Величие Екатерины. Новороссия, Крым, разделы Польши - Валерий Евгеньевич Шамбаров
Екатерина увидела, что при существующем раскладе проект вполне здравый, одобрила его. Никчемного канцлера Воронцова, опутанного дипломатами Людовика и Марии Терезии, услала в заграничный отпуск. Коллегию иностранных дел отдала Панину, возведя его в ранг вице-канцлера. В Швеции он использовал свои старые связи, завалил взятками депутатов парламента, склоняя к сотрудничеству. Начал с Пруссией переговоры о военном союзе. Такая переориентация оказалась очень своевременной. 5 октября 1763 г. умер курфюрст Саксонии и король Польши Август III.
А это значило, что в борьбе за польскую корону очередной раз схлестнутся интересы России и Франции. На нее обозначилось несколько кандидатов. Сын Августа Фридрих Кристиан — вскоре он умер от оспы, но его заменил брат Франц Ксавер. Вторым стал коронный гетман (главнокомандующий) Ян Браницкий в надежде на поддержку Франции. Третьим — глава «русской партии» Чарторыйский. Однако Екатерина и Панин выбрали его племянника, Станислава Понятовского.
Тот был в шоке, долго отказывался. Но государыня и ее дипломаты уговаривали, обещая поддержку. Поддался он на собственные иллюзии и домыслы: если станет королем, то сможет жениться на императрице. Иначе почему же она так настаивает? Хотя Екатерина таких догадок ничем не подтверждала. Но и не опровергала — использовала. Уж с ним-то замужество государыню никоим образом не прельщало. О его «любви» она была осведомлена: даже во фривольной Польше Понятовский славился повальным бабником. Но бывшего фаворита она знала, как облупленного. Для России был лучшей фигурой именно такой король. Слабенький, податливый, трусоватый, да еще и личный друг императрицы, находящийся под ее влиянием.
Однако выборы короля в Польше давно уже не ограничивались голосами шляхты. В 1697 г. Августа II посадили на трон войска Саксонии и Петра I, дав от ворот поворот французскому кандидату. И еще свежа была память о воцарении Августа III в 1733 г. Русской армии пришлось осаждать Данциг, выгонять соперника, Станислава Лещинского с французскими войсками и эскадрой. А при этом Франция натравила на Россию Турцию. Теперь все это грозило повториться.
Причем в тот раз союзниками России выступали Саксония и Австрия. На этот раз Людовик XV перетянул их на свою сторону. Сделал ставку на саксонского Франца Ксавера, ранее служившего во французской армии. Лидер «франкофилов» Браницкий снял кандидатура в его пользу, как и Чарторыйский в пользу Понятовского. В воздухе реально запахло порохом.
Что ж, армии Екатерина уделяла первостепенное внимание. Комиссия по изучению опыта Семилетней войны выработала немало ценных предложений, и их реализовывали сразу же. Для стратегического планирования был создан Генеральный штаб. Развивали инициативы Петра Шувалова по выделению артиллерии в отдельный род войск — к ней еще добавили инженерные части, разработали устав «Нового артиллерийского и инженерного шляхетского корпуса». А у Фридриха позаимствовали полезный опыт егерей. Для этого в каждой роте отобрали по 5 самых метких стрелков. Потом в каждом полку стали создавать егерскую команду — 1 офицер и 65 солдат. Их учили прицельно стрелять, действовать группами или поодиночке.
У французов переняли хорошо показавших себя конных стрелков — карабинеров. Но в войне неожиданно проявили себя и наши казаки с пиками, сметавшие в атаках лучшую кавалерию Фридриха. Поэтому в разных странах, и в России тоже, начали формировать части легкой конницы с аналогичным вооружением — улан, пикинеров. Молодой Суворов командовал в это время Суздальским пехотным полком, Екатерина сделала его экспериментальным. Велела опробовать на нем строевой устав Бибикова, обучать солдат по новым правилам. Сама проверила результаты на смотре и осталась довольна, выдала каждому бойцу по рублю. Хотя Суворов экспериментировал еще смелее, взялся тренировать суздальцев по собственным методикам — стремительно появиться там, где тебя не ждут. Решительно бить, невзирая на неравенство сил…
В военных реорганизациях нашли себя и Орловы. А Алексей действительно был самым умным и предприимчивым из братьев. При обсуждении планов он вбросил дерзкую идею — если Турция развяжет войну, нанести удар ей «в спину». Направить эскадру в Средиземное море, высадить десанты в Греции, поднять подневольные христианские народы. Это нестандартное решение окрылило саму императрицу. И оно казалось достижимым! Взрыв восстаний перевернет все Балканы — и Константинополь падет прямо в наши руки, как перезрелое яблоко!
Но ведь и для этого требовалась колоссальная подготовка. В первую очередь привести в порядок запущенный флот. Ему пошло финансирование. А президентом Адмиралтейств-коллегии и генерал-адмиралом Екатерина вдруг назначила 8-летнего сына Павла. Повысила таким образом статус моряков, но преследовала и подспудную цель — исподволь вывести наследника из-под влияния Панина. Его новыми наставниками по флотским делам стали адмирал Иван Голенищев-Кутузов (дядя полководца и прекрасный педагог), фельдмаршал Иван Чернышев. А мальчик был умным, с развитым воображением. Он искренне увлекся морем, стал бывать на кораблях, в Морском кадетском корпусе.
Государыня подумала и о разведке для воплощения идеи Орловых. Очень кстати к ней обратился тульский купец Владимиров, предлагал создать акционерное общество для торговли с Италией. Государыня сама вступила в число акционеров, внесла 10 тыс. руб. Выделила военный фрегат «Надежда благополучия». Ему предписывалось под купеческим флагом везти товары в Ливорно и при этом освоить дорогу в Средиземное море, изучить гавани, проливы. А из Австрии и Венеции на Балканы тайно отправились русские агенты, наводили контакты с греческими лидерами, договаривались о взаимодействии.
Но в случае войны с Турцией особую важность приобретала и безопасность южных границ, их защита от сокрушающих набегов султанских подданных — крымских татар и ногайцев. Туда поехали ревизоры с проверками. А Украина представляла собой мешанину из нескольких образований. Малороссией, или «Гетманщиной», называли ту часть, которую освободили от поляков в XVII в. Она охватывала территорию нынешних Черниговской и Полтавской областей со столицей в Глухове. Со времен Богдана Хмельницкого она делилась на полки и сотни — не только воинские, но и административные единицы, выставлявшие на службу казачьи полки и сотни. Автономное управление возглавлял гетман, Кирилл Разумовский.
Киев с прилегающей областью в Малороссию не входил. Там управлял русский губернатор. Ему подчинялись и земли Харьковской, Сумской областей — их у поляков не отвоевывали, они издревле принадлежали России. Там жили и несли службу слободские казаки — харьковские, чугуевские, изюмские, сумские.
В ходе войны с турками при Анне Иоанновне, как раз после прошлых выборов польского короля, границы сдвинулись на юг. На присоединенные территории вернулась Запорожская Сечь, изгнанная за предательство Петром I, но раскаявшаяся, хлебнув бед под властью крымского хана. Ей по договору предоставили земли и полное внутреннее самоуправление. Гетману она подчинялась лишь номинально, сама выбирала кошевого атамана и прочих начальников. К востоку от Сечи, между Днепром и Северским Донцом, границу прикрывала Украинская линия крепостей, построенная в ту войну Минихом. Службу там несли царские войска,
