Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Разрядка с США вынуждает СССР смягчить свой подход к диссидентам. 

Власти не решаются расправиться с Солженицыным и Сахаровым. В этот момент для советской экономики очень важны отношения с Западом: СССР закупает в США зерно, в ФРГ — трубы для строительства газопроводов. В самом Советском Союзе открывается завод по производству пепси-колы. Наконец, как раз на лето 1973 года запланировано так называемое Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе — и его СССР совсем не хочет сорвать, а значит, не может наплевать на общественное мнение на Западе. Тем временем кампания во всем мире в поддержку Сахарова и Солженицына достигает невиданного размаха. И власти СССР даже идут на уступки — например, перестают глушить сигнал западных радиостанций: «Би-би-си», «Голоса Америки» и «Радио Свобода».

Но в октябре 1973 года вспыхивает война на Ближнем Востоке: Египет и Сирия нападают на Израиль. И ситуация в Советском Союзе уходит на второй план. 

Солженицын пытается напомнить о них с Сахаровым: он пишет письмо с просьбой присудить ученому Нобелевскую премию мира. Но бесполезно: в этом году уже решено вручить ее госсекретарю США Генри Киссинджеру вместе с вьетнамским дипломатом Ле Дык Тхо. Решение тем более удивительное, что война во Вьетнаме к этому моменту еще не закончилась.

Тем временем советские власти обсуждают, как наказать диссидентов. Глава КГБ Юрий Андропов предлагает провести тайные переговоры с европейскими странами и предложить им принять у себя Солженицына. Сахарову же он считает нужным пригрозить лишением всех наград и зарплаты академика, если тот не перестанет общаться с западной прессой, и отправить его в Новосибирск, куда иностранцам въезжать запрещено. Вопрос обсуждается на заседании политбюро — де-факто руководящего органа власти в стране. Глава советского правительства Алексей Косыгин считает, что это слишком мягко. Солженицына надо отдать под суд и сослать в Верхоянск: «Туда никто не поедет из зарубежных корреспондентов — там очень холодно». Действительно, в СССР Верхоянск считается «полюсом холода» — это место с рекордно низкой температурой.

Между Сахаровым и Солженицыным в это время тоже нет согласия. Физику приносят письмо 90 советских евреев, которые обратились к американскому конгрессу с просьбой помочь им эмигрировать из СССР. Сахаров никому не отказывает в помощи — он подписывает и их петицию. 

Солженицына этот поступок возмущает: он считает, что не нужно размениваться по таким мелочам. У него совсем другие приоритеты: он планирует любой ценой опубликовать за границей свой роман «Архипелаг ГУЛАГ» и при этом постоянно получает письма и звонки с угрозами. К этому моменту у Солженицына и Али уже родились три маленьких сына, и анонимные гангстеры обещают взять их в заложники и убить, если он не откажется от публикации книги. Писатель обсуждает это с женой. «Решение принято сверхчеловеческое: наши дети не дороже памяти замученных миллионов, той Книги мы не остановим ни за что», — напишет он позже. 

1 декабря 1973 года Андрей и Люся в последний раз приходят в гости к Саше и Але. По воспоминаниям Солженицына, Сахаров сидит сгорбленный и подавленный: якобы жена требует от него уехать из страны, иначе ее посадят из-за его правозащитной деятельности. 

«Но все-таки мы подумаем?» — возражает осторожно Сахаров. «Нет, это думай ты» — так передает диалог Сахарова и Боннэр в своих воспоминаниях Солженицын. Сахаров об этой встрече ничего не напишет, а на этот эпизод в воспоминаниях Солженицына очень обидится. 

Володя и Марина

Семейная пара заходит в супермаркет в Западном Берлине. Им по 35 лет. Он — самый известный поэт и певец в России. Она — французская кинозвезда. Он оглядывается по сторонам, смотрит на сосиски, сыры, фрукты, бледнеет и вдруг начинает блевать. Жена уводит мужа в гостиницу. 

