Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

«Да ляжем-ляжем, просто иди отсюда, не мешай концерт слушать» — так БГ вспоминает реакцию аудитории.

В конце концерта этот мужчина появляется вновь, на этот раз с криком: «Мы победили!» «Потребовалось секунды три, чтобы понять, кто «мы», — смеется Гребенщиков. — Но ложиться под танки не пришлось».

Гонка в Крым

После заседания члены ГКЧП решают, что им надо съездить к Горбачёву. Язов звонит жене и предупреждает, что он полетит в Крым. Она умоляет его не делать этого, не попрощавшись с ней. Он соглашается, ждет. Вылет назначен на 14:00, а ее все нет и нет. 13:00. 13:10. 13:15. Она приезжает, они обнимаются только на секунду — и он сразу садится в машину. И немедленно попадает в пробку — это из Москвы выводят Таманскую дивизию. Все стоят, и министр тоже.

В аэропорту нервничает Крючков. Дело в том, что ему незадолго до этого позвонил российский премьер Иван Силаев и сообщил, что Ельцин отправляет свою делегацию за Горбачёвым. В этот момент Крючков решает, что ему надо успеть к Горбачёву раньше во что бы то ни стало.

В 14:15 Язов появляется на летном поле, и президентский самолет, на борту которого находятся члены ГКЧП Язов, Крючков, Бакланов, а также глава Верховного Совета Лукьянов и заместитель генсека Ивашко, вылетает из Москвы в Крым.

Делегация от Ельцина — вице-президент Руцкой, премьер Силаев и советники президента СССР Примаков и Бакатин — собирается вылетать в 16:50. Но еще до вылета они узнают, что Крючков их обманул, и начинается погоня. 

Ельцин спрашивает командующего ВВС Шапошникова, как можно задержать первый самолет. Тот отвечает, что его можно сбить. «Это неприемлемо», — серьезно отвечает Ельцин.

Тем не менее в 15:20 Лукьянов записывает в своем дневнике, что на борт самолета передают сообщение, будто Ельцин приказал уничтожить Ил-62, везущий ГКЧП.

«Я поверил в это», — скажет потом Лукьянов.

Вторая группа, конечно, не может обогнать первую: президентский Ил-62 уже в 16:08 садится на военном аэродроме Бельбек в Крыму.

Но в резиденции «Заря» членов ГКЧП ждет новый сюрприз. Личная охрана Горбачёва взбунтовалась и больше не намерена подчиняться приказам своих начальников из КГБ. Она встречает гостей автоматами и криками: «Стоять!»

«Вы что, ребята? Свои же…» — говорят им.

«Стоять!» — настаивают телохранители. Очевидно, они тоже смотрят новости и понимают, чья взяла: приехавшие уже больше не начальство, теперь они проигравшие путчисты. Поэтому охранники, которые в предыдущие дни выполняли роль тюремщиков президента, теперь становятся его защитниками.

Горбачёву докладывают о приезде гостей, но и он уже знает из новостей, что следом летит делегация от Ельцина. И отказывается принимать первую группу, пока не приедет вторая. Впрочем, второй самолет отказываются сажать в Бельбеке, он долго кружит над военным аэродромом.

Президент тем временем требует восстановить связь — и действительно, телефоны оживают. Именно его звонок помогает посадить-таки Ту-134 с российскими руководителями.

Руцкой, Силаев, Примаков и Бакатин в резиденцию «Зарю» приезжают уже затемно. Горбачёв принимает их сразу и предлагает остаться на ночь. Но приехавшие настаивают, что надо срочно, немедленно лететь в Москву. Он просит семью собрать вещи, и только после этого решает поговорить с Лукьяновым, своим давним другом еще с университетской скамьи.

Горбачёв называет его предателем и, не позволяя ничего сказать, спрашивает, почему тот не собрал срочно Верховный Совет, почему не присоединился к Ельцину? В конце он указывает ему на дверь со словами: «Иди посиди там. Тебе скажут, в каком самолете ты полетишь!»

Горбачёв с семьей, Черняевым и охраной, а вместе с ними Руцкой, Силаев и остальные летят обратно на Ту-134. В качестве заложника они на всякий случай берут с собой Крючкова, чтобы самолет не сбили. Правда, он сидит в одиночестве во втором салоне. Следом на Ил-62 возвращаются путчисты. 

Оба самолета прилетают в Москву в два часа ночи. Горбачёву предлагают поехать к Белому дому — поприветствовать людей, которые добились поражения ГКЧП, освободили его из заточения. Для Горбачёва этот момент мог бы стать историческим — и определить всю его дальнейшую судьбу, как для Ельцина — речь на танке. Но у него нет сил, а самое главное — очень плохо себя чувствует Раиса, она не может без посторонней помощи спуститься по трапу. Поэтому он даже не раздумывает. Он едет вместе с семьей домой — и отказывается от лавров победителя этой трехдневной драмы.

Толпа ждет его около Белого дома до четырех утра. Единственным триумфатором несостоявшегося переворота будет Ельцин.

Аресты и самоубийства

По словам Алксниса, вплоть до вечера 21 августа у бойцов спецподразделения КГБ на руках есть несколько нераспечатанных конвертов. В них — инструкции, кого надо арестовывать и куда доставлять, а также все необходимые для этого документы, включая ордеры на арест из Генпрокуратуры СССР. И только в тот момент, когда самолет с Крючковым на борту улетает в Крым, поступает команда эти конверты сжечь и никогда о них не вспоминать.

Российские власти уже вечером 21 августа задумываются о том, что надо возбудить уголовные дела против заговорщиков, но на генпрокурора СССР надежд мало, ведь он сам только что выписывал ордера на арест Ельцина и его команды. Поэтому за дело берется прокуратура РСФСР. Российский прокурор Валентин Степанков напишет в воспоминаниях, что этим вечером он звонит Бурбулису в Белый дом с предложением на свой страх и риск возбудить дело против членов ГКЧП и арестовать их.

Крючкова и Язова арестовывают прямо в аэропорту, сразу после прилета. Глава КГБ очень подавлен и не сопротивляется. По Язову видно, что он уже морально готов к такому исходу. Спрашивает: «Что я должен делать?». На предложение пройти в здание аэропорта отвечает: «Есть!» 

Бакланова по закону арестовать нельзя — он член парламента. Поэтому он сам начинает расспрашивать прокуроров: «А уже все арестованы? Где они сейчас? Их не отпустят?» Его вызывают на допрос завтра к полудню и отпускают.

Возникает вопрос, куда везти арестованных. Отправлять их в обычное СИЗО невозможно, потому что нет уверенности в лояльности администрации. Первый вариант — в подвал Белого дома. Но потом все же решают на время запереть их в подмосковном санатории «Сенеж». Условия там, конечно, хуже, чем были у Горбачёва в Крыму, но все же не тюрьма.

В этот же вечер два сотрудника аппарата президента, которые до этого момента не выступали против ГКЧП, проявили инициативу: они идут к Янаеву и «именем демократии» самовольно берут его под стражу. Вице-президент подчиняется и ложится спать прямо у себя на рабочем месте, на диване. Кабинет у него, кстати, большой, когда-то он принадлежал Лаврентию Берии. С утра здесь же Янаева и арестовывают.

22 августа сотрудники прокуратуры целый день ищут