Я нажала отбой, бросила телефон в сумочку, сжала кулаки и зажмурилась. Новый звонок. Сбросила. Ещё один. Перевела в режим полёта и пошла домой походкой крейсера. Так Олег говорит: быстро, уверенно и на пути лучше не стоять.

Я хлопнула дверью, и мама тут же выскочила из кухни.

– Зачем ты ему сказала?! – крикнула я. – Зачем?!

Мама явно растерялась, но быстро нашлась и перешла в наступление. Она всегда так делала.

– А что не так? Он твой отец. Плюс его связи могут тебе пригодиться!

Я запрокинула голову назад и прикусила губу, чтобы не разрыдаться, а потом прислонилась спиной к зеркалу и сползла по нему на пол.

– Разувайся и иди обедать, – примирительно сказала мама. Она всегда так мирится, через еду: «иди есть», «ужин стынет», «давай по мороженому». Но никогда не извиняется. Мы обе никогда не извиняемся.

– Мам, ну я же просила не рассказывать ему о моей личной жизни.

– Я о личной и не рассказывала, – снова начала заводиться она, – я только о поступлении.

– Это тоже личное, – простонала я. – Тысячу раз говорила, что не хочу быть «доченькой доктора наук». Я вообще не хочу быть его дочерью! – слово «его» я словно выдавила из кондитерского шприца.

– Знаешь что? Меня уже достали ваши разборки. В конце концов, он не самый худший отец. Бывают, знаешь, и…

Её перебил телефонный звонок. Мама посмотрела на экран, вздохнула и поднесла телефон к уху.

– Да, дома она. Я в курсе. Не хочет быть «доченькой доктора наук». Не переживай. Перебесится. Но вообще, мог бы приехать хоть на выпускной. Я не собираюсь ругаться, просто констатирую. Ты, кстати,