Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Борис Гребенщиков будет рассказывать, что помнит Александра Невзорова еще маленьким мальчиком. В детстве они однажды оказались в одном пионерском лагере: «Он на пять лет младше меня, поэтому он был в самой младшей группе пионерлагеря. И его обожали все старые тетки, все няньки, все санитарки, все уборщицы. Просто на него молились, потому что он такой чудо-ребенок был. И он был уже тогда испорченным беспредельно».

Офицеры церкви

Весной 1990 года глава КГБ Владимир Крючков отправляется в Ленинград. Он приезжает к телецентру, чтобы конфиденциально поговорить с Александром Невзоровым. По крайней мере, так уверяет сам ведущий программы «600 секунд».

«Мы с ним сидели на лавочке напротив телестудии на Чаплыгина, 6, в скверике, вокруг орали коты и валялись алкоголики, где-то, судя по всему, в соседнем квартале насиловали гражданку, она визжала, и вот мы, закутавшись, сидели, и делились планами на будущее, налаживали дружбу».

По словам Невзорова, у Крючкова есть предложение, как спасти Советский Союз. Он понимает, что коммунистическая идеология себя изжила и что ее надо чем-то заменить. Самая подходящая замена — это религия.

«У него была иллюзия, что церковь имеет реальное влияние на народные массы, — рассказывает Невзоров, — и что если сейчас поработать с митрополитами, архиепископами и епископами, то они все кинутся защищать советскую власть, вспомнят все то хорошее, что она им сделала. В конце концов, откроют ящики столов и посмотрят на свои погоны, которые они когда-то сняли, а некоторые и не сняли, а носили свои облачения поверх этих погон. Он верил, что церковь контролирует миллионов 20–25 человек и по крайней мере эти люди под воздействием своих митрополитов, архиепископов, епископов и протоиереев останутся верны и лояльны».

Но и в целом идея покорности власти отлично соответствует духу православной церкви, отмечает Невзоров: «Вы слышали когда-нибудь великую ектению «И о богохранимой стране нашей, властех и воинстве ея»?»

Эта идея Крючкова, конечно, не нова. Первым ее предложил еще Солженицын в своем «Письме вождям Советского Союза» в 1973 году. А в 1987 году был опубликован сатирический роман-антиутопия «Москва 2042» диссидента Владимира Войновича, высмеивающий идеи Солженицына. В нем описывается Россия будущего, где коммунистическая партия слилась с КГБ и в качестве новой идеологии избрала православие. Один из героев — член нового политбюро, глава церкви, генерал-майор религиозной службы отец Звездоний, заведующий духовным окормлением.

Весьма иронично, что Крючков, который по долгу службы все эти годы боролся и с Солженицыным, и с Войновичем, теперь пытается всерьез реализовывать их замыслы.

Невзорову Крючков якобы признаётся, что не очень доверяет многим людям в Комитете государственной безопасности: «У него была просьба — провести работу с попами».

«Я был тем как раз счастливым человеком, который имел очень внятные, очень живые контакты и с чекистской стороной, и с поповской стороной. Я хорошо их знал, это был тогда отчасти мой мир», — будет рассказывать журналист.

Невзорову очень нравится эта авантюра. «Мне стали регулярно привозить попов, с которыми я обязан был проводить нейтральные беседы, — будет вспоминать он. — Иногда это было в Смольном, такая странная конспирация. Иногда в бывшей гостинице «Ленинград», где было очень много конспиративных помещений. И там я беседовал, и там я, в общем, убеждался: людей в церкви, не связанных с КГБ, конечно, просто не существует».

Впрочем, по словам Невзорова, к 1990 году решающие роли в церкви принадлежат уже людям, «которые заигрались в это во все». «Действительно, невозможно было стать митрополитом или протоиереем, не имея разрешения КГБ. Но они уже давно все сорвались с гэбэшного поводка, давно гуляли сами по себе. И надлежало выяснить, как их пристегнуть обратно».

Одним из собеседников Невзорова становится митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Ридигер) — будущий патриарх русской церкви: «Он сам имел довольно прочные комитетские корни. Но он, кстати, был трезвее всех остальных. Он объяснял, что это нереалистичный план, что никакого реального влияния церкви на прихожан не существует, что это пустые игры. Но в свое время он тоже носил звезды и просто не мог уклониться от необходимости что-то делать под диктовку комитета».

Действительно, по словам Невзорова, его работа с церковными иерархами по заданию Крючкова имеет нулевой результат: «Они давали все необходимые заверения, мы что-то придумывали вместе, но потом выяснилось, что они абсолютно не влиятельны».

Лягушки и скат

В 1990 году возникает ощущение, что последние барьеры между советскими артистами и Западом рушатся. На фестиваль независимого кино в Сандэнсе везут фильм «Игла» — на премьеру летят Виктор Цой, Наташа Разлогова, Юра Каспарян и Джоанна Стингрей. Сразу после показа музыканты «Кино» дают там небольшой акустический концерт.

Хотя Цой поет по-русски, на зрителей это выступление производит огромное впечатление. Японская компания Amuse покупает права на дистрибуцию «Иглы» и приглашает Цоя в Токио. Вскоре они летят туда вместе с Джоанной.

Цой очень любит японскую культуру и совершенно счастлив. Они идут ужинать с японской звездой Кэисукэ Куватой. «Как это странно, — говорит ему Цой, — быть огромной звездой у себя в стране и совершенно неизвестным где бы то ни было еще в мире».

«В Японии есть сказка о лягушке, которая родилась в колодце и ужасно гордилась тем, что у себя в колодце она была самым крупным животным, — поддерживает разговор Кувата. — Она уверовала в свою непобедимость, но в один прекрасный день выбралась из колодца и угодила в океан, где вдруг с ужасом осознала, насколько она мала».

«Мы будем поумнее этой лягушки. Мы знаем, насколько мы малы, — смеется Цой, — но вот Джоанна, она не лягушка. Она Стингрей».

Гребенщиков тем временем осознаёт, что не станет звездой в Америке, и едет записывать следующий альбом в Лондон, рассказывая всем, что этот город нравится ему намного больше Нью-Йорка, потому что он напоминает Ленинград. У него все еще контракт с CBS Records, но предыдущий американский альбом оказался не очень успешен, поэтому ощущается некоторая взаимная неудовлетворенность, и она увеличивается. БГ хочет, чтобы продюсером нового альбома был Рэй Купер, работавший с Билли Джоэлом, The Rolling Stones и Элтоном Джоном как перкуссионист, но лейбл его не утверждает.

Тем не менее Гребенщиков продолжает работать над новой пластинкой, которая должна называться «Radio London».

А у «Кино» стартует грандиозный тур по СССР, который организовывает новый концертный директор группы Юрий Айзеншпис. Многие старые приятели смотрят на Цоя с нескрываемой завистью, а некоторые говорят, что он очень изменился: ходит в волчьей шубе, почти везде появляется в сопровождении телохранителя.

«Кино» в том туре собирает стадионы — кажется, никакая рок-группа еще не была настолько