Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь
Ситуация парадоксальная. Де-юре вся армия и внутренние войска пока находятся в подчинении Горбачёва, Ельцин не может ими командовать. А сам президент СССР вводил чрезвычайное положение два года назад в Азербайджане и не стал вводить его год назад в Литве. Для него столкновения — это страшный сон, он не хочет брать на себя новой крови.
Узнав об указе Ельцина, он возмущен: «Что делает, что делает! Это же сотни убитых, если началось бы! <…> Все фракции и группировки, которые там дискутировали, дрались между собой, объединились против «русских». Боевики уже собирают женщин и детей, чтобы пустить их впереди себя при подходе войск! Идиоты!» Президент СССР советуется с силовыми министрами, и все против ввода войск в Чечню.
Горбачёв 10 ноября звонит Ельцину: «Через несколько секунд понял, что говорить бесполезно: вдрабадан, не вяжет». Потом он в присутствии Черняева выговаривает Руцкому, которому Ельцин поручил разрулить ситуацию в Чечне: «Александр, успокойся, ты не на фронте: обложить со стороны гор, окружить, блокировать, чтобы ни один чеченец не прополз, Дудаева арестовать, этих изолировать. Ты что? Не сечешь, чем это кончится?.. У меня вот информация, что никто в Чечне указа Ельцина не поддерживает. Все объединились против вас, не сходи с ума».
Позже, обсуждая ситуацию с Яковлевым и Черняевым, он говорит: «Меня вот что беспокоит. Кажется, окружение сознательно спаивает Ельцина. И мы можем нарваться на очень серьезный оборот дела… Они сделают из него слепое орудие».
На следующий день российский парламент вопреки настояниям его председателя Хасбулатова голосует против введения чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской АССР.
Де-факто республика начинает отделяться от России: вскоре она перестанет перечислять доходы от производства нефти в московский бюджет и начнет захватывать оружие из советских военных городков, находящихся в республике. Проживающих в Чечне русских начнут изгонять ⓘ.
Чеченский фактор становится еще одной причиной нарастания конфликта между Ельциным и Горбачёвым. Президент России считает, что против него продолжают борьбу в духе «доктрины Лукьянова», хотя сам Лукьянов, а вместе с ним Крючков и Язов давно уже сидят в СИЗО «Матросская Тишина».
Последняя попытка
Новый союзный договор должен быть парафирован 25 ноября. Он предусматривает единые вооруженные силы ССГ, президента и вице-президента, общесоюзное правительство и общесоюзный парламент, в который от каждой республики входит по 20 человек, а от России — 52. В конце договора декларируется: «Для государств, его подписавших… считается утратившим силу Договор об образовании Союза ССР 1922 года».
Впрочем, еще накануне запланированного подписания Ельцин заявляет, что если Украина не подпишет договор, то и Россия этого делать не будет.
Его тревожит, что в новом государстве абсолютный перевес будут иметь мусульманские центральноазиатские государства, а их лидеры, включая Назарбаева, по-прежнему ориентируются на Горбачёва. Ельцин решает, что если в ССГ не войдет Украина, то и ему это тоже не нужно. Сказываются и заветы Солженицына, призывавшего отпустить азиатские республики, и советы экономистов из группы Гайдара и Чубайса, считающих, что проще реформировать российскую экономику, а не пытаться тянуть за собой разваливающийся Союз, и, наконец, личное противостояние с Горбачёвым. Ельцину надоело это соперничество, он хочет избавиться от своего давнего начальника.
«На данный момент проект договора о союзе готовы подписать только семь государств — пять исламских и два славянских (Белоруссия и Россия). Это меня очень беспокоит, — признаётся Ельцин в разговоре с Джорджем Бушем. — Это радикально изменит баланс в Союзе между славянскими и исламскими странами. Мы не можем допустить ситуации, при которой у России и Белоруссии будет два голоса как у славянских государств против пяти голосов исламских стран».
Кроме того, он говорит, что Россия и так «все время кормит центральноазиатские республики», поэтому союз с ними — скорее обуза. О величине нефтегазовых ресурсов Казахстана, Узбекистана и Туркменистана Ельцин, конечно, еще ничего не знает: многие запасы были разведаны в советское время, но их реальный экономический потенциал станет очевиден только через 10–15 лет.
В итоге парафирование союзного договора 25 ноября сорвано. В Кремле собираются восемь лидеров республик, но они решают, что текст надо доработать. А 1 декабря в Украине проходит референдум о независимости. Больше 90% голосует за, а Леонид Кравчук выигрывает выборы президента страны.
Горбачёв звонит Ельцину, уговаривает его встретиться вчетвером — с Кравчуком и Назарбаевым — и обсудить дальнейшие планы. По словам Горбачёва, Ельцин уже пьян:
— Все равно ничего не выйдет. Украина независимая.
— А ты, Россия? — спрашивает Горбачёв.
— Я что! Я Россия. Обойдемся. Ничего не выйдет с Союзом… Вот если вернуться к идее четвертного Союза: Россия + Украина + Белоруссия + Казахстан? — размышляет он.
Горбачёву это не нравится.
— А мне где там место? Если так, я ухожу. Не буду болтаться как говно в проруби. Я не за себя. Но пойми: без Союза все провалитесь. И погубите все реформы. Ты определись. От нас двоих зависит все в решающей степени.
— Да как же без вас, Михаил Сергеевич! — издевательски смеется Ельцин.
Беловежская Пуща
Горбачёв даже теоретически не может себе представить отделения Украины: его жена Раиса — украинка, он сам наполовину украинец. Он уверен, что надо просто надавить на упрямого Кравчука, недавнего секретаря компартии по идеологии, и все будет нормально. Поскольку Ельцин не хочет вступать в ССГ без Украины, Горбачёв пытается уговорить Кравчука — теперь уже президента — согласиться на какую-то форму конфедерации и просит российского президента помочь ему.
Решено, что Ельцин будет уговаривать украинского коллегу на нейтральной территории — в Беларуси. Замысел такой: президент России и глава белорусского Верховного Совета Шушкевич как люди, более позитивно настроенные к идее обновленного союза, постараются вдвоем уговорить Кравчука пойти на уступки.
Ельцин летит в Минск с визитом, выступает в парламенте. Там, к большому удивлению всей своей делегации, он сообщает депутатам, что в кремлевских архивах найден документ, которому сотни лет и который он намерен подарить парламенту Беларуси: «Это грамота русского царя. Она подтверждает, что Россия веками испытывала искренние братские чувства к Белоруссии».
Он достает старинный документ с царской подписью и пытается его читать. Текст написан на так называемом московском приказном языке, который был в ходу в XVII веке, поэтому многие слова совершенно непонятны, но Ельцин не сдается и упорно пытается продекламировать царское письмо.
