Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Ситуация усугубляется. В Тбилиси проходят новые митинги, власти продолжают их разгонять. «Гамсахурдия растерялся, — будет рассказывать Асатиани. — Несколько раз разогнал митинг, а потом четыре часа молился в церкви, замаливал: «Прости, Господи». Я считаю, если ты правитель, ты или не делай, или не замаливай».

У Гамсахурдии остается все меньше сторонников. В начале ноября глава парламента Акакий Асатиани пишет заявление об уходе в отставку «по состоянию здоровья». «Я вообще был здоровый дядька, а тут у меня стенокардия началась в последние два месяца. <…> Я не знал, что это такое вообще. И сказал: «Уйду, просто дома поваляюсь. Не могу уже, всё»».

Призрак союзного договора

Горбачёв не теряет надежды подписать союзный договор, над которым работает Явлинский, но теперь его единственные союзники — это пять президентов центральноазиатских республик: Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Именно они по-прежнему настроены сохранить Союз. Казахский лидер Нурсултан Назарбаев все еще готов возглавить правительство СССР, хотя и понимает, что очень сильно рискует: уехав из Алма-Аты в Москву, он потеряет контроль над своей республикой и, если карьера в Москве не заладится, он уже не сможет вернуться. 

Другой сторонник Горбачёва и союзного договора — президент Кыргызстана Аскар Акаев. В октябре 1991 года он по просьбе президента СССР летит в Вашингтон на переговоры с президентом Бушем. Горбачёв его инструктирует: надо снова попросить о выделении СССР кредитов. Но, к удивлению Акаева, в Америке его встречают не как эмиссара Горбачёва, руководителя одного из регионов Советского Союза, а как президента независимого государства. Джордж Буш его принимает в Овальном кабинете — и Акаев этого совершенно не ожидает. «Это был сигнал, что американцы уже, конечно, способствовали развалу СССР. Мне лично эти знаки внимания были приятны, но я помнил, что меня послал Михаил Сергеевич просить кредиты. И только в Вашингтоне я уже понял, что они уже сделали ставку на Ельцина, а на Горбачёве поставили крест».

Буш просит Акаева «передавать привет моему другу Михаилу Горбачёву», но никаких денег не обещает.

Тем временем Явлинский завершает подготовку проекта экономического соглашения. Позже он будет описывать, что на месте СССР должно возникнуть что-то вроде будущего Европейского союза (на тот момент ЕС еще не существует). 18 октября Горбачёв, Ельцин, представители пяти центральноазиатских республик, Беларуси и Армении подписывают соглашение о создании Экономического сообщества. Оно предусматривает единую валюту и единое таможенное пространство.

Явлинский будет утверждать, что в этот момент еще не решено, кто возглавит российское правительство: он или Гайдар. От этого зависит, планирует ли Ельцин сохранять Советский Союз или нет. По его словам, уже после подписания соглашения о создании Экономического сообщества Ельцин говорит ему: «Россия пойдет одна».

28 октября Горбачёв летит в Мадрид на конференцию по ближневосточному урегулированию, где долго разговаривает с Бушем.

— К сожалению, Ельцин подвергается давлению определенных людей, которые утверждают, что Россия должна сбросить с себя бремя других республик и идти вперед сама, — жалуется он американскому президенту. — Я разговаривал с Борисом Николаевичем, и он заверил меня, что понимает, к чему это привело бы. Это вызвало бы огромные трудности и у России, это значило бы несколько лет больших потрясений. А для других республик это было бы катастрофой.

— Для других республик? — переспрашивает Буш.

— Даже в России это вызвало бы серьезные потрясения. И Ельцин понимает это, но, к сожалению, он подвержен влиянию…

— Считаете ли вы, что Россия и Ельцин стремятся захватить центр? — расспрашивает Буш.

Горбачёв отвечает утвердительно и начинает просить кредиты.

— Мы поддерживали и поддерживаем контакты с Ельциным, с руководителями других республик, но делаем это не за твоей спиной… — говорит Буш. — Согласно нашему законодательству я должен удостоверить конгресс в том, что наши заемщики кредитоспособны…

Горбачёв перебивает: 

— Десять-пятнадцать миллиардов долларов — это не такая уж огромная сумма, чтобы мы не смогли ее вернуть!

— Я именно потому еще раз спрашиваю: считаешь ли ты возможным возврат к тоталитарному режиму? — вдруг спрашивает американский президент. 

Горбачёв говорит, что именно поэтому ему срочно нужны деньги — чтобы не допустить отката назад. В итоге Буш обещает Горбачёву полтора миллиарда долларов. После переговоров уже на лестнице госсекретарь Джеймс Бейкер шепчет на ухо переводчику Горбачёва Павлу Палажченко: «Берите полтора миллиарда — живые деньги, берите, пока не передумали. Мало? Но больше не можем».

Через несколько дней Ельцин наконец формирует правительство России. Егор Гайдар становится вице-премьером по экономике, Анатолий Чубайс — главой госкомимущества, еще несколько авторов «альпбахской декларации» получают министерские посты.

«Упразднено около 80 союзных министерств. Около 50 000 чиновников в одной только Москве к 15 ноября — на улице», — пишет в дневнике Черняев.

Между тем республики, вошедшие в Экономическое сообщество (с Азербайджаном, но без Армении), продолжают обсуждать новый союзный договор о создании ССГ, Союза Суверенных Государств. Это должна быть конфедерация, которая возникнет на месте СССР.

Горбачёв, очевидно, верит, что договор будет подписан. В ноябре он просит Акаева рассказать о начавшейся в Кыргызстане аграрной реформе. Тот увлеченно рассказывает, и в какой-то момент президент СССР, бывший комбайнер, прерывает его: «Слушай, я хочу приехать посмотреть». И действительно, он летит с Акаевым в Чуйскую долину смотреть, как бывшие убыточные совхозы были преобразованы в фермерские хозяйства. Остается страшно доволен поездкой и говорит: «Все, надо принять решение, надо ваш опыт распространять по другим республикам, областям Советского Союза». У него уже нет никаких рычагов управления страной — в СССР даже правительства не существует, но Горбачёв с энтузиазмом мечтает продолжать реформы.

Чеченская независимость

27 октября Общенациональный конгресс чеченского народа во главе с Джохаром Дудаевым, как и собирался, проводит в республике — автономии в составе России — выборы парламента и президента. Спустя годы не очень понятно, насколько они отражают волю народа. Противники Дудаева будут говорить, что это лишь имитация: несколько урн для голосования вообще стоят на площади в центре Грозного, где идет митинг. Кто считает эти голоса, непонятно. В шести районах республики никаких выборов в принципе нет. Впрочем, организаторы объявляют, что проголосовали 72% жителей Чечни, причем 90% — за Дудаева.

Назначенный Москвой временный высший совет называет выборы фальсифицированными и не признаёт их. Зато президент Грузии Звиад Гамсахурдия сразу поздравляет Дудаева с победой.

Своим первым указом Дудаев объявляет Чечню независимым государством. Ельцин