Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин - Наталия Чеснокова
Есть известная мудан, живущая прямо за южными воротами Сеула, в доме которой я была. Там много таких отрезов ткани, их обычно размещают на столах под нарисованными изображениями духов. В особых случаях их используют как знамена. На празднествах регулярно приносят подношения от имени этих детей, которые, хотя и живут со своими родителями, почитают мудан как духа и считаются ее детьми.
Напоследок хотелось бы упомянуть и о мошенниках, которые прикрывались образом шаманок и шаманов. Например, в «Истинных записях правящего дома Чосон» читаем такую интересную историю[76].
Чиновничий сын Ли Ёнсок назывался шаманом, получившим откровение от духов, обманывал толпы странными словесами так, что мужчины и женщины спорили между собой, кто даст ему монеты и холст[77]. После похорон отца он переоделся в женское платье, скрылся и стал вести странный образ жизни. Просим дать разрешение на его поимку и арест.
Король дал согласие.
Слепые шаманы пансу в конце XIX века. Отрывок из книги Николая Кюнера «Описание Кореи» (1900)
Эти слепые колдуны начинают свое ремесло с самого юного возраста. Колдовство для них зачастую служит единственным, но выгодным средством к существованию. Насколько выгодно это ремесло, видно из того, что родители слепорожденных детей считаются счастливыми, так как заработок этих будущих пансу вполне обеспечивает их старость.
Слепые, поступающие в корпорации пансу, обязаны, прежде принятия их в число членов, пробыть на испытании три года, в течение которых их посвящают во все тайны колдовства; они изучают всю традицию шаманства, устно передаваемую из поколения в поколение уже более 4000 лет и касающуюся природы и свойств демонов, их отношений к людям, способа заклинания их при помощи магических обрядов, результатов этого заклинания и других подробностей последнего. Колдун, сверх того, должен знать обычаи, привычки и слабые стороны всех классов корейского общества, чтобы уметь обращаться со всеми своими клиентами. Требуется также некоторое знакомство с учением Конфуция, дабы придать ученый оттенок своей речи. Больше всего, однако, поступающих в число пансу заставляют изучать все улицы и переулки города, так что со временем слепые колдуны чрезвычайно быстро находят даже такие дома, куда их призывали всего один раз. Они обыкновенно ходят двое-трое вместе и особым криком извещают о своем присутствии тех, которые нуждаются в их услугах. Услуги же эти оказываются нужными при всех важнейших событиях жизни корейца и в особенности во всех постигающих его бедствиях и несчастьях.
Глава 8. Шаманизм в ХХ веке
Колониальный период (1910–1945)
С 1910 года Корея стала колонией Японской империи. Японцы боролись с шаманизмом, считая его пережитком прошлого, который мешал развитию экономики, здравоохранения и в целом препятствовал формированию у человека веры в собственные силы. У японцев были достаточно веские причины: например, немногим ранее, в конце XIX века, корейские шаманки подожгли дом доктора Чи Согёна, который пытался бороться с эпидемиями оспы на Корейском полуострове с помощью прививок. Известно, что к концу периода Чосон многие шаманки и шаманы, а также певички-кисэн были достаточно богатыми и независимыми людьми.
В ХХ веке одним из наиболее ярких произведений о шаманках и их месте в мире стал «Портрет шаманки» (Мунёдо) крупнейшего корейского писателя Ким Тонни (1913–1995). Написан роман в 1936 году, в Колониальный период, когда японское правительство активно пыталось насаждать синтоизм на корейской земле, чтобы сделать из корейцев настоящих японских подданных. Ким Тонни, уроженец провинции Кёнсандо, был хорошо знаком как с официальными религиями, так и с шаманизмом, популярным в регионе. Автор романа размышляет над религиозным будущим страны на примере одной незаурядной семьи, представленной шаманкой по имени Мохва, ее старшим сыном Уги и младшей глухонемой дочерью Нани.
Ханбок для шаманских камланий
National Folk Museum of Korea
Мохва утверждала, что Нани была воплощением госпожи подводного царства по имени Цветок[78].
Родилась Нани после того, как Мохва встретила во сне морского царя и съела персик, который он дал ей. По ее словам выходило, что Нани — двенадцатая дочь морского царя. Первой дочерью была госпожа Луна, второй — госпожа Вода, третьей — госпожа Туча, а Нани — двенадцатой; и выдали их замуж за сыновей горного духа: госпожу Луну — за господина Солнце, госпожу Воду — за господина Дерево, госпожу Тучу — за господина Ветра, так по очереди выходили сестры. Но последней дочери, госпоже Цветок, не терпелось приобрести любимого, и она, не став дожидаться своей очереди, вышла замуж за господина Птицу, который был назначен в мужья одиннадцатой дочери, госпоже Плод. Обманутые госпожа Плод и господин Мотылек, горько рыдая, пожаловались морскому царю и горному духу, морской царь в гневе лишил госпожу Цветок слуха и выгнал из царства. Госпожа Цветок превратилась в красный цветок персика, весной расцветала на берегу рек и у подножия гор, прилетал господин Птица, садился на ветви, и, как он ни щебетал, она, глухая и немая, не могла ему ответить.
Уже из этого абзаца видно, что Ким Тонни предлагает читателю свою собственную, очень печальную сказку с аллюзиями на цикл перерождения. Придумывает ли эту историю автор, либо сама Мохва сочиняет ее для успокоения Нани и соседей, мы не знаем. Но уже с первых страниц читатель испытывает к Мохве сочувствие: она предстает как малообразованная простая женщина, которая ходит по кабакам, не следит за хозяйством, любит своих детей и искренне верит в то, что все вокруг нее — это духи.
…Свиньи, кошки, лягушки, черви, рыбы, бабочки, дерево хурмы, сливовое дерево, кочерга, кувшин, каменная ступенька,