Это происходит в 1973 году. Его зовут Владимир Высоцкий, а ее — Марина Влади. «Как же так? Они ведь проиграли войну, и у них всё есть, а мы победили, и у нас нет ничего! — шепчет он в номере. — В некоторых городах годами нет мяса, всего не хватает везде и всегда!» Потом он не спит всю ночь. 

Это первая поездка Высоцкого на Запад. Обычные советские граждане не имеют права выезжать за границу. Но ему повезло: у него жена иностранка и ему дали разрешение. 

В 1976 году пара отправляется в США. Там Высоцкого ждет неожиданный триумф. Телеканал CBS просит об интервью для программы «60 минут», одного из самых популярных шоу на американском телевидении. В СССР телеканалы не брали у Высоцкого интервью никогда. Ведущий Дэн Разер представляет своего гостя как «советского Боба Дилана» и «непримиримого критика советского общества».

— Вы называете себя протестующим поэтом, но не поэтом-революционером. В чем разница между этими понятиями? — спрашивает Разер.

— Я никогда не рассматривал свои песни как песни протеста или песни революции… В революционное время люди пишут революционные песни. В обычное, нормальное время люди пишут песни протеста, они существуют повсюду в мире. Люди просто хотят, чтобы жизнь стала лучше, чем сейчас, чтобы завтра стало лучше, чем сегодня.

— Может быть, это не так, но мне кажется, кое-кто в СССР беспокоится, вернетесь ли вы. Я не ошибаюсь? — интересуется ведущий. 

— Ну почему?! Ну что вы! Я уезжаю уже четвертый или пятый раз — и всегда возвращаюсь. Это смешно! Если бы я был человеком, которого боятся выпускать из страны, это было бы совершенно другое интервью. Я спокойно сижу перед вами, спокойно отвечаю на ваши вопросы. Я люблю свою страну и не хочу причинять ей вред. И не причиню никогда.

Интервью Высоцкого звучит безупречно: ни КГБ, ни партийным органам не к чему придраться. Ясно, что, если бы поэт произнес хоть одно неаккуратное слово, он навсегда потерял бы возможность выезжать за границу. 

В США Высоцкий с Влади посещает Диснейленд: он катается на всех возможных аттракционах, ест мороженное, пьет кока-колу и радуется как ребенок. А потом они летят в Лос-Анджелес, где встречаются с Милошем Форманом — режиссером из Чехословакии, эмигрировавшим в США в 1968 году, после советского вторжения. В этот момент Форман в зените славы, он только что собрал все возможные призы за фильм «Пролетая над гнездом кукушки». Форман радушно принимает гостей с той стороны железного занавеса и даже зовет их на голливудскую вечеринку в дом своего продюсера Майка Медавоя. Там Высоцкий поначалу чувствует себя не в своей тарелке в окружении американских звезд, поэтому садится в уголке, тихо играет на гитаре и что-то напевает. Один за другим гости собираются вокруг него и внимательно слушают: тут и Лайза Миннелли, и Роберт Де Ниро, и Сильвестр Сталлоне. Высоцкий прекращает петь, но они просят его продолжать. И он почти час исполняет свои песни по-русски. А когда заканчивает, они аплодируют и кричат «браво». 

Впрочем, не всегда голливудские звезды так радушны. В другой раз он видит из окна гостиницы своего кумира Чарльза Бронсона, исполнителя главной роли в «Великолепной семерке», выбегает на улицу и пытается с ним заговорить, но тот грубо его посылает. После этого певец часто фантазирует, что Бронсон случайно окажется на каком-нибудь его выступлении в Америке — и тогда уже Высоцкий обязательно ему отомстит и откажется с ним разговаривать. Но Бронсон, конечно, даже не подозревает о существовании Высоцкого. 

Во время следующей поездки в США Володя и Марина приходят в гости к старому приятелю, танцовщику Михаилу Барышникову. Он еще в 1974 году