Интимная Греция. Измены Зевса, похищения женщин и бесстрашные амазонки - Мария Аборонова
Кто деньги раздобудет, как не женщина?
По должности дадут ли обмануть себя,
Кто с малых лет приучены обманывать?
О прочем умолчу. Совет примите мой
И жизнью жить блаженнейшею будете[324].
Мы видели, что у Аристофана часто женские образы показаны иронично, потому что, как я писала выше, это все было написано в основном для мужчин с целью вызвать бурную реакцию зрителей. Тем не менее материнство тут, как и выше у Псевдо-Аристотеля, выступает скорее как аргумент в пользу женщин и того блага, которое они могут принести полису.
То есть мужчины все-таки понимали, что без женщин дети рождаться не будут, а значит, не будет новых воинов, новых работников, никого не будет. Это очень важная роль. Что тогда могло их тревожить?
Помимо высокой детской смертности из-за инфекций и недостаточных медицинских знаний, на что женщины повлиять никак не могли, у древних греков, как и многих других обществ, довольно долгое время было морально допустимо просто избавляться от детей, которые по разным причинам были не особенно желанными. Например, самое банальное — семья не могла прокормить очередного ребенка. Или могла родиться девочка, на которую не было приданого. И так далее. Мы знаем, что и методы контрацепции тоже практиковались. В «Корпусе Гиппократа» есть такие рекомендации:
Если женщина не хочет забеременеть, развести в воде мизии величиной с боб, давать пить, и в течение года она не забеременеет[325].
Про аборты древние греки тоже знали. Они упоминаются в том же «Корпусе Гиппократа» аж в тексте клятвы:
Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария[326], [327].
Часто на основании этой цитаты делают вывод, что аборты у древних греков были запрещены, но это не так. Цитата выше — это буквально обязательство врача не содействовать убийству. Но в отдельных случаях аборты были явно разрешены. В трактате «О семени» описывается ситуация, когда женщина обратилась к врачу, чтобы он помог ей избавиться от нежелательной беременности, и тот дал ей рекомендацию, как это сделать[328]. Судя по описанию, эта женщина была не свободной, а проституткой, но тем не менее это пример разрешенного античным врачом избавления от ребенка:
У одной родственной нам женщины была прекрасная артистка, которая имела дело с мужчинами и которой совсем нельзя было быть беременной, чтобы не потерять своей цены.
Когда в обществе есть знание о том, как прервать беременность, как можно отследить, что ребенок погиб по другим причинам? Как мог отец ребенка проконтролировать это?
Женщины рожали только в присутствии женщин, на женской половине, куда мужчины не допускались. Если роды проходили без осложнений, то их принимали подруги, родственницы или соседки[329]. Вероятнее всего, никакого «научного» знания о родах не было и все опиралось на народные практические знания опытных женщин. Некоторые из этих женщин стали известны своими навыками и получили звание майи, или повитухи.
Как говорилось в третьей главе о роли Артемиды при родах, женщина, готовая родить, сначала обращалась за помощью к богам. Мужчины-гинекологи появились только в эпоху просвещения Афин в V в. до н. э. Они начали записывать собранную повитухами информацию из их практики, что легло в основу гинекологических трактатов Гиппократа. Но даже тогда сохранялась практика уповать в первую очередь на богов (как мы помним, женщины охотно обращались к богиням Артемиде и Илифии)[330]. Врачей вызывали только в критической ситуации[331], а женщины-повитухи продолжали им помогать при родах.
Миф о донашивании Диониса Зевсом мог иметь косвенную связь с потребностью мужчин в Древней Греции контролировать репродуктивность женщин. И возможно, он получил свое распространение в V в. до н. э. в связи с законом Перикла, требовавшим, чтобы оба родителя были афинянами.
Как мог желанный мальчик, который должен был продолжить род отца, произойти как от женщины, так и от мужчины, если рожала его только женщина?[332] Откуда мужчина мог знать, как конкретно он поучаствовал в создании ребенка и в каком процентном соотношении? В Древней Греции еще не было ответов на такие сложные вопросы.
Диодор Сицилийский по этому поводу высказывал свою версию того, зачем же Зевс зашил Диониса в бедро:
Семелу же Зевс поразил молнией до родов, чтобы сын, рожденный не от смертной женщины, но от двух бессмертных [родителей], с самого рождения стал бессмертным[333].
Так же как полисам было важно иметь героев и царей, рожденных от Зевса, так и обычному греческому мужчине было важно знать, что его наследник продолжает именно его род. В этом отрывке из Диодора мы видим непонимание греками до конца, какой именно вклад делают мужской и женский организм в формирование ребенка.
То, что гены смертной Семелы от этих перемещений никуда не исчезли из Диониса, еще не было известно, но врачи-гиппократики в V–IV вв. до н. э. уже говорили о существовании «материнского семени»[334]. В трактате «О семени и о природе ребенка» есть уже мысли о том, что женщина не просто какой-то сосуд, в котором растет ребенок, зачатый от блистательного мужчины, — она еще и привносит что-то от себя:
Семя как женщины, так и мужчины происходит из всего тела, и из слабых частей — слабое, а из сильных — сильное, и по необходимости это так распределяется и у ребенка. И если от какой-либо части тела для семени больше привходит от мужчины, чем от женщины, то ребенок более похож на отца; если же от какой части тела более привносится от женщины, то ребенок бывает более похож на мать[335].
Правда, это еще можно трактовать опять же в пользу того, что так греки подчеркивали более высокий социальный статус мужчины. Все-таки нам сегодня сложно сделать вывод, какие именно идеи доминировали в то время, а какие были маргинальными.
Тем не менее в этом может скрываться возможная разгадка темы «мужской беременности»[336]. Греческий мужчина долгое время видел только активную роль женщин при родах. Не было понятно, как это все работает. Ребенок правда умер? Или повитуха в какой-то момент подсунула яд? Может, она вообще подменила ребенка?
Мы знаем, что рождение мальчика было более предпочтительным событием, чем рождение девочки. Афинские мужчины стремились иметь наследников мужского пола, так как наследование шло именно по мужской линии. Девочек обесценивали с самого рождения. После родов
