Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

На этом разговор заканчивается. «Что значит: сядьте и сделайте?!» — спрашивает Явлинский у Ясина. Профессор неловко извиняется, говорит, что ему пора — лекции в университете. И уезжает.

На следующий день Ельцин начинает формировать российское правительство. Он все-таки не берет в премьеры директора кирпичного завода Бочарова, предпочитая ему более опытного чиновника — бывшего советского министра авиационной промышленности Ивана Силаева. При этом настаивает, чтобы вице-премьером по экономической реформе стал Явлинский.

Теперь Явлинскому надо отпроситься у нынешнего начальника — Рыжкова. Но есть проблема: советский премьер ненавидит Ельцина всей душой, еще с давних свердловских времен. Явлинский с опаской говорит, что ему предложили перейти в российское правительство. «Сколько вам лет?» — спрашивает Рыжков. Явлинский отвечает, что 38. «Отлично, — говорит Рыжков, — прекрасная инициатива. Желаю вам успеха». Из добрых слов начальника Явлинский делает вывод, что тот совершенно ничего не ждет от его назначения, не верит в то, что какие-то реформы возможны и что-то поменяется.

Тем не менее новоявленный вице-премьер придумывает, как осуществить разработанную им программу: надо убедить Ельцина заставить Горбачёва реализовать ее.

500 дней

Явлинский пытается найти нового руководителя России, но не может: тот уехал в отпуск, а куда — неизвестно. Через некоторое время он все-таки выясняет: Ельцин отправился в Ригу, чтобы заодно встретиться и поговорить с руководителями балтийских республик. Он едет к нему, они долго гуляют вдвоем по пляжу в Юрмале. Явлинский убеждает своего нового начальника в том, что надо создать рабочую группу вместе с Горбачёвым для разработки общей экономической реформы для СССР. Ельцин соглашается, подписывает письмо в адрес Горбачёва, и Явлинский едет с ним в Москву.

Когда советник Горбачёва по экономике Петраков показывает ему предложения Явлинского, генсек сначала не обращает внимания. Но спустя буквально несколько минут берет бумагу еще раз, вчитывается: «Где этот парень? Зови его скорее!» — кричит он Петракову.

Явлинский приходит с письмом от Ельцина, в кабинете сидят Горбачёв, Петраков и Яковлев. Президент СССР страшно воодушевлен.

Он по-прежнему верит в то, что сумеет найти выход из любой безвыходной ситуации, что в итоге он всех обыграет и сделает правильно. И вот решение самой сложной проблемы — экономического кризиса — само пришло в виде молодого экономиста из Львова, который разработает реформу, отодвинет на второй план бесполезного Рыжкова и к тому же помирит его с Ельциным. «Он выглядел радостно возбужденным, как шахматист, нашедший удачное продолжение, казалось бы, уже проигранной партии», — напишет потом в воспоминаниях Петраков.

Решено создать рабочую группу. От Горбачёва туда входят его советники, академики Шаталин и Петраков, а от Ельцина — Явлинский. Они едут на другую правительственную дачу, «Сосенки», к югу от Москвы, начинают разрабатывать комплекс реформ, а заодно и проекты законов, которые надо принять. Работают полтора месяца — им поставлена задача закончить к 1 сентября. Их план предусматривает масштабную приватизацию, освобождение цен от государственного контроля, интеграцию экономики СССР в мировую экономическую систему, передачу полномочий от Москвы республикам.

Горбачёв и Ельцин объявляют, что совместно поддерживают программу «500 дней». Это что-то невероятное: заклятые враги, ненавидящие друг друга, вдруг публично пожимают руки и обещают вместе проводить реформы.

И только тут обо всем узнают Рыжков и Абалкин. И страшно обижаются. Они говорят, что это авантюра, программа «500 дней» только усугубит кризис, реформировать экономику надо медленно и плавно. Они не собираются сотрудничать с этой рабочей группой — более того, не будут делиться никакими правительственными документами. Команда Абалкина сидит на Николиной Горе — там, где совсем недавно Явлинский писал программу «400 дней», — и готовит свои контрпредложения.

30 июля Горбачёв уезжает отдыхать в Крым, вместе с ним едет толпа чиновников, которая размещается неподалеку от его резиденции. В один из вечеров Горбачёв с Раисой зовут на ужин Черняева и Примакова.

Речь заходит о Рыжкове. Примаков говорит, что премьера надо уволить. Он объединяет вокруг себя ВПК и открыто выступает с антиперестроечных позиций, «он не способен воспринять рынок, тем более реализовать рыночную концепцию», а еще и пытается подорвать репутацию группы, которая пишет программу «500 дней». Черняев согласен.

«Котята вы, — улыбается Горбачёв. — Если в такой ситуации я еще и здесь создам фронт противостояния, конченые мы. Рыжков и совмин падут естественными жертвами объективного развертывания рыночной системы. Будет так же, как с властью партии, и произойдет это уже в этом году».

Примаков и Черняев кивают, надеясь, что уж Горбачёв-то точно лучше разбирается в аппаратных интригах.

Мистер Хусейн

28 июня американская газета The Wall Street Journal публикует интервью с президентом Ирака Саддамом Хусейном. Автор текста признаётся, что это редкая удача, потому что «известный своей брутальностью мистер Хусейн дает интервью американской прессе впервые за шесть лет». В интервью Саддам прогнозирует, что на Ближнем Востоке скоро может начаться война, а все из-за того, что Советский Союз разрешил евреям массово эмигрировать в Израиль и теперь Израиль будет куда более решительно действовать в отношении палестинцев: он будет расчищать территорию для вновь прибывших граждан.

Угрожая войной и заявляя, что у Ирака есть химическое оружие, президент на самом деле, конечно, просит денег. Дело в том, что иракская экономика совершенно разрушена. У страны нет ничего, кроме армии.

К 1990 году Саддам Хусейн правит Ираком уже почти 15 лет. И почти все это время его поддерживал Запад. С 1980 по 1988 год Ирак вел войну с Ираном — это противостояние началось вскоре после исламской революции в Тегеране, и, конечно, за Ираком стоял весь западный мир. Режим аятоллы Хомейни казался всем угрозой человечеству, поэтому США, Великобритания, Франция и Советский Союз поставляли Ираку оружие или технологии двойного назначения, чтобы он как-то сдержал иранскую исламскую революцию.

Эта тяжелая и кровопролитная война сделала иракскую армию четвертой по размеру в мире, но одновременно превратила Ирак из богатой и процветающей страны в нищую. В 1980 году Ирак владел валютными резервами на сумму около 35 миллиардов долларов, но к 1988 году он должен зарубежным кредиторам 80 миллиардов долларов, а стоимость восстановления страны после войны оценивается еще более чем в 200 миллиардов долларов. Больше всего, 40 миллиардов долларов, Ирак должен своим арабским соседям: Саудовской Аравии и Кувейту. К 1990 году финансовый кризис в Ираке достигает критической точки, и Хусейн оказывается в отчаянном положении. С 1988 года на него совершено четыре покушения, которые свидетельствуют о растущем недовольстве его правлением в армии.

Метод Саддама отчасти похож на метод Горбачёва, только советский лидер требует, чтобы Запад поддерживал его и предоставлял СССР кредиты, а то к власти придут радикалы вроде Лигачёва. Саддам сам себе и Горбачёв, и Лигачёв. Он обещает быть хорошим партнером Западу, если ему дадут денег, а если не дадут, угрожает войной.