Один на рассвете - Ден Шиллинг

— Приступ Браво, я Бабочка-44! Уже на подлете, буду через минуту. Готовы к целеуказанию? — запросил Стэнфорд, когда его крошечный «Пилатус Портер» — легкий невооруженный и небронированный одномоторный самолет — взлетел с грунтовой полосы, на которую его экипаж был вынужден приземлиться, чтобы заправиться. Было чуть более 4-х часов пополудни, и для Джима и его летчика, вольнонаемного служащего ЦРУ, летавшего под прикрытием авиакомпании «Эйр Америка», посадка на короткую грунтовую полосу в джунглях была всего лишь очередным эпизодом в продолжавшейся тайной, и незаконной войне Америки в Лаосе, расположенном по ту сторону реки Меконг от Таиланда. И это был даже не первый их авиаудар за день.

— Бабочка, вас понял, продолжайте.

Эд, считавший, что диспетчер, как и он сам, прибыл из Таиланда, пробравшись через границу, попытался оценить человека, скрывавшегося за этим голосом. «Если я ворую колесные колпаки, нелегально пробираясь в Лаос, — думал он, — то этот парень полноценный угонщик автомобилей». Удар предстоял сложный, поскольку густые клубящиеся облака закрывали бóльшую часть земли.

— Приступ Браво, добро! В трех милях к северу от меня находится долина, где сосредоточились примерно пятнадцать сотен солдат Патет Лао (лаосцы, воевавшие против Южного Вьетнама и США). На вершинах холмов к югу от меня около двухсот солдат регулярной лаосской армии. Мне нужно, чтобы вы сбросили в долину напалм, а мы постараемся разбросать его вокруг. Сможете мне организовать несколько проходов со сбросом напалма?

— С удовольствием, Бабочка.

Эд пересмотрел свои умозаключения о «Бабочке-44». Нет, он не крадет машины или колпаки. По-видимому, он управляет целой автомобильной мафией.

— Приступ Браво, Бабочка Четыре-Четыре держит вас в поле зрения. Если вы посмотрите вниз в направлении на десять часов, то сможете меня увидеть. Я на белом «Пилатус Портере», нахожусь на левом развороте на высоте шесть тысяч футов (1830 метров). Противовоздушная оборона в этом районе представлена стрелковым и автоматическим оружием, ранее сегодня поступали сообщения о стрельбе из калибров два-три и три-семь [миллиметров]. Хочу, чтобы вы прочесали долину с востока на запад и вышли на юг. Дружественные войска находятся на вершинах холмов к югу. Следуйте за мной!

— Бабочка, вас понял! Вы в поле зрения Приступа Браво.

— Приступ Браво, боюсь, что не смогу обозначить для вас цель. Правила применения оружия не позволяют мне нести на борту боеприпасы. Но если вы держите меня в поле зрения, я укажу район цели оконцовкой левого крыла.

С высоты 14 000 футов (4267 метров) Эд Расимус наблюдал, как крошечный белый самолет, такой заметный и беззащитный на фоне зеленых джунглей, качнул крылом, указывая на группу деревьев.

Ведущий F-105 подтвердил целеуказание и сообщил:

— Заходим с востока!

— Приступ Браво, работу разрешаю. Буду находиться севернее.

Расимус хорошо запомнил ведущего: «Вижу, как блестящие алюминиевые бомбы с напалмом отрываются от его самолета. Оперение аэродинамически выравнивает их, чтобы они не кувыркались и не разлетались, но огненный шар в джунглях все равно впечатляет».

С борта своего медленно движущегося, сверкающего самолета, больше напоминавшего мишень, Стэнфорд сообщил:

— Отличное попадание, ведущий! Второй, работай к западу от места удара ведущего. Третий, работай еще дальше западнее, и четвертый, заканчивай прямо в конце долины. Второй, работу разрешаю!

Истребители F-105 продолжали заливать напалмом Патет Лао до тех пор, пока у них не закончились зажигательные бомбы, а затем запросили разрешение прочесать их огнем своих 20-мм пушек. Когда у истребителей, наконец, остался только аварийный запас топлива, и они покинули маленькую долину возле Plaine des Jarres[5], Стэнфорд с благодарностью проводил их.

— Большое спасибо, ребята. Оценку нанесенного ущерба я отправлю, когда наши ребята окажутся там завтра, но все, что я могу сказать сейчас, это спасибо. Вы спасли форт еще на одну ночь.

Направляясь к границе, в относительную безопасность Таиланда, Расимус размышлял: «Не могу представить себя на его месте. Не могу представить себе, что нахожусь в джунглях с крошечным самолетом против сильно превосходящих по численности наземных сил. Не могу поверить, что он там живет и управляет воздушной войной, в которой ему не разрешают даже стрелять в ответ. Возвращаясь на свою безопасную авиабазу в комнату с кондиционером, белыми простынями, горячим душем и холодным пивом в офицерском клубе, я задумываюсь, что же это за человек. Надеюсь, у “Бабочки-44” будет хорошая ночь. Надеюсь, что у него будет много хороших ночей. Он этого заслужил».

Стэнфорд и его летчик также отправились домой: на самую секретную авиабазу в мире, известную как «Запасная точка Лима-36», которую они называли просто «Запасная». Это была грунтовая взлетно-посадочная полоса, построенная и эксплуатируемая ЦРУ посреди джунглей. Для Джима бóльшая часть рабочих дней заканчивалась около половины шестого вечера, после целого дня авиаударов, координации спасательных операций и другой поддержки лаосских сил под командованием легендарного генерала Ванг Пао. «Когда заходило Солнце, наш день в небе был закончен. Мы встречались с генералом Ванг Пао, а затем поднимались на крыльцо конторы “Эйр Америка”, сидели, разговаривали, выпивали, играли с собаками или медведями в клетках».

Обычно разговор шел о том, кто из летчиков «Эйр Америка» полетит на следующий день боевым диспетчером — решение, которое принималось ночью и могло иметь серьезные последствия. Два диспетчера уже были сбиты вместе со своими экипажами и, хотя официально оба числились пропавшими без вести, все понимали, что они погибли. В Лаосе в 1965-67 гг. одновременно находилось не более четырех боевых диспетчеров, руководивших всем воздушным движением, но при этом о них никто даже не слышал.

*****

В то время как Стэнфорд наслаждался заслуженным пивом в Лаосе, на другом конце земного шара, в городке Виндзор-Локс, в штате Коннектикут, вдали от последней американской войны, Джин и Терри Чепмен были заняты воспитанием своего третьего ребенка, Джона Аллана Чепмена, родившегося 14-го июля 1965 года. Сам городок — просто игрушка, будто сошедшая с репродукции Нормана Роквелла[6], типичная Новая Англия, где вдоль узких улочек растут старые лиственные деревья — вяз, дуб и клен — давая тень в жаркие летние дни и создавая переливающийся всеми огненными цветами навес, когда наступают оживленные осенние дни. Виндзор-Локс был городком, где действительно можно было попросить у соседа немного сахара, соседские дети играли на улице вместе, а взрослые заботились обо всех детях, а не только о своих собственных. Джон происходил из скромной семьи, и для нового ее члена это был идеальный мир.

Пока Джон смотрел на Виндзор-Локс глазами своего детства и юности, никто в доме Чепменов и представить себе не мог, что их сын превратится в одного из